Чтение онлайн

ЖАНРЫ

"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25
Шрифт:

— Пошляк! — свершив кару и вернув мужскую руку обратно, наигранно возмутилась красотка.

— И вновь не могу согласиться с тобой Настенька. Не пошляк, а мужик!

Так, подшучивая друг над другом забавы ради, дразня и препираясь, они дошли до пляжа. Точнее, до дикого пляжа, поскольку на специально организованный у них не имелось пропусков, что продавались от предприятий. Все же основная часть облагороженных пляжей с наплавными причалами и шезлонгами принадлежали домам однодневного отдыха, специально организованным в целях обеспечения культурного досуга рабочего человека. Потому просто взять и прийти на них с улицы не представлялось возможным. Ведь в них тоже выполнялся план, который не предусматривал наличие посторонних лиц. Что, впрочем, не было особой проблемой для желающих принять водные процедуры, а проще говоря — поплескаться в реке. Заборами были перекрыты какие-то жалкие доли процента протяженности Москвы-реки. Потому тут и там постоянно можно было лицезреть, и купающихся, и загорающих, в число которых новая парочка вполне органично влилась.

Глава 19

НАМИ/НАТИ

— Рад видеть, товарищ Геркан, рад видеть, — пожал протянутую комроты руку

Евгений Алексеевич Чудаков, наверное, наиболее сведущий в сфере автомобильного транспорта специалист в СССР. Они сошлись еще в 1930 году на фоне общего взгляда необходимости выпуска полноприводных автомобилей. Во всяком случае, в Советском Союзе, поскольку это выходило куда дешевле и реалистичнее, нежели приведение в порядок десятков, если не сотен, тысяч километров совершенно разбитых дорог. И это принесло свои плоды не только в виде появления на свет ГАЗ-34 и ГАЗ-35, но также в плане сохранения завода «Спартак», как реальной производственной площадки для автомобильной техники разработки НАМИ, а теперь уже НАТИ[1]. Для инженеров же важно было видеть, что их труды не проходят даром, не ложатся в стол на вечное хранение. Потому нынешний заместитель руководителя НАТИ и относился столь душевно к армейскому знакомцу. — Какими судьбами вас вновь занесло в наши края? — На дворе уже стоял май 1932 года, тогда как виделись они последний раз еще в ноябре 31-го. Тогда в Подмосковье проводились испытания и смотры созданного в Ярославле тяжелого трехосного грузовика ЯГ-10, не вызвавшего особого энтузиазма у того же Ворошилова, поскольку для перевозки в своем кузове Т-26 он уже не годился из-за веса танка, а для перевозки танка-разведчика Т-27 был излишен. Да и не мог похвастать особой проходимостью.

— По делу, Евгений Алексеевич. Исключительно по делу. Впрочем, как и всегда, — как бы извиняясь, слегка застенчиво улыбнулся Александр. Разработка тяжелого бронеавтомобиля, которую он изначально полагал относительно простой задачей, не то что не спорилась. Она откровенно застряла, уткнувшись в непреодолимую стену. Виной же всему было отсутствие годного шасси. Естественно, годного с точки зрения его — Геркана. Так изначальный план выиграть себе время путем монтажа бронекорпуса БА-27 на трехосный автомобиль «Форд-Тимкен», что с октября 1931 года начали собирать в Советском Союзе, не выгорел. Не один он оказался таким смышленым. Или, точнее сказать, хитрым. Со стороны Ижорского завода еще до него был подан в УММ очень схожий проект, который был завернут обратно, как не содержащий новаторства. Вот и ему тоже поставили на вид, что не следует цепляться за старое, коли поставлена задача разработать новое. Шасси же тяжелого грузовика Мореланд, небольшая партия которых была приобретена в США, даже без нагрузки в виде бронекорпуса оказалось очень тихоходным, отчего было забраковано УММ еще ранее. Все это привело его к «старым знакомым», с которыми он щедро поделился выданными его КБ фондами, наняв НАТИ на субподряд. Сам же тем временем углубился в разработку всевозможной техники на шасси танка Т-26, чем и занимался на протяжении полугода, пока начальство не напомнило, что время идет, а результатов не видно, тогда как конкуренты не дремлют. Нынче же настала пора принимать работу «субподрядчика». — Надеюсь, не прогоните? — на сей раз, его улыбка стала веселой и озорной. — Я все же не с пустыми руками явился. Мне тут друг прислал с Дальнего Востока чай, плюс вышло достать сахара с печеньем. Так что сегодня мы можем побаловать себя, словно баре. — Поскольку еще в 1923 году отвечавшие за планирование «специалисты» аж в 9 раз обсчитались при вычислении потребности населения страны в чае, достать его после 1929 года, когда совершенно закончились запасы, накопленные на складах чаеторговых компаний еще во времена существования Российской империи, оказалось невероятно сложно. Даже ситуация с кофе и какао виделась не столь напряженной. Да и цена была аховая — в 10 раз дороже отборной телятины. Потому привезенное визитером «богатство» действительно являлось таковым. Так всего четыре чайных кирпича по фунту весом каждый, что в прежние времена считались продуктом низшего качества, а ныне являлись едва ли не деликатесом наравне с черной икрой, тянули на половину месячного оклада самого краскома. И это по официальным государственным ценам! На рынке же за них можно было выручить 150–200 рублей, если задаться целью их реализации. — Заодно и обсудим, каких результатов удалось достичь, прежде чем перейдем к непосредственному осмотру техники, а также подумаем, чем вновь сможем поддержать друг друга. Благо новые задачи имеются. А вместе с ними и свежие мысли.

Если в первое время он откровенно не понимал, по какой такой причине в стране развелось столь большое количество, совершенно не коррелирующее с масштабом промышленности, всевозможных конструкторских бюро занимающихся автомобильной, тракторной и танковой тематиками. Причем, подчиняющихся совершенно разным трестам и наркоматам. То ныне, поварившись во всем этом «котле» самостоятельно чуть более двух лет, Геркан осознал простую истину — кто-то очень понимающий осознанно пошел на данный, расточительный, шаг в надежде, что хоть у кого-нибудь хоть что-нибудь да получится, так как знаний о правильном пути развития не имелось ни у кого вообще. За очень редким исключением. Среди же десятков, а то и сотен, откровенно бредовых проектов вполне могла проскочить та самая золотая крупинка, которую следовало вовремя заметить и не упустить.

И вот теперь время таких, существующих отдельно от заводов, КБ явно катилось к закату, поскольку свою роль они исполнили. На ближайшие годы основа автопарка и бронетанковых войск страны оказались окончательно определены и утверждены правительством, отчего можно было переходить к плановому развитию поступивших в серийное производство конструкций в противовес былым хаотическим метаниям. Наступала эпоха именно заводских КБ, у которых появлялся в руках огромный такой рычаг воздействия, как функционирующие производства всесоюзного масштаба и важности, за неприкосновенность которых само советское правительство порвало бы кого угодно. Что, впрочем, пока что понимали далеко не все. Александру же в голову подобное осознание буквально ударило, когда его нагло и напористо попытались совершенно оттереть от дальнейшего участия в судьбе танка Т-24, постаравшись вовсе вымарать его с Гинзбургом имена из списка создателей танка. Те же самые люди, что еще вчера трудились вместе с ним плечом к плечу, резко запротестовали, и против навязываемой «ничего не понимающими товарищами военными» неподходящей подвески, и против невозможного в серийном производстве толстобронного

корпуса, и против «совершенно сырой» полуавтоматической пушки. Они бы и от спарки автомобильных моторов на Т-26 отказались, если бы не окрик с самого верха, где успели оценить всю прелесть подобного решения, не требующего создания с нуля отдельного моторостроительного производства. В общем, по завершении дела «Мавр» резко оказался лишним. И то же самое можно было смело начинать примерять к подобным его КБ учреждениям. Ведь мест под Солнцем с каждым днем становилось все меньше и меньше, при неизменном росте числа желающих погреться.

Да и пример соперничества автомобилестроительных заводов в тех же США наводил на нужные мысли. Только там, в силу капиталистического пути развития, сражение шло за клиента, а вот в СССР оно могло вестись исключительно за фонды, так как покупатель у техники имелся только один — государство. Вот и явился он, в том числе, «обкашлять» с руководством НАТИ стратегию совместной обороны обоих КБ в условиях появления подобных «жирных» конкурентов. Тем более, что тот же Чудаков, посещавший автомобильные заводы в Америке, как никто иной, должен был понять посыл заготовленной комроты речи.

— Ну как же можно отказать в гостеприимстве человеку, принесшему столь славные дары! — аж рассмеялся будущий академик, которому до принятия в члены-корреспонденты Академии Наук СССР оставалось подождать всего 2 года. — Позовем Евгения Карловича[2], и вы нам поведаете свои очередные планы на счет нас, сирых да убогих.

— Хотел бы я быть таким же сирым да убогим, — показательно тяжело вздохнул в ответ Геркан, прекрасно понимавший свою «техническую ничтожность» в глазах собеседника. — Однако, пока вынужден творить чудеса, являясь таким, какой есть. Не без вашей активной помощи, конечно.

— Так, может, пришла пора повысить уровень своего образования? — приняв из рук краскома гостинцы, Чудаков принялся бренчать кипятильником с чайником, что находились в его кабинете. — Я прекрасно понимаю, что вы неимоверно занятой человек. Великолепно осознаю, какими животрепещущими вопросами занимаетесь по долгу службы. Но, хотя бы заочно? Тем более, что вы сами понимаете необходимость этого шага.

— Покой нам только снится, Евгений Алексеевич. Вот будет выполнена программа минимум, тогда сам с радостью пойду повышать уровень своего образования. До тех же пор вынужден рассчитывать и опираться исключительно на вас и подобных вам специалистов. Тем более, что работу у нас с вами совсем скоро начнут отбирать, — не тратя время зазря, подвел Геркан своего собеседника к той первой теме, что желал сегодня обсудить.

— И на чем же основаны ваши слова? — отвлекшись от священнодействия по нарезанию чайного кирпича и повернувшись к гостю, слегка нахмурился хозяин кабинета.

— Вы же сами в курсе, что конвейерные линии обоих крупнейших в стране автомобилестроительных заводов уже запущены. Теперь же, по мере их постепенного выхода на плановые объемы производства, вес заводских конструкторских бюро начнет расти, как на дрожжах. Это просто неизбежно, — развел руками сидевший на гостевом кресле Александр, прежде чем слегка податься вперед, по направлению к собеседнику. — И как вы полагаете? Быстро они задавят наши конструкторские коллективы, имея под рукой, и инструментальные цеха, и сотни технологов, и литейки, и заставленный всевозможными станками участок опытного производства, и многие тысячи рабочих рук, и солидный административный ресурс? — принялся сгущать краски комроты для пущего эффекта. — Им ведь тоже постоянно придется доказывать необходимость своего существования. Доказывать на деле! Ежегодно выдавая на гора какую-нибудь новую, новаторскую, продукцию! И сделать они это смогут, лишь отняв немалый кусок задач у нас с вами.

— Хм. Вы так полагаете? Все же, и мы, и ваше КБ, занимаемся более уникальными разработками. У вас исключительно военная направленность. Мы же более нацелены на развитие теоретической базы во всех сферах касающихся автомобилестроения, нежели на решение практических вопросов, — привел вполне себе убойные аргументы хозяин кабинета.

— Так я и не говорю, что у нас заберут все. Но многое! Или вы полагаете, что руководство нижегородского завода не предпримет попытку подмять сборку наших вездеходов под себя, как только они локализуют производство всех компонентов? Да мы глазом моргнуть не успеем, как сверху придет указание перенести производство на тот же автосборочный завод № 1 в Канавино или № 2, здесь, в Москве. Даже не сомневайтесь! Еще как отнимут! — махнул он рукой в ответ на скептический взгляд собеседника. — А начнем сопротивляться, тут же под благовидным предлогом перекроют отгрузку необходимых компонентов. И армия с партией будут на их стороне, поскольку это позволит многократно увеличить выпуск подобной продукции! И будут правы! Наш же заводик останется вовсе без заказов, после чего его тут же приберут к рукам товарищи из Автотреста для своих целей, оставив нас ни с чем. Стало быть, исчезнет возможность внедрять в производство, и мои, и ваши будущие, разработки. — Нарисовал ну очень удручающую картину будущего Геркан. — Вы же были в США. Собственными глазами видели, как у них все устроено на автомобильных заводах. У каждого свое КБ, свои уникальные размеры комплектующих и построенные под них линии обработки заготовок. А в нашей стране как раз по американской модели заводы и строят.

— Вы не совсем правы, Александр Морициевич. В США очень сильно развита кооперация в автомобилестроении. «Тимкен» производит мосты, «Бадд» — кузова, тормозные системы, топливная аппаратура, электрика — все это и многое другое поставляется на автосборочные предприятия с десятков специализированных фабрик, — не соглашаясь с гостем, покачал головой второй человек в НАТИ.

— Я, наверное, неправильно выразился, — поспешил уточнить свою мысль Александр. — У нас ведь тоже параллельно с автомобильными заводами возводятся десятки соответствующих производств. Я не поленился. Всю осень потратил на посещение тех, кто их проектирует и строит. И вот что обнаружил. Эти заводы до последнего гвоздика будут заточены исключительно под изготовление комплектующих тех моделей автомобилей, для поддержки производственных предприятий которых и создаются. То есть в Нижнем Новгороде никто не сможет производить хотя бы крепеж, который подошел бы грузовикам АМО и наоборот. И так во всем! Поймите, описанной вами кооперации американских производств у нас не будет возможно создать в силу ограниченности самого станочного парка данных возводящихся заводов. А теперь, вспомните, какая дикая конкуренция сейчас существует среди конструкторских бюро за продвижение именно своих разработок в массовое производство и экстраполируйте данное положение вещей на новые заводы, руководство которых будет делать все возможное и невозможное, чтобы быть первыми во всем.

Поделиться с друзьями: