"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20
Шрифт:
В конце концов дремота одолела. Она и не таких героев, как я, побеждала.
Но отдыха не принесла.
Потому что опять явилось мне сновидение (не слишком ли часто в последнее время я их вижу?), и светлого в нем мало оказалось…
На этот раз я парил над широкой речной гладью подобно белоплечему орлану. Говорят, летают во сне детишки, когда растут. Я из этого возраста уже вышел. Потому сон настораживал.
Итак, картина величественная и прекрасная предстала перед моими глазами.
В туманной дымке на севере проступали остроконечные заснеженные пики. Облачный кряж. Слишком долго я прожил у подножия горного хребта, чтобы не узнать привычные очертания. Река,
Но на суше не было ничего, что смогло бы отвлечь мое внимание от Ауд Мора. Потому что по речной шири, не скрываясь (может, только чуть-чуть ближе забирая к правому берегу), поднимался вверх по течению корабль. Подобного ему я не видел ни разу в жизни, но тем не менее узнал безошибочно. Он отличался и от круглобоких стругов веселинов, и от сияющих начищенной бронзой дромонов моей родины, и от почернелых байдаков поморян, обветренных всеми штормами океана, как волк отличается от промысловой лайки. Имел лишь некоторую схожесть с лодьями арданской речной стражи — «речных ястребов» Брохана Крыло Чайки. Длинное узкое «тело» из плотно пригнанных друг к другу досок, высокие — в два человеческих роста — штевни: задний изукрашен резьбой наподобие рыбьего хвоста, передний представлял из себя голову зверя, о каком мне приходилось только читать в старинных хрониках. Голова клювастая, по бокам выпуклые круглые глаза, а над маковкой торчат уши не уши, плюмажи не плюмажи, а скорее всего пучки перьев или волос. Грифон, надо полагать…
Так вот вы какие, грифоноголовые корабли, ткнувшиеся форштевнями тысячу лет тому назад в черный песок залива Дохьес Траа! Поближе разглядеть бы.
Словно в ответ на мою немую просьбу картинка перед глазами увеличилась. Выглядело это так, будто орлан, плавно скользя в восходящих токах воздуха, пошел на снижение.
Стали видны каплевидные щиты — алые, лазоревые, черные с серебром — вдоль бортов. Шестнадцать пар. Столько же, сколько и длинных весел. Посредине палубы, вдоль корабля, лежала снятая мачта и прикрученный к рею парус, цвет которого различить мне не удалось. В парусе нужды не было, так как северный ветер не помог бы преодолеть мощное течение Отца Рек.
Корабль шел на веслах. Гребцы двигались слаженно, показывая многолетнюю, да что там многолетнюю — многовековую, выучку. Никогда бы не подумал, что увижу перворожденных, гордых и заносчивых, за столь тяжелой работой. А впрочем, что я понимаю — какая работа достойна воина и какая нет?
Зажав под мышкой рулевое весло — массивное с широкой лопастью, — стоял суровый, иссеченный шрамами кормщик. На мой взгляд, слишком плечистый для перворожденного. У грифоньей головы, держась одной рукой за краешек борта, застыл предводитель сидов. Волосы белые, обесцвеченные сотнями прожитых лет. Такой белизны я не видел даже у Этлена. Должно быть, воин, командующий кораблем, помнил еще Благословенную Землю. Как там будет на старшей речи? Б'энехт Ольен. Вместо глаз ярла — белая, затканная серебряными нитями и вышитая самоцветной пылью повязка, под которой скрывался уродливый шрам с неровными краями.
Куда могут плыть перворожденные? К какой цели стремятся, пробираясь вверх по течению Ауд Мора? Боюсь, что этот вопрос, как и многие другие, возникающие у меня, останется без ответа. Если только следующий,
невесть откуда взявшийся сон не покажет его.Да и с чего я взял, что вижу правдивые сны? Прозреваю будущее… Тоже мне, великий прорицатель выискался! Да, прошлое один раз увидеть удалось, но, скорее всего, под воздействием Пяты Силы, небольшого отполированного корешка, лежащего в моем мешке. Тогда воздействию неведомой силы подверглись все, включая Гелку и Мак Кехту. А в нынешнем сновидении нет ничего кошмарного. Плывет себе лодья… Ну, и пускай плывет!
Только я подумал об этом, сидский корабль завертелся, словно попал в водоворот, уменьшился и растаял в тумане. А передо мной замелькали картинки бессвязные и потому непонятные.
Тонконогий караковый конь, рысящий по лесной дороге. Всадник на его спине сидит скованно, будто бы боится боли. Не мудрено. Правой руки-то у него нет. Так, обрубок в пядь длиной. Рана свежая — сквозь туго спеленавшие культю полосы отбеленного холста проступили бурые пятна. На всаднике коричневая накидка с вышитым на груди пламенем, а вот аксельбанта в виде веревочной петли на плече нет. Странно все это. С каких пор петельщики, хоть и израненные, стали терять предмет своей особой гордости, знак принадлежности к Трегетренской гвардии?..
Эту картинку сменила другая.
Мрачный замок из грубо обработанного камня. Громада донжона обрамлена стеной со сторожевыми башенками. В воротах стражи нет. Зато мощеный двор полон вооруженных людей. В основном в одежде представлены коричневый, оранжевый и красный цвета. Трегетрен. На узком балконе, обрамленном высоким парапетом, стоит молодая женщина или девушка в черном платье. Волосы цвета воронова крыла убраны под серебряную сеточку с речным жемчугом. За ее плечом настороженно прислушиваются трое петельщиков — не рядовые бойцы, по всей видимости, правее — здоровяк в простой одежде — не иначе слуга, но силища в нем чувствуется неимоверная. А вот мозгами парня Сущий Вовне явно обделил. Часто так бывает. Одного с избытком, другого — нехватка.
Толпа внизу ликует. Криков не слышно, но хорошо видны искаженные в радостном крике лица. Внезапно на балконе появляется шатающаяся фигура. Тоже слуга, но возрастом постарше. Полсотни лет разменял, не меньше. Он что-то кричит и тычет пальцем, указывая на женщину в черном. Обличает? Напрасно. Великан с лицом придурка сделал всего лишь легкое движение рукой. Так обычный человек смахнул бы муху с края тарелки. Обвинитель перевалился через парапет и шлепнулся о камни у ног толпы, которая взревела еще воодушевленнее…
Следующая картинка…
Вырубка в чащобе. Странная конструкция — три бревна, составленные «домиком», как опоры шатра у кочевников из восточных степей, сверху колесо, через которое перекинут канат. Рядом сидят два мужика и на качелях раскачиваются. Бред. Или душевнобольные решили в лесу от жрецов укрываться? Но зрелище тем не менее вышло умиротворяющее. Что-то надежное и спокойное было в дурацкой забаве взрослых мужиков. Даже странно как-то…
Далее образы полетели непрерывной чередой. Часто я даже не успевал осознать, что вижу.
Перекошенное лицо с седыми косичками на висках. Рот оскален в крике. Струйки крови на щеках…
Два бойца — по виду арданы — сцепились в смертельном единоборстве. Обнялись, как борцы на потешных схватках. Только один давил другому рукояткой чекана на кадык, а тот норовил сломать обидчику спину древком рогатого копья…
Два корабля сошлись в бою борт к борту. Рваные полотнища парусов падают на головы воинов. В воздухе трепещут обрывки снастей, летят стрелы и абордажные крючья-молнии бьют с безоблачного неба, целясь в плотный строй пехоты…