"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25
Шрифт:
А Горбушка — это горбушка, она никогда не меняется. Сухой, жилистый парень с квадратной челюстью, которая все время была в движении. Кто-то спичку в зубах мусолит, кто-то жвачку давит, а этот постоянно грыз сухарики. Один за другим, каждый раз вынимая коричневые корочки из новых карманов. Я так и представил себе, что у него собственный пространственный склад, совмещенный с пекарней.
Горбушка был почти местным (ох, и широка страна моя родная), каких-то триста верст, правда, в другую сторону. Но все равно ближе, чем все остальные, к тому же был охотником, поэтому среди нас считался экспертом.
—
— Хрум, хрум, — подтвердил парень.
Маленькая точка на карте, к которой мы вышли, в реальности представляла из себя средних размеров поселение на несколько домов, лесопилку и небольшой, но крепкий безымянный трактир, возле которого стояло два грузовика и один шарабан. Трактир стоял на краю, на пересечении четырех присыпанных снегом дорог.
Я повел вверх по карте в сторону следующей точки, до которой было еще несколько часов хода.
— Это монастырь?
— Да, только не Орденский, а мирской, да еще и женский, — Горбушка запихнул в рот новый сухарик и начал мусолить его на манер сигаретного бычка. — Там почта голубиная, вообще глушь полнейшая.
— А то мы с тобой сейчас в центре мира, блин, по Патрикам гуляем…
— Хрум?
— Забей, — я указал в следующую точку, еще дальше отдаленной от железной дороги. — А здесь помощь есть?
— Здесь каторга для особо буйных одаренных. «Белая тишанка» называется, строгач для всех, — чавкнул Горбушка. — На подходе, если сразу не пристрелят, то помогут. Там и техника есть, и связь.
— А здесь точно ничего нет? — я потрогал последнюю из «ближайших» к нам отметок на карте.
— Нечисть там только есть и развалины, — парень нахмурился. — Город там хотели основать, еще при покойном батюшке императора. Ток не вышло ничего, съехались все, строить начали, и разрыв открылся. Бились, бились, да так и бросили. Там точно делать нечего. Трактир надо проверять. Может, там хлеб есть, хрум, хрум.
Последнюю фразу он уже тихонько сказал, заглядывая к себе в карман и оценивая запасы сухарей. И в принципе я с ним был согласен, раз уж дошли досюда, надо проверять, чтобы там не смущало.
А смущали люди, которых мы видели. На улице, в основном перед трактиром, мелькало пять человек. Мужчины с неприятными, будто бандитскими рожами. Я вполне допускал, что в местных глухих снегах странно ждать аристократических красавцев и красоток, но и эти казались здесь чужими. Инородными. Скорее Горбушку возьмут в рекламу сухариков, чем этих парней на роль дровосеков.
Тулупы будто с чужого плеча. Сняли с кого-то и накинули поверх своих пальтишек. Обувь, пусть и не лакированные туфли, но городская, для местных сугробов не приспособленная. При этом в домах никто не появлялся, а лесопилка не работала, только трактир с мужиками, подглядывающими то на часы, то по сторонам. И внутри были люди с достаточно сильной аурой.
Белка тоже ничего не нашла, правда пробежался я только по верхам. Дома закрыты, на стеклах морозный узор, все мерзлое, будто там давно не топили. Только в трактир удалось подглядеть, пока не спугнули — две компании за столами, одни выпивают, не спеша, другие рубятся в карты.
—
Матвей, темнеет уже, и кушать хочется, — подошла Банши. — Решайся уже, а то я сама пойду? Что тебя смущает?— Городские они какие-то, из них лесорубы, как из тебя балерина, — я скривился и развел руками.
— Ты меня недооцениваешь, — подмигнула блондинка, — а у них может проверка? Фабриканты из города приехали?
— Ладно, посмотрим. Прикрывайте, но не светитесь. На разведку пойду.
Я перевалился через сугроб и выкатился поближе к какой-то тропинке, шедшей вокруг поселения. Проверил все системы — на плече «Винчестер», финка в ножнах на поясе, Муха отдыхает после тренировки, Ларс в депрессии из-за неразделенной любви, Белка скачет где-то рядом по деревьям, притворяясь разведывательным дроном, мэйн выдвинут на первый край обороны, если кто палить начнет.
Идем, улыбаемся и машем. Мне скрывать нечего, я действительно тучка, потерпевшая поездокрушение.
Меня заметили — мужик, куривший на крыльце, выпучил глаза, всматриваясь в снежный полумрак, и скрылся за дверью. Вернулся уже не один, а с двумя подельниками. Вышли взъерошенные, но заметив, что гость всего один, плавно перетекли в расслабленное состояние. Даже слишком, гопота какая-то дворовая. Только тяжелые шубы и мешали вразвалочку идти. Один руки за спиной держит, у второго двустволка на плече, а у курившего кобура с «маузером» поверх шубы и рукоятка чуть выдвинута.
— Стопарь, земеля! — вперед вышло тело без опознавательных знаков, на голове меховая шапка, воротник поднят так, что только нос торчит с переломанной горбинкой, звучал он глухо и хрипло. — Откуда и куды чешем?
— Из леса, вестимо, — ну, наконец-то, кажется, у нас будет диалог, вот только бы не переборщить. — Отец, слышишь, рубит, а я отвожу.
— Че? Не слышу. Сюда иди! — нос, как птичий клюв, высунулся из воротника, а мужик засмеялся, оглядываясь на своих друзей. — Не боись, не обидим!
Я развел руки, демонстрируя радость, что встретил их и показывая, что не несу с собой угрозы. Мужики вперились в меня взглядом, будто уже мысленно делят мою дорогую одежду с дробовиком. Ну, не верил я, что это обычные лесорубы и в то, что офисные с проверкой приехали, тоже не верил.
Перед глазами мелькнула картинка от Белки — вид на меня, такого стройного и красивого, только снегом припорошило и щеки красные. И за спину мужикам. У одного тулуп на плече распоротый с красными подтеками, а у второго в руках «наган» с консервной банкой на стволе. Может, и не банка, видно плохо, но какой-то глушитель.
Шанс, что диалог будет конструктивным, резко понизился ближе к нулевому.
— Мужики, выручайте! — я улыбнулся еще шире, собирая силу мэйна в пальцах, но пока не давая ей сорваться. — Я из монастыря, у нас там писец, корова одна рожает. Прикиньте! Такая жопень, а в ней поперек вот такая вот харя…
Я жестикулировал, пытаясь придать истории объем и изучая реакцию. Видел интерес, легкое смятение, но ни тени сомнения.
— Подожи, не тараторь, — морда мужика высунулась из воротника, — Из женского что ли?