"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32
Шрифт:
Прежде чем расстаться, оговорили и позиции на будущее. По поводу чего парнишка не преминул высказать недовольство. Мол, продешевил сотник, лучше уж не лезть туда, где несведущ. Угу. Пусть еще поучит отца, и баста. Зато работать будут под заказ, а не думать над сбытом. Плюс, по местным меркам, у них высокая производительность и низкая себестоимость. И да, какая-то часть в любом случае пойдет мимо Олега. Глупо же складывать все яйца в одну корзину.
После обеда Михаил направился на невольничий рынок. Вообще-то он полагал, что торгуют там сугубо представителями кавказских народов, что вполне
Так вот, как оказалось, большинство невольников именно русские. Ну или славяне. Не суть важно, как они сейчас называются. И это несмотря на то, что на дворе только середина весны. Как говорится, не сезон. Однако некоторые половцы не бездельничают и в межсезонье.
Территориально русские пленники были из Черниговского и Муромо-Рязанского княжеств. То есть являлись добычей орд, находящихся восточней. Западным куда ближе сгонять полонянников к Херсонесу. И да. В их среде не было ни одного воина-русича.
Как оказалось, таковых Олег сразу же выкупал, зачисляя в свою дружину. Не сказать, что их было много, но какой-никакой ручеек подпитки княжеского войска имелся. К тому же Святославич вел еще достаточно активную вербовку. Далеко не всех устраивали условия службы на Руси, вот и меняли нанимателя.
Данный факт несколько огорчил Михаила. Выкупать воинов в Херсонесе было все же нежелательно. Это ведь не крестьяне, которым, по сути, без разницы, где пахать землю. Эти могут и не пожелать поступать на службу к новому работодателю. А то еще и окажутся троянским конем. Так что лучше бы набирать сторонних бойцов.
Изначальная ставка на Херсонес была связана с тем, что лишнего серебра у него не было. Поэтому он намеревался расторговаться и только потом подступаться к вопросу с невольниками. Но все сложилось куда лучше, чем он рассчитывал, а потому он без раздумий подкорректировал свои планы.
— Так, а чего тогда не выкупить черкесских воинов, — хмыкнув, заметил сопровождавший его Борис.
— Смеешься? — хмыкнул Михаил.
— Ничуть. Народец, конечно, своенравный, но рубаки знатные. Уж поверь мне.
— Это ты мне поверь, я знаю их получше, чем ты. Вои они знатные. Этого у них не отнять. Но сами себе на уме. Сообща действовать не любят, все время выпячиваются. Выставь нашего пограничника против черкеса, и я, пожалуй, поставлю на горца. Но двое пограничников уже управятся с парой черкесов. А трое так и четверых положат. Десятку можно смело выходить против двадцати. Нужно объяснять почему?
— Самое простое, что приходит на ум, то, что мы обучены действовать сообща. Пока одни будут сдерживать ворога, стрелки станут снимать одного за другим.
— А еще мы учимся драться в строю, поддерживая и прикрывая друг друга. Тогда как горцы даже посреди сечи будут бахвалиться друг перед другом и пренебрегать помощью товарища. Еще и обозлятся за такую подмогу.
— И что будем делать?
— То, что и собирались. Выкупать детей и семьи. Первых отдадим на воспитание пограничникам. Вторых поселим на выселках. Да и Теракопе обещал поставить поселение, жители которого станут заготавливать
ему корма.— Когда еще дети подрастут, — покачав головой, не согласился Борис. — Опять же взять нас, что раньше служили князю Роману. Ведь мы же приняли твою руку.
— Но может статься и так, что кто-то решил, будто брат покойного князя замена куда достойней безродного выскочки.
— Не поручусь, что ты не прав, — разведя руками, был вынужден согласиться безопасник.
Михаил же про себя подумал, что таковым может оказаться и сам Борис. Это дело серьезное, никого нельзя сбрасывать со счетов. С другой стороны, а стал бы Олег так-то откровенно подставлять его. Сомнительно. Но это всего лишь один из плюсов, который никак не развеивает подозрения. Но и других кадров у Романова нет. Так что придется работать с тем, что имеется.
— Может, ты и прав, Михаил Федорович. Только вои нам нужны уже сегодня.
— Нужны. И придется крепко подумать, откуда их взять.
К тому моменту, когда они вернулись на корабли, их уже разгрузили, передав все серебро Родиону. Кстати, не царьградские милиарисии и не серебряники киевского князя. Чеканка была местной, из доброго серебра, хотя и в подражание имперской монете, с таким же номиналом. Только на них было выбито христианское имя князя — Михаил.
Интересно, это по совету Евгении или Олег и сам с усам? После их встречи Романов уже ни в чем не уверен. Он-то считал Святославича обычным дуболомом, рубакой-воином, занимающим свое положение по факту рождения. На деле же тот оказался изворотливым, дальновидным и просчитывающим свои действия на несколько ходов вперед.
Кстати, о супруге князя. По возвращении в гавань Михаил застал там Анисию. Преданная служанка княгини ожидала его на пристани, закутавшись в плащ, хотя погода была достаточно теплой.
Как оказалось, ее госпожа приглашала Романова в известный дом. Можно, конечно, и проигнорировать. Но в свете того, что у представительницы рода Дук появилось влияние на мужа, глупо. Поэтому он отправился на встречу. Только на этот раз Борис подошел к своим обязанностям куда обстоятельней. Чем изрядно повеселил Евгению.
— Предпочитаю выглядеть смешным, чем мертвым дураком, — пожав плечами, ответил на эту насмешку Михаил.
— Хочешь сказать, что сильно поумнел?
— Настолько, что о любовных утехах даже не помышляю.
— Я тебе больше не нравлюсь?
— Этого я не говорил. Но желать тебя на расстоянии и лезть под твое платье совсем не одно и то же.
— Понимаю. Успокойся. У меня не было в планах уложить тебя в постель. Как не собираюсь обижаться и на то, что ты не бросился ко мне в ноги, обезумев от страсти. Мне бы такое, конечно, польстило, но ты серьезно упал бы в моих глазах.
— Рад, что не разочаровал тебя.
— И я рада, что ты оказался достаточно мудр и не стал сыпать в мой адрес обвинения в желании лишить жизни моего супруга. За прошедшее время многое изменилось. Я узнала Олега с другой стороны. Это сильный, волевой и мудрый правитель. Если рядом с ним случится достойная спутница, то он добьется куда большего, нежели она в одиночестве.
— То есть ты позвала меня за тем, чтобы сказать, что наша договоренность относительно твоего мужа утратила силу.