"Фантастика 2025-51". Компиляция. Книги 1-28
Шрифт:
— Четыре месяца, — сказала Цсофика.
— Четыре месяца? Четыре, блин, месяца, и мы про это не знали?! Кто… кто ты такая? Ты ж модификантка, как ты выжила в Бессарабии?
— Мена зовут Цсофика Алоиз-оглы Бёрдс-Идрисова. Мой папа — коммерческий директор Львов-Одесского Терраформирующего концерна Великой Бессарабии. Барон… Я… я сбегала от него уже дважды. В первый раз — в девятнадцать лет…
Она показала руки.
— Вернулась через два года, уже изменённая. Потом года три жила на острове моих родителей. Скрывали меня. Ну, это, конечно, был райский остров. Сто километров в длину, тридцать в ширину — и всё наше. Десяток дворцов, сады, четыре тысячи слуг, какие угодно развлечения…
Цсофика замолчала — молчала долго, почти минуту.
— Баронесса, значит, — ухмыльнулся Арсен.
— Во второй раз я решила бежать в микронации. Меня подобрал челнок Армии Афалины, который собирал народ в ковчег.
— Это же… которые «Археоптерикс»? Сектанты? — спросил Арсен.
— Нет, Археоптерикс — это другие… Афалина — это которые с дельфинами… — начал я умничать, но Цсофика меня перебила.
— … Это официально зарегистрированная, и, между прочим, признанная вашим Челябинском и Инспекцией Протокола микронация. Занимаются воссозданием цивилизаций прогрессированных дельфинов на планетах-океанах. Они крутые, и там только одни мы — модификанты. Когда-то они были вместе с Археоптериксом, но потом произошёл раскол, те стали набирать кого ни попадя, и… Так вот, колесила я с ними по всему Приуралью, вербовкой адептов занималась, пару раз накосячила в имперский краях… но потом меня стал кто-то преследовать. Нето — люди отца, нето какие-то недоброжелатели из враждебных Микронаций.
— Микронаций, тьфу, — Арсен сплюнул.
— Их корабли выглядели примерно так, да? — Ильич снова вывел изо лба по центру зала голограмму двух катеров, которые нас преследовали.
Цсофика привстала, посмортрела.
— Возможно… Я плохо запоминаю форму и марки кораблей. Вроде примерно такие же, да.
— Это ни о чём не говорит. И корпораты, и сектанты летают на таких же. Ты же понимаешь, что за тобой могли охотятся не две и не три конторы, твой батя большой, шишка, у него много…
— Я знаю! — рявкнула Цсофика. — Что у него много недоброжелателей, мне это с самого детства твердили — будь осторожна, у твоего папы много врагов. Достало! Я поэтому и сбежала, думала, ну хоть теперь-то никто не будет…
Она снова замолчала.
— Ладно. Прости, сорвалась. В общем, в один день они пришли на наш транспорт. Тоже модификанты, причём, не как мы — полные, одно туловище и башка от человека. Десантировались, перерезали половину экипажа. Тогда я спряталась, ссыканула позорно, тьфу… Они ушли, не нашли меня, выжила, нас подобрали. Но именно тогда я поняла, что Адепты Афалины не смогут меня защитить. У них нет своей армии, им помогают только наёмники, их никто не учил сражаться… В общем, я сначала поступила в «Астромиг», потом, когда в Империи уголовку повесили — осела в Порт-Стенли, там таких, как я, очень ценят.
— Плохо дело, дорогуша! — Арсен тыкнул в неё пальцем. — И Порт-Стенли, и Астромиг — террористические, не признаваемые Партией микронации!
Я тоже не скрыл своего удивления.
— Батя, ты её что, у Стенли забрал? Это же совсем рядом, но как ты туда пролез, там же сплошные патрули Инспекции?
— Я что, дурак? Сначала помещение подготовил, потом выкурил я её из гнезда… Заплатил кому надо, почти весь задаток. Привезли.
Цсофика сжала кулаки.
— Бывший парень… Он от меня и сам избавиться хотел, мерзавец!
— А массажное кресло и пауки каким образом там оказалось? — спросил я.
— Ну… позже привезли. Контейнером.
Арсен присел на табуретку, сокрушённо помотал головой.
— Как же нам теперь, а? Шон Рустемович, зачем же ты так? Это же не запланированное поручение, так? Ильич, ты же всё знал? Ты же обязан будешь сообщить в профсоюз, так?
—
Обязательно сообщу по успешному завершению квеста, — кивнул робот. — Таков регламент.— Я уточнял у знакомых, — батя махнул рукой. — Если ты заработал на каких-то леваках, то потом вся валюта конвертируется со штрафом. Который, типа, как увеличенный налог, вот и всё. Плюсов — всё равно больше! Если, конечно, не совсем что-то противозаконное и противоречащее государственным интересам.
Цсофика фыркнула.
— Но что сейчас делать-то, а?
— Допустим, я вам верю, но я не хочу в этот ваш погреб обратно лезть, — нахмурилась Цсофика. — У вас тут, конечно, полнейший холостяцкий срач, но уж лучше на палубе, чем там!
Батя подошел к туннелизатору и как-то рассеянно осмотрел на танец космических крохотулек.
— В общем, Софушка, смотри. Мы всплываем через два часа. Нам надо успеть пожрать приготовить, умыться и прочее. Мы всплываем у Озёрска-3, это каменюка ближе всего к нам. Карликовая планета, ничейная, оспаривается Челябинском и Авалоном-10…
— Ещё одни сектанты, — скривился Арсен. — Эти хотя бы не пиратствуют.
— Не перебивай. Нам надо будет торопиться. Если наши преследователи нас найдут не сразу после всплытия — там же на орбите часто ошивается пара кораблей инспекции и других микронаций — маршруточники, лоточники и прочие. У нас заканчивается дефлюцинат, нам надо купить десяток ведёрок, чтобы дотянуть до родных рубежей. Напомни, на тебя же и в Челябинске статья?
— Ага. За мелкое хулиганство и порча имущества, я в вашем приграничной орбиталке трёх работников порта избила и турникет сломала, — кивнула Цсофика, с увлечением ковыряющаяся у себя в ногтях.
— Ну вот. Так что, дорогуша, придется тебе до границы с Бессарабией сидеть спокойно. Не высовываться.
Наша пассажирка нахмурилась.
— Черт… А что, если я скажу, что до сих пор не уверена, что хочу домой. Я бы не сказала, что сильно соскучилась по родне. И снова сидеть на своем золотом острове…
— Проблема выбора «свобода или комфорт» является краеугольным камнем в сюжетах множества исторических произведений и идеологических трактатов политэкономии, — заметил Ильич.
— Я знаю. Ладно, хрен с вами, — Цсофика встала и поплелась в сторону склада. — Пойду обратно в свою нору. Только сначала Милли поищу.
— Погоди, сперва поможешь нам вернуть эту хреновину на место, а потом накормим тебя, — сказал батя, останавливая её у выхода. — Из разморозки нажарим что-нибудь по-быстрому.
Сообщение: окончание внештатной ситуации.
Получена премия: 4 трудочаса (участие в устранение бунта)
Паучиху Милли ей найти в нашем бардаке так и не удалось.
Потребность во сне: средняя (7 часов бодрствования)
Больше всего я люблю всплывать вблизи от астероидов, всяких мелких орбитальных станций и небольших спутников: тогда у нашей посудины всплытие ровное, безболезненное, безо всякой резкой тряски и секундной потери гравитации. Чуть пожёстче всплывают у карликовых планет — на дальнюю орбиту там не выйти, а гравитационная воронка на ближней орбите обычно неровная, с ухабами и изгибами. Тяжелее всего всплывать на границе атмосферы обитаемых планет и особенно — на низкой орбите у газовых гигантов. Востроскруча, гравитационный волчок не успевает быстро прийти в себя, и несколько секунд корабль несёт на всех парах к поверхности. Конечно, на крупных современных кораблях и станциях устанавливали мощные гравикопенсаторы, помогающие востроскруче не слететь с катушек и не отключиться. Мы же такой привилегии лишены, поэтому-то нас и премируют за каждое такое всплытие и погружение, как за небольшой подвиг.