"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26
Шрифт:
— Понял. Господин…
— Кто тебе разрешил волосы сбривать?
— Отец настоял. Чтобы я род не позорил…
— Это я решать буду, как и в чём тебе ходить, дебил. Или в прошлый раз тебе не хватило урока? — толкнул засранец лысого, и тот покорно поклонился, даже глазом не моргнув.
Обалдеть у него выдержка! Я бы уже в бубен дал. Возможно, даже дважды.
— Мирослав! МИРОСЛАВ! Стой! Да стой же ты! — напрасно щебетала Лена, вцепившись в мою руку и пытаясь прикинуться якорем, чтобы остановить меня на пути к столь любимым мной приключениям.
— Чё надо, новичок? — посмотрел на меня один из свиты «доблестного» графа.
— Лена, чё, нашла-таки нового хахаля? Мелкородный он, конечно, но я всё равно тебя поздравляю, —
— Да не убью я его, постой здесь, — отцепил я руку Лены и, проигнорировав всё ещё стоящего в поклоне лысого первокурсника, равно как и трёх дружков графского сынка, подошёл почти вплотную к Конюхову и навис над ним.
Он бессильно попытался отодвинуть меня, толкнув хлипким и жалким кулачком, да только сам же и сделал два шага назад.
— Какие у тебя вопросы, чё прижимаешься?
— А ты мне не нравишься. Сильно. Слушай и запоминай, Конюхов. Мотай на гриву свою несколько новых правил, которых тебе стоит придерживаться в академии. Первое: к Елене Александровне обращаться только по имени-отчеству, сопровождая своё обращение полным уважения поклоном.
— Что ты себе позволяешь! — решил влезть прихвостень номер один, но я быстро урезонил его сопротивление: выбросил в сторону руку и, стальной хваткой сжимая его шею, слегка приподнял.
— Не перебивай, — И швырнул его в сторону, позволив дышать вновь. — Продолжим. Второе правило… Я не люблю, когда вокруг меня шум и гам. Это мешает мне сосредоточиться на своих мыслях.
Другие двое прихвостней бросились к первому, чтобы помочь подняться, а Конюхов раздул грудь, гордо задрал голову и начал что-то лепетать. Какой-то бред про то, что он знает, кто я такой, и его так просто не спровоцировать, что вообще я глупец, раз начинаю первый же день учёбы с конфликта с целым графским родом, и совершаю огромную ошибку, за которую мне придётся извиняться. Говорил он параллельно со мной, что, откровенно говоря, бесило. А у меня и так настроение паршивое с утра из-за новостей. Ну я и влепил ему отрезвляющую пощёчину, от которой правая половина его лица вмиг покраснела и вскоре начала опухать. Ударил очень легко, чтобы не нанести травм, но даже так он еле на ногах устоял.
— Что, да как ты… старшекурсника посмел…
— Мне повторить? — схватил я его за ворот пиджака, не давая сбежать.
Воцарилась гробовая тишина, которую прервал тяжёлый вздох Лены.
В плечо меня ударил лысый вассал, исполняя клятву и вступаясь за своего господина. Мне хватило разок повернуть корпус и перехватить правой рукой его кулак, выдирая сжатый большой палец и загибая его болевым приёмом, чтобы заставить его прекратить попытки помять мне одежду.
— Мне плевать, кто этот лысый, почему он до сих пор не свернул тебе челюсть и в чём провинился. Меня он не интересует. А вот ты поднял шум, начав портить мне настроение, которое и без того было не самым лучшим… А сейчас ещё и посмел, падла бесхребетная, меня перебивать? Не собираешься поддаваться на мои провокации? Да плевать! Ты уже меня спровоцировал. Так что молчи, пока я добрый, и слушай, внимай. Не порти своими низменными позывами мне настроение, вываливая из своего грязного рта всякий бред. Иметь ты там сестрёнок собрался? Мать? Кастрировал бы таких ушлёпков, да думаю у тебя на самом деле и яиц то нет. Так что прекращай вонять рядом со мной. Иначе я с тобой поговорю по-другому. На арене. И рискни отказаться, ссыкло, прикрываясь родом. Докажешь, что у младшего Конюхова нет яиц. Всё, свободен, — пихнул я сынка графа Конюхова и вернулся к Лене, что прикрывала глаза ладонью.
— Ты пожалеешь…
— Мамке пожалуйся, чучело. А ты, лысый, запомни одну простую истину: прогнувшихся раз, прогибают всю жизнь. Вассалы могут быть разными. Одни — подстилка для сюзерена, другие — фундамент, без которого те рухнут и никогда больше не поднимутся.
Тот мне лишь кивнул
в ответ и ушёл вслед за своим сюзереном, который явно был тем ещё чмошником, раз угрожал лысому через его семью, сестёр и мать.— Ты не слишком знаком с группировками академии. Может, прежде чем наломать дров, сперва узнаешь, с кем ты столкнёшься в случае такого вот явного конфликта?
— Зачем? Мне плевать на всех них. Человек либо дерьмо на ножках, либо нет. Первые мне интересны только в качестве груши на арене, — ответил ей, сокрыв, что планирую заложить своё финансовое будущее, отбирая у говнюков то, что они хранят в своих сокровищницах.
Незачем Лене знать, чем мы с Фомой будем заниматься на ближайших каникулах.
— А вторая категория?
— Это такие, как ты. Как граф Скорупский. Как брат Даши. Согласись: такие вот чмошники, что пытаются удерживать власть, запугивая вассалов угрозами насилия в отношении их семьи, если потеряют титул, будут простыми кретинами, которых очень быстро прирежут в подворотне.
— Он маг, если ты забыл…
Лена вновь взяла меня под руку и повела к площади.
— Ай! Ты поняла, о чём я. Уважать такого я не стану. А значит, и церемониться с ним незачем. Конюховы могут быть сами по себе достойнейшим из родов, но если в семье не без урода и если именно этот тип — тот самый урод, значит, его отец должен был трижды подумать, прежде чем выпускать его за пределы своего имения. Короче, проблема не во мне. Хочу — кошмарю говнюков. Не хочу — не кошмарю.
— Ты не понял… Они могут доставить проблем так, что ты и не заметишь… Пропадёт твоя лабораторная работа, например, и придётся заново всё делать, а это может повлиять на оценку, если своевременно не сдать. Или договорятся, и на практику тебя отправят какой-нибудь животноводческий комплекс охранять от нападений стаи мутировавших волков. Мало хорошего провести целый месяц в таких условиях.
— Лена, ты ещё не поняла…
— Что не поняла?
— Я пришёл в академию не для того, чтобы прятаться, услуживать и кланяться. Я пришёл сюда, во-первых, учиться. А во-вторых — получить опыт и знакомства с интересующей меня второй категорией достойных студентов, отточить навыки боя и получить документы для ассимиляции рода в империи.
— Так ты же уже…
— Вот именно, Лен. Вот именно… Это и была моя главная цель. Диплом, конечно, очень важен, и я буду рад его получить, но бегать, пресмыкаясь перед каждым, чей титул или курс выше моего, я не буду. Я на Архимагов некоторых плевал с высокой колокольни, у меня князья в должниках ходят, причём по их же словам. И с этим, ты думаешь, я буду тут перед соплежуями кланяться? В академию пришла проблема, которая будет кошмарить всех, кто выберет её своей целью. И имя этой проблеме — Краст. Вытяну душу из всех, кто решит, что он выше меня.
— То есть ты пришёл сюда для того, чтобы о тебе ещё больше слухов было?
— Ага… Пока не все знают, кто я такой, так что надо пользовать возможностью на полную.
— Ладно, признаю. Ты меня удивил. Ты первый человек на моей памяти, который пришёл в академию не ради чести, знаний или гордости выпускника одной из лучших академий мира, а ради того, чтобы нажить себе врагов. Я не понимаю тебя… Ты хочешь строить своё княжество, тебе нужны друзья, союзники, люди и деньги. А вражда… Она же, наоборот, лишает тебя всего этого!
— Лена… — улыбнулся таким простым и бесхитростным мыслям очаровательной девушки, — ты видишь лишь верхушку айсберга. Вражда неминуема. Вопрос лишь в том, кем я себя покажу и как ко мне отнесутся те, кто разделяет мои взгляды. Даже если они ограничены правилами и не могут позволить себе решать конфликты так же, как и я. Но вот увидишь, очень скоро многие будут говорить обо мне. И в их словах не будет ненависти. И у тех, ради знакомства с кем я собираюсь ходить на занятия, надеюсь, обо мне сложится правильное впечатление. Так что… Давай уже поторопимся на торжественное открытие.