Феникс

— Дело не в этом. Влад. Угрожать неприкосновенности…

— Мы можем поменять тему разговора?

— Ты сам спросил, — холодно сказал Маролан.

— Верно, извини. — Лойош вернулся на мое плечо и лизнул ухо. — А что насчет войны?

— Ты уверен, что хочешь услышать ответ?

— Я пытаюсь понять, как вытащить Коти. В первую очередь мне нужно знать, что происходит с Императрицей, чтобы решить, как на нее повлиять. Ты понимаешь?

Казалось, Маролан удивился. Очевидно, он ничего подобного не ожидал.

— Очень хорошо. Империя все еще пытается собрать войска и флот, чтобы выступить против альянса Гринери и Элде.

— Пытается?

— Экспедиционный корпус, отплывший из Адриланки в Норпорт для подготовки к вторжению на Гринери, атакован несколькими кораблями альянса, три судна потоплены. Мне неизвестно, насколько крупными были корабли противника и каковы наши потери, но… почему ты улыбаешься?

Почему я улыбался?

Я сделал несколько глотков вина, но не почувствовал его вкуса. Я никогда не тревожился из-за проблем Империи; то есть я жил здесь, но не обращал на Империю внимания. Даже начало войны не вызвало у меня никаких чувств относительно того, кто выйдет победителем в конфликте. Но сейчас я понял, что желаю Империи поражения. Я очень хотел, чтобы она понесла серьезные потери. Я был бы счастлив, если бы Империя пала, каким бы маловероятным это ни казалось. Я хотел бы видеть, как растоптанная Имперская Держава валяется в пыли. Я мечтал, чтобы огромный дворец, со всеми своими серебряными колоннами и стенами из черного мрамора, с комнатами, в каждой из которых могло бы поместиться по десять семей с Востока, сгорел дотла.

Я вспомнил последние два дня в Южной Адриланке и понял, что не забуду лица участников трагедии до самой смерти, и если единственным способом хоть как-то ослабить мою боль станет уничтожение Империи, значит, пусть она умрет. В жизни, где правит ненависть, ощущения, которые я испытал, оказались для меня новыми. Может быть, Коти с самого начала воспринимала происходящее именно так. Может быть, теперь я смогу ее понять.

Я отбросил мечты о падении Империи. Пустые размышления не помогут мне освободить жену. Более того, если я сумею найти способ…

Если бы я мог…

— Так просто, — ответил я. — Я пытаюсь найти способ спасти Коти.

Нойш-па бросил на меня быстрый взгляд.

— Да? — сказал Маролан.

— Ты все еще хочешь мне помочь? Мне понадобится Алира и, наверное, Сетра. А также Деймар.

— Что ты задумал?

— Я объясню, когда все соберутся. Скажем, сегодня вечером. Но заранее предупреждаю — это очень опасно.

Он бросил на меня презрительный взгляд. Впрочем, последнюю фразу я сказал для того, чтобы его подразнить.

— Я тебе помогу, — заявил Маролан.

— Благодарю.

Тут, впервые за все время, заговорил мой дед:

— Владимир, ты опять собираешься путешествовать по волшебной стране?

— Не понял?

— Путешествовать по волшебной стране — иными словами, пойдешь путем, которым мы сюда прибыли.

— О да, наверное.

Он задумчиво кивнул, а потом обратился к Маролану:

— Я вижу, вы практикуете Искусство.

— Да, — ответил Маролан. — Я колдун.

— У вас есть инструменты, которыми я мог бы воспользоваться? Все мои пропали.

— Безусловно, — ответил Маролан. — Я скажу Телдре, чтобы она проводила вас в мою мастерскую.

— Благодарю вас, — сказал Нойш-па.

Маролан кивнул и сказал:

— Алира здесь. Ты хочешь, чтобы я связался с Сетрой и Деймаром?

— Да, — кивнул я. — Не будем терять времени.

Несколько минут спустя Маролан сообщил, что вечером все соберутся на обед — так у меня образовалось несколько часов свободного времени. Тут только я понял, что ужасно устал, и попросил леди Телдру показать мне комнату, где я мог бы отдохнуть. Потом поцеловал деда, поклонился Маролану и заковылял в спальню, которую указала мне леди Телдра.

Прежде чем заснуть, я связался с Крейгаром и спросил:

— Какие новости среди джарегов?

— Ты, Влад.

— Ну, расскажи.

— Еще три предложения, все отклонены. Впрочем, я неуверен, что результат был бы тем же, если бы они знали, где ты находишься.

— Хорошо. У тебя есть интересующая меня информация?

— Да. Однако кое-кому известно, что я ее собираю.

— Правда?

— Мне предложили двадцать тысяч за то, чтобы ты лично пришел ее получить.

— Двадцать тысяч? И почему ты отказался?

— Не думаю, что мне удалось бы уговорить тебя прийти на встречу, не вызвав подозрений.

— Хм-м. Пожалуй, ты прав. Можешь прислать то, что узнал, в Черный Замок?

— Легко.

— Хорошо. Как насчет беспорядков на нашей территории?

— Ничего серьезного. Все предпочитают обходить нас стороной. Нам везет.

— Да.

Перед глазами у меня замелькали образы, точно теклы, устремившиеся на пир, но я заставил их исчезнуть. Нет, сейчас не время об этом думать. Возможно, такое время никогда не наступит, но я устал.

— А как дела у тебя? — спросил Крейгар.

— Все приближается к развязке.

— Хорошо. Держи меня в курсе.

— Обязательно. Пусть курьер попросит меня разбудить, когда прибудет.

— Ладно. До встречи, Влад.

— Не особенно на это рассчитывай, Крейгар. — И прежде чем он успел спросить, что я имею в виду, я провалился в сон.

Курьер Крейгара прибыл слишком быстро, так что я не успел выспаться, но два с небольшим часа лучше, чем ничего, — в сочетании с клявой, которую принесла мне леди Телдра, когда я проснулся. Я сидел на постели, пил кляву и изучал стопку бумаг, в которых описывались подробности жизни Боралиноя и его привычки.

Он попал в Совет, оказавшись в нужном месте, когда Зарика вернулась с Державой, положив Междуцарствию конец. Считалось, что он умеет находить компромиссы между враждующими сторонами, но сам не склонен к соглашениям. Он совершил ряд отвратительных поступков, чтобы укрепить свое положение, — и с тех пор его охраняла репутация. Никто не слышал о покушениях на его жизнь, а его привычки показывали, что он не слишком их опасается. С другой стороны, сейчас он знал, что я намерен получить его голову, и будет наготове.