Фэнтези 2003

— Дай света, Сыр...

Густая кровь продолжала сочиться из чуть надрезанной Ножичком золотой вши.

— Я подумала, — бормотала Нижа, дрожа всем телом. — Я подумала, чего же ниткам пропадать... Золотые все же... Я подумала — ниточки выпорю, а плащ сожгу, как вы велели... Про ниточки-то ничего не говорено...

— Дура, — просто сказал Сыр. — Дурища безмозглая. До свадьбы не доживешь, видит Небо, схрупает тебя леший где- нибудь на болоте!

— Перестань, — попросила Доминика. — Пусть молчит...

— Только пискни, — свирепо предупредил Сыр, и рукодельница Нижа застыла, зажав себе рот обеими ладонями.

Сыр осторожно, двумя пальцами поднял плащ; осмотрел. Рванул — снова затрещали нитки, Доминика вздрогнула, Нижа икнула. Сыр оглядел две получившиеся половинки, разорвал каждую еще пополам; покосился на Доминику;

— Вы, госпожа, идите-ка к себе... Незачем вам на такое... А эта дура пусть смотрит! В следующий раз станет думать, прежде чем колдовскую метку ножиком пырять...

— Я не знала, — простонала Нижа сквозь сомкнутые ладони. — Не знала я! Я только подпороть хотела... А кровища как брызнет... И теплая кровища, о-ох...

— Заорешь — придушу, — снова предупредил Сыр.

— Тихо, — сказала Доминика. — Тихо. Мы пойдем... А ты, как закончишь, в дверь постучи, ладно?

— Как прикажете, — пробормотал Сыр, присаживаясь.перед печкой и раскрывая дверцу. — Только пятна на полу пусть сама затирает.

Доминика разглядывала обширную темную лужу вокруг сундучка с рукодельем. Большей частью это была ее, Домини- кина, кровь. И, может быть, чья-то еще... Кто носил плащ до нее? Как долго носил? И мог ли портной не знать?..

Сыр раздувал угли.

Доминика взяла Нижу за плечо и вытолкала в коридор- Плотно прикрыла дверь; в конце коридора мелькнула тень. Или показалось?..

* * *

Что за сон может быть после такого происшествия? Доминика лежала, зажав в кулаке ключ на цепочке; под окнами про^– кричала ночная стража — два часа ночи. Три часа ночи...

Неподалеку от гостиницы, на той стороне реки живет мастер-кузнец, чьи механические игрушки славятся на десяти базарах десяти больших городов. Если он не выполнит просьбу — никто не выполнит, и Доминике придется скитаться до конца дней своих и, засыпая, всякий раз видеть перед глазами череду замочных скважин...

Она поднялась рано, оделась без помощи служанки и спустилась к завтраку прежде всех постояльцев. Так ей, по крайней мере, казалось; тем не менее, стоило ей появиться в пустом и холодном обеденном зале, как в углу — на том же самом месте — обнаружился вчерашний незнакомец, черноволосый колдун, оказавший Доминике услугу.

Возвращаться было поздно. Доминика гордо выпрямилась и прошествовала между темными и липкими деревянными столами к тому единственному, что был накрыт скатертью. У этого господского стола стоял единственный стул; Доминике волей-неволей пришлось усесться лицом к залу. Колдун — на этот раз без плаща и капюшона, в темной кожаной куртке, простоволосый — смотрел на нее из своего закутка. Отводить теперь взгляд было бы невежливо, прямо-таки вызывающе; Доминике вовсе не хотелось ссориться с колдуном. Вот как бы помягче дать понять, что она не считает себя обязанной?

Она кивнула — пожалуй, слишком по-приятельски. Пытаясь загладить оплошность, нахмурила брови и отвернулась. Теперь вышло слишком высокомерно; за стойкой тем временем не было ни хозяина, ни прислуги, никто не спешил желать Доминике доброго утра, не интересовался, что именно она желает съесть на завтрак...

Чуть помедлив, колдун поднялся из-за стола. Неторопливо пересек зал. Остановился перед стойкой. Мельком глянул на Доминику; чуть усмехнулся и вдруг грянул кулаком по дереву — так, что затрещали доски, подскочили пивные кружки, а одна из них охнула и раскололась пополам.

В двери кухни сейчас же возник хозяин. Очень бледный, насколько могла судить Доминика.

— Госпожа желает завтракать, — сказал ему черноволосый.

— Сию минуту, — просто ответил хозяин.

Доминика разглядывала скатерть. Что, благодарить еще и за эту нежданную услугу..

— Вы позволите? — Колдун был уже рядом. Взялся за скамейку, стоявшую у соседнего стола, без усилия подтянул ее поближе, уселся напротив Доминики. — Сожгли? — спросил, ^глядя ей в глаза.

— Да, — сказала Доминика, наблюдая, как заспанный мальчишка-поваренок собирает черепки расколовшейся кружки.

— Я хотел бы узнать, добрая госпожа, где проживает купец, который продал вам плащ.

— Портной, — пробормотала Доминика.

— Портной. Вы носите плащ недавно, вы путешествуете небыстро, стало быть, мерзавец обретается неподалеку?

Пауза затягивалась. Доминика никак не могла выбрать правильный тон.

— Селение называется Погреба, — сказала она наконец. — Портной там один, направо от постоялого двора... Но он мог ничего не знать.

Незнакомец кивнул:

— Разумеется, добрая госпожа, он мог ничего не знать... Все возможно.

Кухонная девушка уже расставляла посуду. Поваренок принес хлеб и фрукты; странный собеседник Доминики поднялся:

— Приятной трапезы, добрая госпожа, и легкой дороги... К сожалению, я покидаю этот гостеприимный кров прямо сейчас.

И, слегка поклонившись, двинулся к выходу. На ходу подбросил, не глядя, большую золотую монету; вертясь волчком, монета описала дугу и упала на ладонь хозяину, за мгновение до этого показавшемуся в дверях кухни.

Хозяин быстро справился с оторопью. Оглядел монету, спрятал куда положено, потер ушибленную ладонь. Запоздало поклонился в сторону закрывшейся двери.

Доминика только сейчас сообразила, что этот, ушедший, так и не назвал своего имени.

* * *

Мастер-кузнец долго рассматривал ключ. Поворачивал то так, то эдак, смотрел на просвет.

— Позвольте, госпожа, подмастерьям показать?

— Зачем?

Кузнец смутился:

— Ну... Редкая вещица. Они такого в жизни не видывали, так пусть бы поглядели... Но ежели не хотите, — добавил, следя за ее лицом, — так и не покажу. Как скажете.

— Я не на смотрины его принесла... За работу возьметесь

Мастер задумчиво подергал себя за длинный седоваторыжий ус:

— Новые ключи к старым замкам — делал, как не делать. Но вот чтобы новый замок к старому ключу...

— Возьметесь? — резче спросила Доминика.

— Н-ну, — кузнец теперь держал ключ на ладони, как в колыбели. Руки у кузнеца были огромные, потому ключ казался куда меньше, чем был на самом деле. — Ну как вам сказать, госпожа... Ключик-то... не простой. И замочек к нему полагается не простой... Невесть сколько провожусь, все другие дела брошу...