Фэнтези
Шрифт:
Вот какое отношение оно имеет ко всей той чертовщине, что происходит с ним, Виктором, в последнее время? Как объяснить странную, нелогичную связь живого нормального (надеюсь) человека, с игровым персонажем компьютерной игры? А Виктор уже уверился, что она, эта связь, существует и помимо снов. Стоило глубоко задуматься, пожелать знать, что поделывает в данный момент его перс, и всплывала картинка, и даже какие-то обрывки мыслей его приходили. Подумать только - мысли у нарисованного программой человечка на экране монитора! Разве не бред? Может все же обратиться к спецу по человеческим душам? Если бы еще Виктор
Ладно, покопаем эту тему в интернете. А что ты еще можешь? Могу копать. А еще? Могу не копать. А лестницу можешь? Могу, только копать долго.
Научиться даже одному заклинанию оказалось не так просто как Вандереру представлялось. С мечом управляться было полегче. Владеть этой смертоубийственной железкой значило владеть своим телом. Владеть магией означало владеть своим сознанием. Как оказалось, это было куда тяжелее - контролировать не тело, а сознание. Да кто из людей, не причастных к магии, вообще задумывается о том, что сознанием нужно уметь владеть? Обычно это оно владеет людьми и диктует их поступки. Однако к концу отпущенной недели что-то начало получаться.
Вернувшись после очередного занятия у Мерли, Ван увидел во дворе Настю, которая сидела на телеге и чинила одежку. Завидев Вандерера, соскочила на землю и подошла к нему с ворохом одежды в руках.
– Примерь-ка. Одежка не новая, но еще крепкая. Тебе должна подойти.
Вандерер удивился:
– Зачем это? Меня вполне и эта устраивает.
– Тебя устраивает, а меня - нет. Ты в ней как свечка - издалека видать. Да и присмотрись - латка на латке, не Аватар, а оборванец. Мне просто неприлично будет путешествовать в таком непрезентабельном обществе.
Тут Вандерер просто опешил. Он вообще-то собирался в дорогу один.
– Путешествовать? Ты? Со мной? Да что ты выдумала?
– Я вовсе не выдумала. Я подумала. И очень хорошо подумала. И даже вместе с отцом. Присядь. Так чем тебе мое общество не по нраву?
– Остренький носик воинственно и смешно вздернулся вверх, а огромные глазищи с вызовом и озорством смотрели в глаза Аватару.
Тот смутился. За прошедший почитай что месяц, Настя здорово изменилась. Прибавила в теле, формы округлились и уже почти не просматривался в ней тот нескладный подросток, какого Вандерер увидел при первой встрече. Личико поправилось, щеки играли румянцем. Перед Ваном стояла просто немного худенькая молодая женщина, не лишенная женского очарования и притягательности.
– Ну, ты же понимаешь, я могу быть опасен.
Она фыркнула, не дав ему договорить:
– Может, устроим дуэль?
– Глаза хищно прищурились.
– Да нет! Я понимаю, что в бою ты меня одолеешь. Но если на меня накатит неожиданно, как тогда там?
– Вандерер указал на гору.
– Аргумент не принимается. В жизни все происходит более или менее неожиданно. Продолжай.
Вандерер выпучил глаза. Как то уж очень не по-деревенски заговорила эта девчонка. Этого он от нее не ожидал.
Настя выгнула одну бровку дугой, насмешливо проворковала:
– Что
ты не понял? Я могу растолковать.– Да я-то все понял, только ты раньше так не говорила. Откуда поднабралась?
Теперь вверх взлетела вторая бровь. Уже слегка удивленно. Но в голосе ощущалась легкая ирония:
– Неужто понял? И откуда в тебе что берется - вроде и родился всего пару месяцев назад.
– Ладно я, тут сам мудрец мозги сломает. Ты-то откуда словечки такие знаешь?
– Эх, Аватар! Ты что же думаешь, тут все вокруг серая деревенщина?
– Она присела рядом на телегу и продолжила уже более серьезно.
– У отца целая библиотека есть. Все больше по целительству да ведовству - ну, сам понимаешь, не мог он смириться с моей немочью. Но и других книг хватает. А я-то за подружками не больно успевала. Вот и приходилось себе занятие поспокойней искать. То отец что рассказывает, а я сижу, разинув рот, слушаю. А как нет никого - сама читаю.
Настя задумчиво погладила отполированную до блеска решетку телеги.
Вандерер спросил:
– А как же ты с мечом управлялась?
Настя зябко передернула плечиками:
– Тяжело приходилось. Особенно поначалу. Плакала. Батя где уговорами, увещеваниями, где посулами...
– Она вздохнула.
– Потом втянулась. И знаешь, когда вольешься в этот танец, когда он тебя закружит - и словно из него сила к тебе течь начинает. И в тело и в душу. И уже не ты заставляешь слабое тело двигаться, а оно само плывет на волнах движений.
Девушка замолчала. Потом тряхнула головой и заговорила про другое:
– Да не об этом речь. Я в наших Выселках всех как облупленных знаю. Была убогой - завидовала. Но все равно понимала - нет мне здесь доли. Даже и сейчас, когда видят, что выздоровела, смотрят не так. Парни уже вроде и не прочь прогуляться, только я сама забыть не могу, как они раньше на меня смотрели. Кто с жалостью, кто с брезгливостью, кто со страхом. Вот и хочу поискать своей доли. А улыбнется удача, так и внуков поняньчить. И без этой вот лешачьей магии.
– Она разжала кулачок, который держала у ложбинки на груди, и Вандерер увидел маленький кожаный мешочек на тонком переливающемся шнурке, который раньше не замечал.
Шнурок точь-в-точь как у него. В мешочке, видимо, пряталась шишка.
– И потом, ты помнишь, что на меня иногда находит? Виделось - будет рядом дракон, будет жизнь рядом. Уйдет дракон далеко - плохо будет. Не знаю, почему ты драконом виделся. Странно, дракон ведь сказочное существо. Хотя и ты, если прав отец, из сказки пожаловал.
– Она озорно засмеялась и решительно поднялась на ноги.
– Другие причины тебе отец объяснит. Иди одежку примеряй. Покажешься потом. Может чего поправить придется.
Вандерер неловко попытался отказаться от услуг:
– Да я сам.
– Знаем, знаем как вы, мужики, с иголкой управляетесь. Не перечь.
Пришлось идти примерять обновки. Стеганая куртка оказалась впору. Две рубахи оказались лишь слегка великоваты в вороте, что было не смертельно, и признались как Вандерером так и Настей годными. Со штанами Насте пришлось повозиться - широковаты в поясе, да чуть коротковаты оказались. Но и с этим она справилась. Сапоги у Вандерера были получше свои. Плащ он купил еще в Школе. Что еще надо?