Ферзи

Призванные реликты стихий, хранящиеся в стене, должны были прийти в действие и начать трансформацию. Сочетание основных деятелей, запрещённое с момента уничтожения некромантии, должно было катализировать расплетание запрета, а частицы его крови окончательно сломать печать. Должны были, но ничего не случилось.

Чародей прокашлялся, смочил горло, чтобы удалить из голоса появившиеся от пыли хрипы, и громко повторил заклятье, для верности порезав и вторую руку. Реакция злосчастной стены осталась прежней. Мужчина сменил позу - стена держалась. Ускорил прочтение - не помогло. Повторил весь текст на старомагнарском - золотые линии померкли. Имитировал произношение синхронизируя мысленную трансляцию с тактом сердечного ритма - ситуация не изменилась. Выписал текст прямо на камне сцеженной в порыве альтруизма собственной кровью - свечение исчезло окончательно.

Захотелось бухнуться на колени, зарыдать и побиться головой о стену, проклиная жестокость древних чародеев, но он серьёзно сомневался, что от этого проклятье проникнется сочувствием к страждущему и откроет тайник, удерживавший даже Родогоста.

– Определённо, - с сарказмом и толикой горечи проговорил чародей, - меня и здесь не любят.

Позволив скопившемуся разочарованию секундную поблажку, мужчина подхватил ставший ненужным факел и силой запустил в непробиваемую стену. Огонь, игриво мигнув, скрылся под потолком, высветив мягким сиянием небольшую продолговатую нишу.

– Хм?
– задумчиво протянул чародей и с ловкостью, что в лишённой атлетичности фигуре даже не угадывалась, взобрался по стене.

После длительного осмотра вожделенного тайника, его простукивания, ощупывания и едва не обнюхивания, ещё более потемневшая, раздражённая и агрессивная личность поправила завязки на плаще, надела перчатки и с наигранной обречённостью выдохнула:

– Туристы...

***** ***** ***** ***** *****

– Да, Вестланна Ивдженовна!... Нет, Вестлана Ивдженовна!
– звонко отрапортовала Яританна в не слишком новый, но весьма добротный болтун.
– Так точно!

От её звонкого окрика мирно гуляющая поодаль парочка подростков испуганно дёрнулась, хорошо ещё, что не осенила себя защитным знаменем.

– Да знаю я, что раздолбайка, - заканючила она уже совсем другим голосом.
– Но кто же мог подумать?... Ладно, ладно! Я могла подумать, потому что мой уровень интеллекта выше прожиточного минимума, но ведь инстинкт.... Нет, матушка, так далеко мой инстинкт ещё не заходил.... Конечно, мы уже посмотрели цены.... Да я скорее удушусь! Вы представляете, какие это накрутки? Да от такой инфляции люди начнут на тот свет в очередь записываться! Я за такую сумму могу в Царство и обратно в лучшей телепортационной капсуле скататься и ещё останется на чаёк и плюшку!... Не думаю, что у нас на это есть средства.... Ага, я маленькая жмотяра, но должен же быть в этом испорченном потребительством мире кто-то пусть и буквально поддерживающий заповедь Триликого.... Не, я серьёзно.... Спасибо, не стоит. Я справлюсь, Вы же знаете.... Спасибо. Пока.

Девушка подрагивающим пальцем заблокировала болтун и сунула артефакт обратно в рюкзак. Танка была бледной, её всё ещё ощутимо потряхивало, а на лбу выступили капельки пота. Лёгкий, нарочито весёлый тон разговора дался ей отнюдь не просто и потребовал колоссальных усилий. Её мать всегда отличалась изумительным чутьём, и ввести её в заблуждение было задачей сравнимой с покорением безвоздушного пространства в дубовой бочке. Вероятно, сейчас Вестлана Чаронит аккурат решала для себя, во что вляпалась её единственная дочурка: угробила общественную ступу или потратила все прихваченные с собой деньги на книги и свитки, дорвавшись до какой-нибудь распродажи. Не исключено, конечно, что женщина и просто отправилась на кухню сделать себе травяной чай и сварганить лёгкий салатик. Как показала жизнь, нервы у вдовы бывшего шпиона тоже были изумительными.

– Каждый раз удивляюсь, как ты с матерью разговариваешь, - растерянно покачала головой Эл, отсчитывая капельки успокоительного.

– Нормально я разговариваю!
– огрызнулась духовник.

– Ну да, - кривовато хмыкнула травница.
– Как на плацу перед ефрейтором. Не хватает только униформы и меча, для полноты картины. Притом для твоей матери смело заказывай двуручник, для натуральности. А что это за тон!?! Вы! Словно чужие люди!

– Вежливое обращение не указывает на отсутствие гармоничных отношений, а лишь подчёркивает уважение к личности, - тоном чопорной гувернантки отрапортовала Чаронит, прикладываясь к протянутой травницей фляжке.

– Не думаю, что уместно критиковать пусть и устаревшие ратишанские обычаи, особенно если их не придерживаешься. Ты же не хочешь, чтобы я долго и нудно вещала о всём том, что мне кажется неправильным или абсурдным в твоём семействе.

Алеандр лишь обиженно поджала губы, как делала это обычно, если к её, безусловно, правильным и ценным замечаниям не прислушивались. Тем не менее, девушка промолчала и вовсе не из-за опасений услышать правду. Нет, свою семью с некой погрешностью она всё же считала идеальным вариантом и эталоном взаимоотношений. Только при определённом настрое с Танки вполне могло статься всерьёз начать лекцию о здоровых нравах. Мало того, что при постоянном общении с духами речь и интонации у неё были поставлены, а словарный запас готов вылиться в энциклопедию, так и вещать данная особа могла часами, не затыкаясь и даже особенно не меняя темы.

– И что она сказала?
– предпочла быстро перевести разговор Эл.

– Да то же, что и твоя, - только отмахнулась подруга, впрочем, не слишком досадуя.
– Что мы редкостные дурынды, что дополнительных рейсов, действительно, не назначили, и ужин на меня готовить не будут.

– Моя мама так не говорила!

– Ага, она сразу конкретизировала, кто дурёха, а кто виноват. Суть же от этого не меняется.

Яританна вытянула из рюкзака тщательно обёрнутые ломти белого хлеба, прослоённые маслом и сыром, и без внешних колебаний протянула половину товарищу по несчастью. За время, прошедшее с завтрака, булка основательно пропиталась, прогрелась, приобретя тот самый неповторимо нежный и насыщенный вкус сливок и сдобы. У Алеандр он неизменно ассоциировался с походами в лес и той нехитрой ссобойкой, что поутру собирала ей заспанная кухарка. Не было ничего вкуснее, чем после длительных блужданий по свежему воздуху, присесть на прогретой солнцем полянке и неторопливо подкрепиться таким вот хлебом с маслом. Нежный, насыщенный и сытный, впитав из сумки всё многообразие запахов, он казался лучшим деликатесом тогда и сейчас. Сейчас, пожалуй, даже больше, потому что от голода уже начинало подводить живот, а в ногах разливалась неприятная слабость.

Осторожно отламывая маленькие кусочки хлеба и с наслаждением смакуя каждый, Яританна сосредоточено пялилась куда-то между домами, до побелевших костяшек сжимая в руке фляжку с успокоительным. Такое состояние подруги не просто настораживало травницу, но начинало откровенно нервировать, от чего она уже дважды давилась нехитрым обедом.

– Тан, сделай лицо попроще, - девушка не с первого раза вырвала из тонких ратишанских пальчиков фляжку и, нервно отхлебнув, положила подальше.
– Такое ощущение, что убить кого-то готовишься.

Чаронит дёрнулась, как от удара, и ещё больше напряглась:

– Что? Так заметно?

– Э-э-э, я как бы пошутить пыталась. Не думаю, что в тебе так сходу некромантку опознаешь. Ой, прости! Просто, у тебя даже для духовника взгляд больно тяжёлый. Страшно как-то становится...

– Так лучше?
– духовник слегка округлила глаза и широко улыбнулась, оголяя остренькие клыки, от чего её выражение лица из просто мрачного стало придурковато-пугающим.

– Так ты на клубную девочку с лёгким расстройством психики смахиваешь. Лучше старайся просто не думать. Когда ты не думаешь, то внешность как-то приятнее становится.

В ответ Танка лишь демонстративно фыркнула, но обилие улыбки поубавила. Замечание подруги лишь больше раздраконило те нехорошие ощущения, что уже несколько дней мучили её подозрительную натуру. Прекрасно понимая, что Араону сейчас совсем не выгодно сдавать её Совету инквизиторов или загонять в острог за убийство тётки, она, тем не менее, в любом прохожем не переставала видеть врага и коварного наушника, что, безусловно, распознает в ней новообразовавшуюся некромантку и первым делом донесёт в Замок. Хоть после инцидента с сумасшедшей Госпожой Травницей девушка ни разу не активизировала некромантских заклятий, ощущение опасности не покидало её светлую головку, делая ещё более дёрганой и подозрительной.