Фестиваль

Таня поспешила отвести взгляд и ей почему-то стало страшно. По спине пополз холодок, а внутри живота появилась тупая ноющая боль.

Он забрал свои матрешки, кинул ей триста баксов и отвернулся, что-то объясняя попутчикам на своем гортанном языке.

Вдруг они все повернулись в ее сторону и громко засмеялись. Вернее, заржали. Именно заржали. Без тени стыда и человеческой снисходительности От них исходила какая-то животная сила, похоть. Их перекошенные лица вызывали такое отвращение, что ее чуть не вырвало прямо на кассу.

Они постояли еще с минуту, наблюдая за ее беспомощностью, а потом исчезли с быстротой, с которой появились. Таня но выдержала и заревела, пряча лицо в тонких коленках. Ей было страшно возвращаться домой.

Глава 41.

Волнение нарастало прямо пропорционально приближению девяти часов вечера. Народ прибывал невиданными темпами. Все близлежащие к острову улицы и кварталы были заставлены автомобилями. Но место еще оставалось. Немного, но оставалось. Билеты на фестиваль разлетались со сверхзвуковой скоростью, а дела у торговцев на острове шли вообще прекрасно.

– Семь горячих бутербродов, бутылку шампанского, бутылку водки и семь стаканчиков!

– Семьдесят восемь тысяч.

– Две бутылки водки.

– Тридцать пять тысяч, следующий!

– Двенадцать пива темного, пять чипсов.

– Шестьдесят девять тысяч...

Народ гулял вовсю. Прямо под эстакадным мостом заканчивали монтаж сцены, выполненной в виде полукруга, цепляющегося сверху за мост стрелами, напоминающими расходящиеся лучи солнца.

Позади, за кулисами сцены, были видны готовящиеся к выступлениям коллективы. Весь мост, сколько хватало взгляда, был до отказа запружен людьми.

Нафир улыбнулся, обнажая белые ровные зубы.

– Братья, - сказал он по-арабски.
– Эта белая сука на нашей стороне. Вы оглянитесь, посмотрите! Столько мяса мы еще никогда не приносили в жертву!!
– Его лицо светилось какой-то внутренней одержимостью.

Ликис, как капля воды, похожий на Нафира указал на сцену:

– И мы там будем выступать? Перед всеми этими грязными животными?!

– Постой, - прервал его Нафир.
– Не торопись. Это будет маленькой жертвой с нашей стороны.

Ликис отошел в сторону и замолчал. Эта белая, в аэропорту, она ему определенно понравилась. Черт побери! Когда он что-то хочет, он это берет! Надо будет съездить за ней.

Они стояли за кулисами. Двенадцать человек, одетых в черные костюмы, с черными гитарами. Их разговор никого не интересовал. Они немного порепетировали и растворились в толпе. Сегодня их выступление было почти в час ночи. Они многое должны были успеть сделать.

В дверь позвонили. Карташов нехотя поднялся с дивана и шлепая босыми ногами но полу спросил:

– Кто там?

– Здравствуйте, - послышался приятный мужской голос.
– Мне вас порекомендовали, как специалиста по древнему Кенигсбергу. Я сам из-за границы. Калифорнийский университет.

Карташов приоткрыл дверь и увидел молодого человека респектабельной внешности в золотых очках.

– Чем могу быть полезен?
– спросил Карташов, - мистер...

– Герлин, - подсказал молодой человек.

– Мистер Герлин, - сказал Карташов, пропуская его в прихожую.

– Видите ли в чем дело... Я работаю на кафедре истории и мы случайно узнали, что вы занимаетесь проблемой так называемой "Янтарной комнаты". Мы тоже занимаемся этим вопросом и совершенно случайно к нам в руки попала вот эта карта.

Герлин вытащил сверток из внутреннего кармана пиджака и протянул его Карташову.

– Это копия, - сказал Карташов, разворачивая карту.

– Совершенно верно, - ответил Герлин, - копия. Карташов вгляделся в карту, составлена она была на немецком языке и в принципе, очертания и некоторые названия были ему известны.

Но большинство отметок, подземных ходов и зданий он видел впервые. И это было очень интересно. Карташов загорелся, у него задрожали руки.

– Где вы это взяли?

– О, это долгая история, господин Карташов. Но, вы, похоже, первый раз видите подобное?

– Как вам сказать, - отозвался Карташов. Его глаза странно блестели.
– У меня есть похожая карта. Но только похожая. Что-то совпадает, но большинство деталей - другие.

Карташов опять вгляделся карту. Странное предчувствие появилось у него в мозгу и теперь не давало ему покоя. Какие-то мелкие детали на карте в его представлении должны были находиться совсем в других местах. Или он ошибается?

– Подождите секундочку. Я сейчас принесу свою карту.
– Он подошел к сейфу, набрал код и открыл его.

Внутри лежали старые немецкие фолианты, карты, деньги и другие ценности. Карташов быстро нашел нужную карту и развернув ее, вернулся в прихожую.

– Вот, посмотрите, этот памятник находится совсе... Он не успел договорить. Закрыв лицо картой, он почувствовал, как тонкий холодны клинок вошел ему сбоку прямо в сердце. Он хотел вздохнуть и не смог. Смерть наступила мгновенно.

Глава 42.

– Вы только посмотрите, только по-смо-три-те! Что он мне подарил!
– Пашкавытащил черный как смоль пистолет.

 Парни сразу же принялись обсуждать его достоинства и недостатки.

– Да слабый он, бьет всего ничего, - доказывал Мишка - толстенький паренек в очках.

– А я стрелял из такого, - вклинился Женя, сидящий прямо возле окна.
– Бутылку шампанского вдребезги метров с пятнадцати...

– Не верю, - отрезал Слава - плотный, накачанный как Шварценеггер парень.
– Не может быть.

– Давай проверим, - не растерялся Пашка.

– Да ну вас!
– все девчонки хором выразили свое неодобрение.
– Черт знает чем занимаются!

– Десерт, десерт, - две девчонки начали разносить фрукты.
– Но сначала тост!

– Да сегодня один тост, Павел! За тебя!
– все чокнулись, выпили и принялись за фрукты.

Вечер был в разгаре, громко играла музыка, кажется "Макарена". В голове у Василия приятно шумело.

"Только не мешать эти чертовы напитки, только не мешать". Ему захотелось обнять Наташу и он так и сделал, даже не подумав.