Фестиваль
Шрифт:
– Я верю тебе, - сказал Литвинов.
– Я поехал домой, что -то сердце... В случае чего, держи меня в курсе. Архипов кивнул.
Глава 47.
Роман сидел в густых кустах акации и смотрел как приближается Таня. Она шла медленно, с наслаждением вдыхая летний воздух. Он приехал сюда, в аэропорт Борисова за два часа до окончания ее смены, чтобы воочию убедиться в правильности своего предположения.
Сначала Роман ходил вокруг здания аэропорта, рассматривая бегающих иностранцев, потом ему это надоело и он устроился на скамейке возле остановки, выкуривая одну сигарету
Таня подошла к остановке и посмотрела во сторонам, ожидая автобуса. "А! Ждешь своего хахаля!" - подумал Роман, стискивал зубы, - "сейчас ты дождешься, я тебе такой фестиваль устрою!"
На ней были джинсы и свитер. " А фигурка у ней ничего", - пронеслось у него в голове.
Следующие мгновения он запомнил на всю свою жизнь, потому что такие кадры он видел только в кино.
Огромная черная собака выпрыгнула из темноты и высунув язык, с устрашающей скоростью приближалась к Тане. Или к нему. Он сидел метрах в пяти-семи от нее, и, казалось, видел ужас, наполнивший ее глаза.
Он хотел крикнуть, но вопль замер у него на губах. Роман пригнулся поближе к земле. Колени дрожали.
"Ротвейлер или мастино".
– подумал он. "Господи, какой огромный!! Если он бежит на меня, мне конец". У него и в мыслях не было выскочить на помощь. "Меня здесь нет. Меня здесь не должно было быть, пусть сама и выкручивается, как хочет."
Собака бежала уже совсем близко. Он увидел, как Таня вскинула руку, защищая лицо, и лег на землю совсем, закрыв голову руками. Он ожидал, что челюсти пса вот-вот сомкнутся на его шее. *Конец, конец..." - судорожно выстреливал его перепуганный мозг. "Идиот! Из-за какой-то шлюхи так попасть... да пропади она пропадом!" Его сотрясала крупная дрожь. Ничего не происходило.
Через миг он услышал глухой удар, и потом, как будто что-то упало на асфальт. Глухой звук застрял у него в ушах.
Внезапно он услышал шорохи в кустах, совсем недалеко, и журчание струи. Собака справляла нужду.
Он лежал всем телом вжавшись в землю, боясь хоть немного шелохнуться, или вздохнуть. Это была бы верная смерть. Что-то понюхав и покопавшись, собака отошла на остановку. "Слава богу, - подумал он, - у меня хватило ума не обливаться одеколоном".
Он продолжал лежать и молиться.
Подъехала машина. Мягкие шаги и звук чего-то царапающегося по асфальту заставил Романа немного поднятъ голову.
Это был фольксваген, но в темноте он не понял, какой именно модели. Собака уже залезла внутрь на заднее сидение через открытую правую дверь.
Незнакомый человек, весь в черном, по крайней мере, так казалось, взвалив Таню на руки, заталкивал ее на заднее сидение. Сумочка болталась, удерживаемая длинными ручками на локте ее руки. "Наверное, это сумка скреблась", - подумал Роман.
Таня была без сознания. Ее спадающие на плечи волосы приоткрыли лицо и оно выглядело не лучшим образом. "Это мог быть я", - подумал Роман, все еже боясь вздохнуть. "Кто эти люди? Что им надо? Видно, крутые ребята... Ввязалась, небось... Ну, теперь, это ее дело... прости прощай, я
тебя не видел и не знаю."Роман еще час лежал в кустах не вставая.
"Может они оставили кого-нибудь..."
Потом по-пластунски он отполз от кустов как можно дальше, встал, и неровной походкой пошел в город. Ноги дрожали и хотелось выпить.
"Сейчас приду и напьюсь", - решил он.
Никакой мысли о милиции даже не возникало.
"Это ее дело, пусть сама разбирается, а меня не втягивает... О, боже, надо же так попасть."
Всю дорогу он перебивался с шага на бег, озираясь на проходящие машины.
"Я тебя не видел и не знаю", - твердил он. "Я тебя не видел и не знаю."
Эти слова впились в его мозг и он даже сам себе удивился. "Таня? Какая Таня? Нет, вы ошибаетесь, я такую не знаю и никогда не видел."
Глава 48.
Анжелика Кордец зашла в кабинет Никитиной, когда та делала последние приготовления перед выступлением. Устроившись возле зеркала, Наталья Александровна наводила заключительные штрихи на макияж.
– Волнуешься?
– спросила Анжелика.
– Еще бы! Как там дела?
– Все готово. Через полчаса пора открывать.
– Ты тоже, смотрю, сама не своя, - заметила Никитина.
– Ну, конечно, такой день! Столько пришлось сделать, чтобы его дождаться.
– Анжелика отвернулась.
– Сегодня о нас узнает весь мир.
– Это точно. Дадим жару.
– Что-то у Литвинова плохое настроение, - заметила помощница.
– Нервничает. Как и все мы. У него свои проблемы.
– Кстати, кто-нибудь подумал о том, как мы будем оттуда выбираться?
– спросила Никитина.
– Выбираться?.. Ну да, конечно, все предусмотрено.
– Министр уже приехал?
– Да, он поехал сразу туда. Хотел посмотреть подготовку. Никитина закончила с туалетом и поднялась. Ей не очень нравилось, что у Анжелики такие же духи как и у нее, но что поделаешь, она сама ей и еще нескольким знакомым подарила по флакончику после встречи с самим кутюрье.
Они шли по пустым коридорам мерии.
"Как экзамен, - подумала Кордец, - или пан или пропал, без права пересдачи."
Она высказала свою мысль Никитиной и та рассмеялась. Анжелика тоже засмеялась. Они были так похожи в этот момент - две взволнованные женщины в красивых черных костюмах и белых блузках.
Никитина почувствовала, что так близки они еще не были. Две женщины, которые поставят на уши весь мир.
Ночной праздничный город ошеломлял. Это было действо, достойное, чтобы его смотрели и восхищались. Проезажая по ночным улицам, каждая из них думала о своем.
Их ни разу не остановили. Каждый гаишник знает их номера, об этом позаботилась Анжелика.
Толпы людей на улицах веселились, забив обо всем.
Глава 49.
Они выбрались из дома в теплую летнюю темноту, напевая навязчивые эстрадные песенки. Настроение у них было приподнятое, они смеялись, отпускали друг другу плоские шуточки, их праздничные костюмы как нельзя лучше гармонировали с наступающим фестивалем.
Вся компания двинулась по направлению к острову, до которого было рукой подать.