Фиалки в марте

— Нет, — ответила я, несколько удивившись собственной категоричности. — Но я выпью с тобой, как и обещала.

Он улыбнулся и заказал мой любимый коктейль: «Грязный мартини» с дополнительной порцией оливок. Мы сели, я огляделась. Вокруг было полно женщин — красивых, в элегантных нарядах, с роскошными волосами и идеальными телами, однако в кои-то веки Джоэл смотрел только на меня.

Принесли напитки, и я пригубила свой мартини. Раз уж это мой последний коктейль в компании Джоэла, можно растянуть удовольствие и пить медленно.

— Как там Стефани?

Он опустил глаза на сложенные на коленях руки, затем перевел взгляд на мое лицо.

— У нас все кончено. Я сдуру решил, что это любовь. Помрачение нашло. Никакой любви и в помине не было. Я не люблю Стефани и никогда не полюблю. Теперь я понимаю, что совершил ужасную ошибку.

Не зная, что сказать, я вначале молчала, но с каждой минутой злилась все сильнее. Не выдержав, я стукнула ладонью по столу.

— Какого ответа ты ждешь? Ты предпочел мне другую и думаешь, что можно просто так прийти и заявить: «Ой, прости. Я поразвлекся, а теперь хочу вернуться»? Не выйдет.

— Никогда себе этого не прощу, — с несчастным видом сказал Джоэл, потом откашлялся и продолжил: — Стефани в прошлом. Мне нужна только ты. Впервые в жизни я безоговорочно в чем-то уверен.

Не похоже на мимолетный порыв, подумала я. Нет, это мольба человека, который потерял самое дорогое, что у него было. И потому я решила выслушать до конца.

— Пожалуйста, пойми! Возможно, это наш второй шанс. Мы могли бы быть вместе и любили бы друг друга еще крепче. Только бы ты меня простила!

На его глаза навернулись слезы.

— Эй, все в порядке! — Склонив голову набок, я улыбнулась. — Я решила тебя простить еще до того, как пришла сюда.

У Джоэла просветлело лицо.

— Правда?

— Да.

Глядя на меня щенячьим взглядом, он взял меня за руку. Я не противилась.

— Так что скажешь, Эм? Можно я вернусь домой?

Я вспомнила, как много лет назад Эстер и Эллиот стояли на тротуаре у отеля «Лэндон-парк». Какой урок я извлекла из этой сцены? Что нам с Джоэлом нужно начать все сначала? Судя по его преданному взгляду, мы могли бы пережить эту бурю. Могли бы быть вместе. Много людей продолжают жить вместе после измены, мы не первые и не последние. Но на меня вдруг снизошло откровение: я не хочу. Последние несколько недель на острове Бейнбридж исцелили меня, хотя я не сразу это поняла. Зато теперь все стало ясно.

— Я простила тебя, Джоэл, однако с нашим браком покончено, — мягко сказала я.

Он растерялся.

— Но…

— Надо двигаться дальше. — Я посмотрела на свой пустой бокал. Я обещала Джоэлу выпить с ним по бокалу и сдержала обещание. Теперь все. — Извини, мне пора.

— Погоди, давай еще по одному коктейлю…

Он поднял руку, подзывая официантку. Я встала.

— Нет, я ухожу.

Джоэл бросил на стол пятидесятидолларовую купюру и вышел за мной на улицу.

— Я прочитал эту книгу.

— Какую книгу? — спросила я, поворачиваясь к нему.

— «Годы милосердия». Жаль, что не прочитал ее раньше. Может, тогда бы я понял, я бы знал, что… как сделать, чтобы мы снова были вместе.

У меня заныло сердце, когда я взглянула на его красивое лицо, на которое падал свет уличного фонаря. Рельефный подбородок с тенью щетины — легкая небритость всегда шла Джоэлу! — выразительные, как у олененка, глаза, румянец на щеках. Стояла изумительная нью-йоркская мартовская ночь, тихая и безлюдная. Ни души вокруг, только мы с Джоэлом и вязы.

— Мы стали похожи на Джейн и Стивена, героев книги, — продолжил он, воспользовавшись моим молчанием. — Я решил, что ты меня не любишь, решил, что ты изменилась. Вот почему я…

Опять Стефани. Непреодолимый барьер. И вдруг я поняла, что мне уже все равно, и Стефани не имеет никакого отношения к заключительному акту нашей с Джоэлом истории.

— Я должен был догадаться, должен был…

— Джоэл, не нужно, не вини себя, — перебила я, ласково кладя руку на его плечо.

Он посерьезнел.

— У нас все могло бы быть — дети, золотая свадьба, дом за городом. Все бы сложилось, как у Джейн со Стивеном. И у нас еще есть шанс.

Я покачала головой. Мы не Стивен и Джейн. Да, их брак подвергся испытанию, но они выстояли и прошли весь путь, объединенные в прекрасный союз дружбой и уважением друг к другу. Нет, мы с Джоэлом — как Джейн и Андре, чья любовь не выдержала испытания временем.

— Да, Джейн и Стивен смогли. Но мы… У нас ничего не вышло бы, Джоэл. Разве ты не видишь? Наша история закончится по-другому.

Джоэл вгляделся в мое лицо ищущим взглядом. В его широко распахнутых глазах застыла печаль.

— Что сделать, чтобы ты мне поверила?

Я покачала головой.

— Ничего не нужно, прости.

И тогда он обнял меня за талию и притянул к себе. Я чувствовала тепло его тела, пока он меня целовал. Я закрыла глаза, отдавая должное минуте, о которой когда-то мечтала. Перед моим мысленным взором промелькнули Джейн и Стивен, Эстер и Эллиот. Они все были со мной… а потом их заслонило лицо Джека, и у меня дрогнуло сердце. Я отстранилась от Джоэла.

— Извини.

Он понимающе кивнул, глядя на меня как на единственную женщину во вселенной. Таким я и хотела его запомнить.

— Я всегда буду тебя любить!

Меня бросило в дрожь. То же самое Андре говорил Джейн в самом начале книги. Джоэл вложил в свои слова любовь и обещание, но вместо того, чтобы тронуть мою душу, они помогли мне укрепиться в своем решении.

— Прощай, Джоэл!

Мой голос утонул в свисте разгулявшегося ветра. Ветви вязов раскачивались под его порывами, словно махали нам на прощание. Мы с Джоэлом оба знали, что в этот раз расстаемся навсегда.

Домой я шла в приподнятом настроении. Впервые за долгое время у меня было легко на душе, с которой я наконец-то сбросила тяжкий груз. Перед тем как подняться к себе, я проверила почтовый ящик, ничего не нашла, а потом вспомнила, что Аннабель упоминала коробку с почтой на кухне. Дома я положила пальто на кресло, придвинула к столу стул и разложила почту на три стопки: счета, рекламный мусор и письма, адресованные Джоэлу. Между двумя предложениями открыть кредитную карту я нашла желтый конверт. На нем современная марка соседствовала с трехцентовой, которая выглядела как привет из прошлого. Обратного адреса на конверте не было, а мой кто-то написал шариковой ручкой и, похоже, совсем недавно. Я поспешила открыть конверт, едва не разорвав тонкую бумагу. Внутри лежал один-единственный листок, исписанный самым красивым почерком, который я когда-либо видела.