Филант
Шрифт:
Я задумчиво повертел телефон в руке, сунул в карман, пошёл на кухню, где и столкнулся с напыженным Взрывником.
– Чего не спится?
– улыбнулся я сыну.
– Воды попить спустился. Док, это Леший звонил сейчас?
– Да...
– Насторожился я, - а в чём дело?
– Ему тоже не по себе, да? Предчувствия плохие?
Я медленно кивнул, чувствуя, как змеёй в душу заползает холодок.
– Вот и я уснуть не могу... аж плакать хочется, и тут всё так сильно болит.
– Сгрёб он на груди майку в кулак со слезами на глазах.
Мои мысли лихорадочно забегали, толкая
– Бать, плохо?
– занервничал Взрывник, увидев как меня «приплющило» на месте.
– Та-ак, бегом в подвал!
– Пришёл я в себя, снова закрывшись от этого кошмара.
– Ася, ты где?!
– позвал я жену в полголоса, очень надеясь, что она уже вышла из душа, а сам тем временем уже набрал Лешего.
– Ты чего кричишь, детей разбудишь, - ответила она из ванной комнаты.
– Сейчас волосы расчешу и выйду.
– Бросай всё! Бегом вниз! Я за Алёнкой!
– бежал я уже наверх, прыгая через три ступени, и услышав в трубке нервное: «ДА?!», практически проорал:
– Леший, ты прав! Они так близко, что я еле обратно закрылся!
– ТРЕВОГА!!!
– прогремел глас Лешего, и связь оборвалась.
Подхватив спящего ребёнка вместе с одеялом, рванул обратно, сам не понимая, почему так спешу, но чувствовал, что время пошло уже на секунды. Хорошо, когда твои приказы выполняются без лишних вопросов, в противном случае мы бы все в гостиной и остались, навечно.
Ещё спускаясь по лестнице, я отчётливо услышал пальбу с городских стен и, прижав крепче хрупкое тельце, припустил ещё быстрее. Буквально влетев в гараж, сиганул в открытый люк, рискуя переломать ноги, сунул Алёнку в руки Асе и только развернулся в обратном направлении, как завыла городская сирена, а следом оглушительная череда взрывов сотрясла под ногами землю. Электричество погасло. Я, шатаясь, на ощупь ломанулся вверх, но еле успел занырнуть в подвал обратно: ослепительная вспышка огня неслась следом, сметая гаражные ворота и машину в придачу. Упав на спину, сильно ударился головой об бетонный пол и отключился. Когда пришёл в себя, то не сразу понял, на каком я свете, том или этом, но ощутив пронзительную боль во всём теле и тихий разговор своей семьи, понял, что пока ещё на этом. Открыл глаза.
– Ой! Милый, как ты?
– Ссадив на матрас со своих колен зарёванную Алёну, Ася метнулась ко мне, прихватив фонарь с пола. Я попытался привстать на локте, но охнув, вернулся в прежнее положение.
Взрывник сидел весь чумазый, с подвязанной рукой и обеспокоенно смотрел на меня.
– Прорвёмся!
– подмигнул я ему и тихонько ощупал те участки тела, которые беспокоили больше всего. Во рту вкус крови, перебинтована голова, перевязанная грудная клетка, ключица адски ноет, болит лицо и правая рука в районе локтя.
– Кажется, обгорело, слегка?
– спросил я у Аси, понимая, что там далеко не слегка.
Супруга в ответ кивнула, натянуто улыбнувшись.
– Сколько я без сознания?
– Около получаса, - ответила Ася, промокнув холодной тканью мои губы. В глазах стояли слёзы. Я заметил
следы крови на марле.– Неужели внутреннее кровотечение?
– подумал я и спросил:
– Чем меня так?
– Кусок плиты упал, - ответил Взрывник.
– Мы замурованы, Док, наглухо. Там бой... я пытался выбраться, но никак. Наш Комбат, кажись, в блин расплющило, и этот блин закрыл всю дыру. Не сдвинуть.
Я скрипнул зубами от досады и бессилия.
– Нос не вешать. Еды и воды тут на несколько дней хватит, аптечку вы уже нашли, молодцы, спораны там же, а во внутреннем отделе - горох и две жемчужины. Спирт есть, так что всё нормально, продержимся.
– Там наши бьются...
– И что ты предлагаешь?
– Ничего...
– Взрывник сидел мрачнее тучи.
– Подлечусь немного, попытаюсь выйти сквозь завал, но мне на самолечение время надо. Ася, горох разведи и на физ раствор его. Всё, меня не трогать, пока сам не очнусь. Только следи за давлением и подпиткой.
– Угу, - кивнула девушка старательно, но неудачно, сдерживая слёзы.
Пока Ася возилась с капельницей, Алёна присела рядом, обнимая куклу, с которой спала. Губы подрагивали, но она так и не решалась сказать то, что хотела, а всё смотрела и смотрела на меня, да так, что мне не по себе стало.
– Чего, Алёнушка?
– не выдержал я и спросил уже сам.
Она опустила голову, посмотрев на меня пронзительно так, исподлобья:
– Обещай мне, что не умрёшь! Обещай, что никогда нас с Артёмкой не бросишь!
– И так сжала свою куклу, что даже маленькие ручонки побелели.
Я растерялся. Как я могу обещать того, над чем не властен? Как?
– Постараюсь, милая... я очень постараюсь.
Взрывник присел рядом, обнял девочку за плечи и что-то зашептал ей на ухо, та кивнула, не сводя с меня серьёзных глаз.
– Ты самый сильный, папочка. Я знаю, ты со всеми справишься. Об тебя даже бетон ломается, да.
– И посмотрев на Асю, которая стояла уже с готовой капельницей, вздохнула, ещё раз кивнула головкой и, ухватив Взрывника за здоровую руку, поднялась и отошла в сторону, уступая место медицине...
Дети внимательно наблюдали за процессом лечения.
Я слегка улыбнулся, не обращая внимания на боль, подмигнул малышке и, проследив, как игла вошла в вену, вышел из реальности, медленно погружаясь во внутренний мир своего организма, настраивая волны регенерации...
Глава 14
После возобновления боя снова наступило кратковременное затишье с редкими, короткими очередями и одиночными выстрелами по меняющим дислокацию бойцам с обеих сторон.
В это время армейский вертолет Ми-8 начал подниматься из-за леса, со стороны гор, в темноте были отчетливо слышны шум работающего двигателя и далёкие отголоски ожесточённого боя в ущелье. Прапор понял, в чём просчитался, и глухо зарычал от переполнявшего его гнева.
Однако через несколько секунд наступившая тишина вновь взорвалась шумом выстрелов. Ми-8, заложив крутой вираж, ринулся в атаку, поливая Эмберцев из подвесных пулемётов.
– Отходим!
– гаркнул Прапор, мгновенно уловив задумку пилота.