Флаксизо

Юный сенонец был обнаружен в тренировочной комнате, когда упражнялся в магии ветров. Кселай взял один из шариков, в которых находился скроакзированный эфир, и бросил чародею под ноги. Этот предмет сразу же привлёк внимание октара, ведь такую концентрацию магии трудно не заметить. Он подобрал его и произнёс себе под нос:

– Шарик антинематериализации? Что он тут делает? Наверное, Кселай обронил его. Надо будет отдать.

И положил на стол недалеко от себя. Тогда зомартянин бросил ещё один шарик на пол пути между собой и сенонцем, чтобы тот точно посмотрел в его сторону. Сименторий, конечно же, обратил на него внимание. Подойдя и подняв его, он произнёс уже вслух:

– Кселай, это ты? Ты тут свои шарики раскидал.

После этого он оглянулся вокруг, пожал плечами и собирался положить этот шарик на тот же стол, что и первый, но Кселай бросил последний оставшийся шарик в паре метров от себя. Сименторий с недоумением подошёл подобрал его, и тут же Кселай выключил анвариотор. Сенонец испугался и активировал шарик. Эфир мгновенно распространился, заполоняя всё вокруг и равномерно распределяясь в окружающей среде, а перепуганный октар с облегчением произнёс:

– А, это ты. Зачем так пугаешь? И, постой, а откуда ты взялся?

И тут Кселай поведал ему о новом устройстве невидимости. Он пару раз уточнил, действительно ли сенонец совсем ничего не видел и не слышал со стороны скрытого наблюдателя, на что тот уверял, что даже сомнения в том, что там ничего нет, у него не было.

Кселай остался доволен экспериментом. Но Сименторий спросил:

– А не легче было просто позвать меня по имени и не раскидывать шарики скроакзированного эфира? Теперь один из них мы испортили.

– Это устройство не только скрывает меня от глаз, но и поглощает все звуки, чтобы абсолютно ничего не выдавало моего присутствия, иначе, какой смысл в невидимости, если меня можно будет отследить по шуму шагов?

– Даже вон как… тогда понятно. А можно мне такое же устройство?

– Зачем оно тебе? Ты же можешь с помощью магии делать всё то же самое.

– Ни в одном урине не обучают искусству становится невидимым. Я даже не знаю, к какой сфере это можно отнести.

– Это прекрасная возможность тебе самому стать исследователем и изобрести новый магический эффект. Думаю, финта тут подойдёт больше всего, ведь тебе нужно растворяться в воздухе.

– Но тогда для того, чтобы исчезнуть в воде, нужно будет придумать то же самое в окта.

– Ну вот видишь, ты уже начал делать первые шаги, чтобы добиться успеха – думаешь над этим. Продолжай в том же духе и достигнешь своей цели.

– Сказать-то легко. И я даже примерно могу предположить, как стать подобным ветру, но вот как скрыть эфирные следы, чтобы меня никто не ощутил – вот это задача посложнее.

– Уверен, ты и с этим справишься. Поговори с валирдалами. Наверняка у них есть какие-нибудь техники сокрытия магического фона.

Но Сименторий возразил:

– А вдруг это окажется пятой стихией? Ты же знаешь, любая не стихийная магия запрещена у нас.

На это Кселай ответил:

– Не обязательно перенимать непосредственно их способ. Можно просто понять основы того, как они это делают, и попытаться добиться того же результата своим способом.

И с такими мыслями Кселай оставил Симентория. А тому действительно было о чём подумать.

С новыми гаджетами Кселай был как никогда готов к выполнению своих обязанностей. Попытавшись узнать у Зандра, нет ли для него какого-нибудь дела, Кселай выяснил, что тот самый сенонец, которого он заприметил в Зентерисе как подозрительного, на самом деле что-то скрывал. За ним проследили какое-то время и после парочки странных действий с его стороны было принято решение направить его на допрос к монду. Тот начал сопротивляться, но псары быстро обезвредили его и доставили в темницу. В ходе допроса выяснилось, что он действительно является приверженцем пятой стихии, и его решили сослать на Дароис. Это было первое дело, в котором Кселай обнаружил преступника пятой стихии. Когда Зандр сказал, что пока что никаких заданий нет, Кселай в очередной раз направился в библиотеку. Он уже прочёл много книг, но всё же ещё оставались те, которые его заинтересовали в первую очередь. Разумеется, всё новое, что он узнавал из них, сарином старался записывать в свой компьютер, чтобы по возвращении домой предоставить все эти сведенья своему народу и пополнить хранилище знаний. Но не успел он дочитать книгу до середины, как ощутил знакомое чувство, которое давно он уже не испытывал – 2 последовательных точка земли, предвещающих вторжение багрового воинства.

Забежав в свою комнату и собрав все свои вещи, Кселай отправился в главный зал Кольена, чтобы предупредить Йимира. Он со своими друзьями находился у стола и обсуждал, что за зентер мог устроить такое мощное землетрясение. Но Кселай объяснил им, что это точно знак того, что ратарды вторглись и в этот мир. Тогда Йимир произнёс:

– Вот и настало время вершиться предназначению. Давайте же встретим врагов лицом к лицу, чтобы с достоинством принять то, что нас ожидает.

Поскольку багровое воинство всегда держит прямой путь до столицы страны, то и ожидать их стоило непосредственно в Кольене. Кольер собрал всех псаров, друзей и всех обитателей местных поселений, чтобы предупредить их и подготовить к возможному бою. Но помимо сенонцев, к обиталищу главного посредница слетелись так же и трое драконов: Хахор, Ступ и Моран. Они начали воодушевлять Йимира и заверять его в том, что они останутся с ним до конца.

Три хавора длилась подготовка к пришествию непобедимого войска. С разных городов прибегали выжившие, переполненные ужаса и отчаянья. Оно и понятно – этот народ никогда не с кем не воевал, кроме своих же отступников, поэтому и не готовы они к такому вторжению. Однако кольер был на удивление спокоен. Он не похож характером на хладнокровного воеводу, однако в этот час он не только не терял самообладания, но и умудрялся подбадривать своих друзей и весь народ. Когда же багровое воинство всё же оказалось на пороге, Кселай сразу же применил анвариотор, чтобы враги даже не подозревали о его присутствии. Он надеялся в разгар битвы незаметно подкрасться к предводителю и нанести решающий удар между пластин доспехов. Кто-то скажет, что это очень неблагородно – наносить скрытый удар ничего не подозревающему врагу. Но Кселай в тот момент рассуждал так: «А благородно ли непобедимому воинству нападать на народ, заведомо зная, что никто не способен ничего противопоставить им? Если у них превосходство в силе и броне, то ему ничего не остаётся, кроме как найти превосходство в технологиях и хитрости». Как принято говорить среди людей: «На войне все средства хороши». И хоть сарином не согласен с таким мнением, всё же сейчас у него была лишь одна цель – одолеть неодолимого.

Когда войска выстроились в боевом порядке прямо перед столицей сенонцев, то их предводитель по своей традиции завёл пафосные речи. Однако в этот раз всё было не так, как обычно – Йимир начал что-то отвечать, и между ними завязался диалог. После нескольких тщетных попыток переубедить вторженца кольер всё же вступил в бой на правах лучшего чародея своего мира. Да, навулы, разумеется, были более опытными и обладали куда более глубокими знаниями своей стихии, но Йимир обладал всеми четырьмя в довольной высокой степени, а ещё прошёл испытание талами и заслужил место кольера. Однако что-то было не так с главным советником. Его спокойствие и уверенность в одночасье обратились неудержимым гневом. И дар Кселая помогал понять, в чём тут дело – мечи-топоры бога войны, призванные в этот мир, начали распространять дух войны, побуждая к сражению, а та непонятная сущность, что отличала Йимира от всех остальных сенонцев, очень бурно реагировала на этот дух. Потом кольер не выдержал и перешёл от слов к делу – он начал использовать могущественные чары огня, пытаясь нанести максимальный вред своему противнику. Но тому было всё равно. Однако вместо того, чтобы сменить тактику или задействовать больше стихий, Йимир как одержимый продолжал делать одно и то же. Видимо, гнев, являющийся последствием далодичности закта, перенял всё внимание на себя и не давал стихийному магу использовать другие сферы. Понял Кселай, что этот народ тоже обречён на поражение, хотя бог войны ещё даже не начал битву. Тогда он попытался прокрасться со стороны и держаться недалеко от багрового войска, чтобы в любой подходящий момент свершить удар.

Но пока зомартянин крался, действие опять сменилось – кольер и томелон вновь начали разговор, а бог войны даже дал ему одно из своих оружий. Йимир прикладывал большие усилия, чтобы поднять его, но всё было тщетно. Но после какой-то фразы вторженца, которую тот произнёс так, чтобы её услышал только тот, кому она предназначалась, скрытая сущность Йимира стала ощущаться в нём более отчётливо, так что он смог взять оружие ратарда. Что сейчас происходило, Кселаю было абсолютно непонятно, однако после этого войско в багровых доспехах начало собираться, чтобы покинуть этот мир. Кселай поспешил оказаться рядом с ними, ведь если они сейчас уйдут, то когда ещё ему выпадет шанс встретить их? Когда вырвались 2 рога, чтобы перенести вторженцев обратно в их мир, Кселаю стало интересно: а эти рога заранее заложены под землёй всех миров, куда они собираются явится, или материализуются в момент их перехода. И какой магией они вообще это делают. Но не успел он обдумать эти теории, как произошла красная вспышка, и сарином оказался в Атраке.

Глава 7

Первое, что почувствовал Кселай – невозможность дышать, потому что воздух тут был переполнен ядовитых веществ и тяжёлых соединений, а ещё был крайне жгучим. Так что ему пришлось наспех надевать респиратор и пытаться скрыться за ближайшей скалой, ведь ему ещё было необходимо сориентироваться, где он оказался, и что тут творится. Когда он всё же смог спокойно дышать, то ощутил на себе и другие последствия воздействия мира войны: мощную гравитацию, которая превышала привычную ему раза в 1,5, если не больше. Так же тут было очень жарко. Вместо неба над головой простирались багровые тучи, похожие то ли на вены, то ли на тысячи пересекающихся речных русел. Земля была чёрная и явно магматического происхождения, а вокруг располагались красные лавовые моря, образуя труднопроходимую пересечённую местность. А ещё это постоянное давление боевого духа, который то и дело побуждал сражаться и вызвал чувство гнева. Но самом странное отличие от привычных ему миров, Кселаю помог заметить его дар всепознания: в этом мире была какая-то аномалия. Он не мог объяснить и даже не до конца понимал, что это именно такое, но данная вселенная точно отличалась от всех остальных. Она словно была как будто больше, плотнее, мощнее. Вот уж точно мир войны, где каждое твоё действие – это одно большое испытание. Но сариному было некогда более подробно изучать всё вокруг, ведь все перенёсшиеся ратарды глядели прямо в ту сторону, куда он отбежал. Очевидно, они как-то прознали, что он тут. Но потом, словно повинуясь чьему-то неслышному приказу, они все разбрелись по своим делам, а вот сам предводитель каким-то непонятным движением свернул все доспехи в наруч и начал охоту на Кселая. Вот такого поворота Кселай точно не ожидал – в один момент жертва превратилась в охотника. После того, как огромный воин снял своих доспехи, его поступь стала неслышна, а знание родной местности давало явное преимущество в тактике, ведь Кселай не знал, как и что тут расположено. И воспользовавшись этим знанием, бог войны шагнул туда, куда свет от лавовых озёр практически не доходил, и его – воителя с угольно-чёрной кожей – было невозможно разглядеть.