Флеш Гетт

Лерка бросила машину вперёд, по развязке на эстакаду.

– Мы там не проедем!
– Андрей смотрел на происходящее как на чудовищный голливудский блокбастер, лицо его в один миг побелело.

– Не ссы, проедем как-нибудь.

Полотно обрушилось не полностью: правая полоса ещё каким-то чудом держалась, но она имела ширину не более пяти метров. Только что по ней проехал автобус. 

Лерка, вдавив клаксон до упора, на скорости влетела на этот огрызок - остальные встречные прижались к обочине.

Дальше уже было свободно. 

Дав крюк, они вернулись в район Тропарёвского парка в три часа дня.

Что-то пошло не так.

Андрей перенёс сумку в дом. Лерка смотрела на его действия отрешённым взглядом, наблюдая за тем, как из сумки извлекают перепуганного насмерть кота.

– Не нужно было его кормить, - глубокомысленно изрекла она.

Вареник, вырвавшись из сумки, прижав уши, шмыгнул под стол в гостиной. Там он свернулся в белый лохматый шар и затих.

Павел Юрьевич сидел за столом, мешая ложкой в чашке. 

– Мне показалось, что это были не ФСБшники, - сказал Андрей.

Валерия прикурила сигарету и отвернулась к окну.

– С чего это вдруг тебе это показалось?

– Так, показалось. 

– Я сама ничего не понимаю. Будем рассуждать следующим образом, логически: исследования, а тем более и результаты Павла Юрьевича никому не известны, так? Кроме нас с тобой, разумеется. С чего бы это вдруг тогда такой интерес? Андрей, я думаю, ты знаешь ещё что-то. То, что там произошло, ты всё рассказал? Не связывается у меня эта цепочка, ну никак, надо же.

Андрей мялся, молча глядя прямо перед собой - на полированную поверхность стола.

– Ну, хорошо. Ты права, честнее будет, если я вам покажу ещё кое-что. 

Он вынул из кармана флэшку.

– Вот. Это я подобрал там, на Тихонова, 12.

Лерка взяла флэшку и повертела в руках.

– Ну, и что это?

– Вероятно это ответ на твои вопросы. 

– Хм... Куда бы её вставить ещё...

Компьютер оказался на втором этаже, в одной из комнат. Вернее, здесь было их два - один ноутбук, а второй обычный, но с двумя экранами. Андрей включил ноутбук, и, подождав, когда загрузится рабочий стол, вставил флэш-карту в порт.

На мониторе появилась надпись: "GETT". Она сменилась списком файлов. Андрей начал открывать документы, Лерка со вниманием смотрела.

– Ну, и что это?
– недоверчиво поинтересовалась она.

– Позвольте, позвольте, - проговорил Павел Юрьевич, надевая очки. Он в волнении отодвинул Андрея и углубился в документы. Чем дальше он смотрел, тем больше было его удивление. 

– Ух ты...А вот - ну, надо же...Ой, да, и вот тут...Феноменально! Феноменально!

Когда Казанков дошёл до чертежей и схемы самой машины, он достал из пачки сигарету и повертел пальцами в воздухе. Лерка быстро щёлкнула зажигалкой.

Скульптор вскочил и заходил по комнате, как бешеный маятник.

– Вы где это взяли? Это же.... Андрей, милый, откуда это у вас?

Андрей терпеливо объяснил ещё раз. Когда он дошёл до описания предметов на столе в той комнате, Казанков пришёл в неописуемый восторг.

– Так значит... Это значит, что Бекману удалось. Ему удалось, а ведь никто не верил! И я не верил.

– Павел Юрьевич, да что удалось-то?
– спросила Лерка.

– Ээ, понимаете... Ему удалось вытащить информационно-материальные жгуты, а не звуковые. Звуковые - что, игрушки. Вот, смотрите.

Он указал на схему машины.

– Всё дело в мощности, конечно. Чтобы создать чуть больший сгусток поля, "лазутчик", нужно значительное повышение энергии. Но это далеко не всё, знаете. Бекман создал синтезатор Рато, вот эта штука на схеме. Я пока не до конца разобрался, как он работает. Теоретически этот синтезатор является тем местом, где просканированная запись поля "собирается" в некую материальную конструкцию. Это как творение жизни Богом!!!

– Вот чёрт!

– Вот, собственно. Сам генератор занимает мало места. А вот это - эти три сопла, эта большая трубчатая конструкция и есть собственно сам Рато-синтезатор, - Павел Юрьевич тыкал пальцем в монитор.

Казанков затянулся так, что ему обожгло пальцы.

– Да, да. Вероятно, процесс имеет несколько последовательных стадий... Если вы не возражаете, я тут посижу, посмотрю. Можно, Андрей?

– Конечно можно... Скажите, Павел Юрьевич, а какое это всё имеет значение? Ну, скажем так - зачем это всё?

– Как - какое? Да вы только представьте на минуту, что можно синтезировать с помощью ГЕТТ! Да всё что душе угодно! Ну, конечно, если не вступит в силу пресловутый эффект бабочки. Впрочем, это уже из области фантастики. 

– Ну, к примеру?

Казанков рассмеялся.

– Ну, к примеру, Чингиз Хана. Живого, заметьте, а не безликий бездушный клон. Или Ленина... Или предметно вещи - исчезнувшую Александрийскую библиотеку...

Лерка раскрыла рот.

– Но, судя по вашему рассказу, Андрей, пока ничего толком не получилось. Я попробую разобраться, извините.

Казанков в нетерпении сел за компьютер.

Мир для него перестал существовать...

За домом был парк.

Дорожка, выстланная камнем, убегала в небольшую рощу, состоящую из молодых дубов и клёнов, через несколько десятков метров она упиралась в пруд. В это время года листва уже активно опадала: оранжевые и ярко-жёлтые листья сплошь покрывали траву меж деревьями. 

Андрей брёл по дорожке по направлению к пруду. Его нагнала Валерия.

– Час от часу не легче, - сказал он рассеянно.

– Знаешь, при таком повороте нам здесь недолго осталось вкушать гостеприимство. Даже авторитет Ромы не спасёт.

– Ты думаешь?

– Без базара.

Его всегда раздражали эти её жаргонные словечки, но такова была Лерка. Он ловил себя на мысли, что это заводило. И от этого он раздражался ещё больше.

Она вдруг остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. Он посмотрел в её - смело, так, как не смог бы посмотреть ни один мужчина, которых она когда-либо встречала.

Её губы были очень близко...

...Они вернулись на площадку перед домом как раз в тот момент, когда щёлкнул замок калитки - это Арсений.

Лерка держала руку Андрея в своей, вид у неё довольно был глупый.

– Я отогнал машину в лес, - сказал Арсений. В руках у него были документы. Только тут Андрей заметил, что в мангале у забора курится дымок.

Дворецкий подошёл и бросил документы на горящие угли.

– Палёная тачка, - он сплюнул в мангал, блеснув золотым зубом. Дворецкий не всегда был дворецким.