Флеш Гетт

– Четыре.

– Мы будем отбиваться от пауков, которых так любит Вареник?

Он пробовал шутить. Ждать обещанного очарования - это слишком долго.

– Мы приехали, - Эрла с усмешкой кивнула в окно на здание, залитое светом ночных огней. 

Они заняли столик в глубине зала. Отсюда хорошо было видно всё - вход, эстраду и центральную часть. 

Да, здесь играла музыка. Настоящая живая музыка, как принято в хороших заведениях. Мужчина, солист, в ярком пиджаке что-то негромко напевал в микрофон на неизвестном Андрею языке. Построение мелодии было гармонично и приятно. Аккомпанемент состоял из пары - ударная установка и инструмент, напоминающий клавишный.

Зал имел округлую форму, хотя здесь нельзя было сказать об одном зале, их было скорее несколько. Как цветок в плане.

Подошёл официант. Он покосился на Эрлу, не скрывая интереса.

Она сделала заказ.

– Ламария под острым соусом "Черч", гарнир пусть будет печёные на углях тери, салат из томисо, десерт - мороженое с сиропом аруи. 

– Вино?

– Вино, пожалуйста, пятилетнее "Крем Роя", только производства частной фермы Самигате. 

– Сколько вина?

Эрла скосила глаза на Андрея.

– Одну бутылку. Вторую и десерт принесите в номер.

– Вы заказываете номер?

– Да. 

– Какой предпочитаете? Эконом, люкс?

– Нет, любезный. Супер люкс. 

– Но, мадам, этот номер...

– Я знаю. Ты меня понял?

– Да, мадам. Я понял.

Она на секунду задумалась.

– Принеси-ка сначала два коньяка.

– Какой предпочтёте? У нас двенадцать марок.

– "Блисс".

– Слушаю. Какая будет закуска к коньячку?

– Никакой.

Официант растворился в воздухе и через пару минут поставил на стол маленький поднос из серебристого металла, на котором стояли две рюмки с прозрачным золотистым напитком, грамм по пятьдесят.

Они выпили. 

Андрей давно не пил крепкое спиртное, и приятное тепло быстро растеклось по венам. Эрла улыбалась - о, она умела добиваться своего.

Заиграла музыка.

– Я хочу делать тебе сюрприз, - сказала она и направилась к эстраде.

Он никогда не слышал ничего подобного. У Эрлы был низкий сильный голос. Она пела почти без сопровождения и смотрела на Андрея. Словно сирена. Слова были непонятны, но их энергетика, скрытое чувство, страсть, любовь, неизъяснимая печаль - всё смешалось в этих звуках, в его сознании. 

Это была очень красивая мелодия. Её пение завораживало, увлекало. Андрей ничего не видел - ни лиц, ни столиков, ни снующих официантов, ничего. Перед ним, на сцене, стояла настоящая Женщина - полная любви и неизъяснимого огня. И какой мужчина сможет умом, логикой понять этих существ? Говорить с женщиной можно только сердцем, иного они не ведают.

Эта старая, как мир, истина стала понятна ему только сейчас.

Она вернулась за столик в тот момент, когда подали заказ.

Ламария покоилась на блюде в том самом виде, в котором Андрей её видел в лесу - с членистыми ногами и в панцире. Вкруг был уложен гарнир - что-то вроде румяного картофеля, посыпанного зеленью. Эрла ловко сдёрнула палочку с её спинки, и панцирь распался, обнажив розовое мясо, обильно политое соусом Черч. Запахло весьма соблазнительно.

Официант аккуратно отрезал порционный кусок и уложил его лопаточкой на тарелку Андрея, не забыв про гарнир.

Салат из томисо - мелко нарубленная листовая зелень, нарезанные ломтиками крупные красные плоды, ещё что-то - уже был подан в маленьких мисочках. От него исходил аромат масла, укропа и уксуса. 

– Теперь вино, - Эрла подставила бокал, и тёмно-красное вино полилось тонкой струёй из бутылки, которую услужливо держал официант.

Они снова выпили.

– Тебе понравился мой сюрприз?

– Да, очень. Никогда не подумал бы, что ты настоящая певица.

– Я не певица. Просто люблю петь. Я - воин. 

Она рассмеялась, открыто и непринуждённо.

– Попробуй ламарию. Я обещала тебе, помнишь?

Вкус ламарии с соусом был необыкновенный. Он даже не знал, с чем это можно сравнить.

– Вы Андрей?
– услышал он негромкий голос.

Перед ними стоял высокий незнакомец в сером костюме, с обветренным лицом и кольцом на пальце правой руки, слегка полноватый.

– Да.

Эрла пристально смотрела на пришедшего.

– ...Гертер? Откуда взялся?

– Боже мой, Эрла!

Они обнялись, как старые друзья.

– Гери мой друг. Он большой учёный. Садись, Гертер. Я закажу ещё коньяк, и пусть принесут ещё один прибор.

– Эрла, я не голоден. Я пришёл по просьбе Андрея.

– Вы знакомы?

– Нет, но...

– Андрей, тебе тоже коньяк?

– Нет, спасибо. Возьмите, - он протянул Гертеру носитель. Тот положил его в карман.

– Что это?

– Это статистика, ничего особенного. Но лучше её не передавать по связи, - пояснил учёный.

– Не моё дело, - Эрла налила вина себе и Андрею.

– Так значит, вы - учёный?

– Да, а что вас удивляет?

– Меня ничего уже не удивляет последнее время. Всё больше раздражает.

– Хм... Вас раздражают учёные? Или сам процесс?

– Меня раздражают учёные как создатели этого самого процесса.

– Вы имеете ввиду научный прогресс? 

– Именно.

Гертер отхлебнул из пузатой рюмки коньяк.

– О, это "Блисс"? Давно я не пил такой коньяк. Вы, Андрей, вероятно из группы этих антикомформистов, которые ходят с плакатами около Острова.

– Он чужой, - сказала Эрла.

– Теперь понятно. Мне сразу показалось странным ваше имя. Да, эти вычленения материи из параллельного мира я изучал ещё тогда, когда они стали появляться... Что-то вроде прокола континуума, но мы так и не пришли к единому мнению. Да, так вот скажите мне, Андрей, разве в вашем мире ничего этого не было?

– Чего - этого?

– Машин, связи, биомеханизмов, достижений медицины?

– Были, конечно.

– И вы там предпочитали жить в шалаше, без удобств, питаясь сырыми продуктами, не так ли?

Андрей налил себе коньяк тоже, выпил залпом, как пьют водку.

– Знаете, господин Гертер, это не так уж и плохо - жить в единении с природой. По крайней мере, ожирение не грозит.

– А наука в чём виновата? Мы сами выбираем себе жизнь. Вот вам, я вижу, неплохо операцию сделали, кажется? Последние достижения в бионике, между прочим.