Флирт

Я проглотила слюну, давя зачастивший пульс, и обратила к львам холодное бесстрастное лицо.

— Итак, вы следите за моими бойфрендами. И что?

— Ты уже почти долистала до конца.

Я стала двигать картинки пальцем, увидела Мику, идущего по тротуару к какому-то офисному зданию. Я знала, что у него сегодня весь день деловые встречи. Но следом за этим снимком было фото камеры, с которой его снимали — та же улица, все то же самое, только вторая камера снимает первую. А на следующем снимке — винтовка. Очень хорошая снайперская винтовка. Следующий снимок — Мика, и последний — камера и снайперская винтовка рядом с ней.

— В этом дело? — спросила я сдавленным голосом.

— Остальные двое еще спят, они всю ночь работали. Но когда они встанут, за ними тоже будут следить.

— Вы хорошо изучили наш режим. Так чего вы хотите?

Положив телефон на стол, я слегка подтолкнула его к владельцу.

— Во-первых, если мы не свяжемся с нашим снайпером, он застрелит Мику, как только тот выйдет из здания.

Я кивнула:

— Это чтобы я вас тут не застрелила.

— Правильно, — ответил он.

Я кивнула еще раз, и еще раз, задумчиво, хотя думать мне было трудно. Но все же хватило соображения убрать пистолет в кобуру. Это получилось гладко благодаря большой практике, хотя мышцы меня почти не слушались. Думать было невозможно, в голове ревело безмолвие, но не тихое. Оно было заполнено ревом ветра, завыванием бури.

— Хорошо, — сказал Джейкоб. — Теперь пойдем с нами, тихо и мирно, и никто не пострадает.

— Что вы от меня хотите?

— Чтобы ты нам подняла мертвеца.

— Для этого можно было просто записаться ко мне на прием.

— Ты уже отказалась от этой работы, — ответил он.

Тут я на него посмотрела.

— Не понимаю, о чем ты.

— Выйдем наружу, ты нам позволишь себя обыскать, чтобы при тебе не было оружия, и мы отвезем тебя к нашему заказчику. Там тебе все объяснят.

— Я бы на твоем месте сделал это до того, как твой Нимир-Радж выйдет с совещания, — сказал Никки. — Желательно, чтобы мы успели позвонить нашему другу с винтовкой.

Я уставилась на него, закрыла глаза на секунду, будто мне трудно было их сфокусировать. Наверное, так и было. Чувствовала я себя где-то на грани головокружения. Никогда не падала в обморок, но сейчас в каком-то уголке мозга обсуждалась эта мысль. Блин, нет. Я должна быть сильнее.

Снова кивнув, я встала, но мне пришлось опереться на стол, чтобы не упасть.

— В обморок падать не будешь? — поинтересовался Никки.

— Нет, — ответила я. Сделав глубокий вдох, медленно выпустила воздух, повторила вдох и выдох. — Я в обморок не падаю.

И я пошла, жалея искренне, что на мне туфли на каблуках, а не кроссовки. Но собственное похищение не планируешь, и потому нет возможности одеться для него заранее.

Я зацепилась каблуком за ножку стула, и Никки подхватил меня под руку. От прикосновений — любых — метафизические силы резко растут. Моя львица заревела внутри меня, сила ее полоснула наружу будто когтями, прорычав:

— Прочь!

Никки покачнулся, но руку не отпустил, только стиснул ее сильнее и рыкнул в ответ:

— Больно!

— Так и было задумано, — ответила я.

— Отпусти ее, Никки.

Джейкоб поравнялся с нами, своей высокой фигурой закрыл нас от посторонних взглядов.

Никки на него зарычал, не выпуская мою руку.

Мы с львицей были согласны и полоснули их обоих — мне представились вонзающиеся в них когти. Они оба отреагировали так, будто воображаемые когти не были такими уж воображаемыми. Джейкоб коснулся руки Никки:

— Отпусти, пока мы народ не собрали.

— Это она начала.

— Чушь, — заявила я.

Джейкоб заставил Никки меня отпустить. Они отступили оба, давая мне некую свободу, но звери их продолжали за мной наблюдать. Ощущение — как если бы остановиться в саванне, в окружении золотистой колышущейся травы, ощутив на себе чей-то взгляд. Я знала, что в данный момент это не просто мужское внимание — во мне сверлила дыры взглядом та их сущность, что раз в месяц покрывается мехом.

Я слышала, ощущала, чувствовала нюхом мысли моей львицы. Заставь их драться между собой, спаси львят. Это было сказано не словами, но я эмоции перевела в слова, потому что я человек и без слов не могу. Однако идея мне понравилась. У нас хватит силы, чтобы заставить их драться между собой, может быть, это спасет Мику, Джейсона и Натэниела? Но нет; сперва пусть отзовут снайпера, который следит за Микой. А для этого, сказала я своей львице, будем пока делать, что они говорят. Терпение, сказала я ей, и она затаилась в густой траве и стала ждать. Она из хищников, охотящихся из засады. Что такое терпение — им понятно.

Я уже вышла из дверей, стала надевать очки на ярком летнем солнце, остановилась на верхней ступеньке.

— Иди, не останавливайся, — сказал Никки.

— Может быть, кто-то из вас должен идти вперед, я же не знаю, какая машина ваша?

Они переглянулись, будто это им не приходило в голову. Я их несколько вывела из равновесия — точнее, моя львица вывела. Хотелось бы, чтобы это оказалось нам на пользу.

Никки пошел вперед, Джейкоб рядом со мной. Я вообще-то думала, что будет по-другому, но на самом деле мне это без разницы.

— Видите, я послушно себя веду. Позвоните своему снайперу?

— Когда мы тебя обыщем и будем сидеть в машине.

Я медленно выдохнула, кивнула и пошла дальше. Мне хотелось заорать, чтобы отозвали к чертям своего снайпера, но они уже оправлялись от неожиданной метафизической встречи с моей львицей, вспомнили задуманное и держались его. Я задумалась, хорошо ли, что они снова собой владеют. Но на данном этапе я бы ничего не выиграла, пытаясь их вывести из себя, и потому пошла за скейтеристом к большому внедорожнику. Они припарковались на краю стоянки, где росли густые кусты и деревья, и когда меня повели к пассажирскому сиденью, никому со стороны не было видно, как меня обыскивают.

— Руки на машину, — велел Джейкоб.

Я оперлась на боковую дверцу свежевымытого внедорожника. На стекле была наклейка прокатной конторы. Я снова могла думать, снова подмечала детали. Я сумею. Мы все выберемся из этой истории живыми, и эта мысль, эта надежда — это и есть то, на что они рассчитывают. Надежда — чудесная вещь, но именно ею пользуются злые люди, чтобы заставить тебя с ними сотрудничать — до тех пор, пока не станет слишком поздно. Ты думаешь, что найдешь способ как-то выскочить, и думаешь так до тех пор, пока уже не будет слишком поздно спасать себя, спасать других, вообще для всего слишком поздно. Серийные убийцы этим часто пользуются — приставляют к тебе ствол в общественном месте и заставляют тебя сесть в машину, обещая, что не тронут. Они врут. Общее правило таково: если тебе кто-то приставляет ствол на людях, где можно орать и звать на помощь, — ори. Потому что как только окажешься один, с тобой сделают куда худшее, чем просто застрелить или заколоть или вообще чем быстрая смерть. Никогда нельзя давать бандитам дирижировать событиями, никогда. Я это знала. Я это знала отлично, но все же прислонилась к машине и приготовилась, что они отберут у меня оружие. Я знала, что буду делать все, что они захотят, до тех пор, пока они не позвонят следящему за Микой снайперу. Других вариантов у меня не было — пока не было. И эта гадская надежда заставляла меня думать, что мне представится еще шанс что-то сделать, хотя какая-то другая часть разума цинично в ответ хихикала. Я действовала как гражданская, а я, хотя никогда не носила никакого мундира, гражданской уж точно не была.

Джейкоб стал меня обхлопывать, начав с запястий под жакетом. Остановился.

— Два варианта: или я разорву пиджак, или ты отведешь руки назад, и я его сниму. Выбирай.

Я завела руки назад, и он спустил с них жакет — осторожно, чего я от него не ожидала. Показались ножны на обоих предплечьях, и в них — тонкие кинжалы с серебряным покрытием. Еще стала видна наплечная кобура на сочном синем фоне майки, и «смит-и-вессон» на пояснице.

— Ты это все время с собой носишь? — спросил Джейкоб.