Формула счастья

— Дай им по доллару, и пусть отвяжутся.

Когда были потрачены еще пятьдесят долларов, Кейси исчерпала свои финансовые возможности. Джеку пришлось разогнать самых алчных юнцов, явившихся за очередной порцией подаяния.

— Что ты собираешься делать теперь? — спросила Кейси.

— Я знаю, что я собираюсь делать, — промолвил Джек, сопроводив свои слова многозначительным взглядом.

Кейси с улыбкой придвинулась поближе и, дотронувшись до щеки Джека, задержала руку на его груди. Он выглядел очень эффектно. Темные волосы едва касались распахнутого ворота белой рубашки, из которого выглядывали черные завитки волос. Кейси не могла сдержать нахлынувшей нежности и, еще не осознав, что делает, поцеловала Джека.

— Боже, как я люблю твое прикосновение!

— Настолько, что готов позволить мне купить еще что-нибудь? — с улыбкой осведомилась Кейси.

— Но я же говорил тебе… — запротестовал было Джек.

— Я знаю, что тебе ничего не нужно. Но ты знаешь, это так весело! Ну позволь, пожалуйста. — И она умоляюще поглядела на Джека.

— Ладно, — сдался он. — Пожалуй, мне понадобится новый бумажник. Разрешаю тебе купить его.

Кейси бурно обрадовалась и, схватив Джека за руку, припустилась по булыжной мостовой в сторону магазинов.

Они располагались по обе стороны улицы, словно аллея, уходящая вверх по склону холма. Над магазинами располагались жилые помещения. Балконы с металлическими перилами нависали над тротуаром. Продавцы, стоя в дверях своих магазинов, зазывали покупателей, обещая им наилучшее на острове приобретение, стоит им только войти внутрь.

Улица была запружена пешеходами и транспортом. В воздухе висел вой автомобильных гудков и цветистая брань водителей, безнадежно пытающихся пробраться сквозь толпу.

Одежда местных жителей была очень проста: шорты и рубашки на мужчинах, юбки с запахом или саронги на женщинах. Материалом для одежды служили, как правило, ткани невысокого качества и довольно однообразные по расцветке.

Джек считал несомненным позором для правительства страны, кичащейся своим богатством, обрекать часть своих жителей на беспросветную нищету.

Кейси втащила Джека в магазин, вывеска которого обещала покупателю изделия из кожи высочайшего в мире качества. Но, по оценке Джека, их стоимость была также высочайшей. Но разве это имело значение для человека, способного выложить пятьсот долларов за бумажник?

— Джек, смотри, какой красивый!

— Он слишком дорогой. — Джек, уверенный, что имеет достаточно средств, чтобы обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь, посчитал неприличным покупать такой бумажник. Его не заботил фасон, но цена бумажника превосходила сумму, которую он обычно носил при себе.

— Меня это не волнует.

— Зато волнует меня, — отрезал Джек. Он огляделся в поисках более разумной покупки. — Сколько? — осведомился он у замешкавшегося служащего, указывая на другую витрину.

— Сто долларов.

— Забудь о нем, — сказал Джек, беря Кейси за руку. — Пойдем.

— Пятьдесят, — мгновенно среагировал продавец.

— Пятьдесят за бумажник, которому красная цена двадцать?

— Тогда двадцать пять, — отвечал продавец, нисколько не огорченный возникшим торгом. Напротив, он счастливо улыбался, выставляя напоказ прескверные зубы. Наконец Джек, уступая, кивнул, и продавец удовлетворенно засмеялся.

— Как мне нравится этот запах! — промолвила Кейси, беря с соседнего прилавка флакон одеколона от Пьера Кардена.

— Он мне не нужен.

— А я и не предлагаю его тебе. Я куплю по флакону для Майка и Ричи.

Несмотря на растущее раздражение Джека, Кейси не ушла из магазина до тех пор, пока не потратила еще пятьсот долларов. При этом Джек нисколько не сомневался, что, невзирая на все протесты, половина из всех приобретений предназначалась ему.

Покупки были отправлены в отель, а они продолжали свой путь, присматривая место, где можно поесть.

В последнее время Кейси было нелегко с Джеком, наблюдая, как он становится мрачнее день ото дня. Ей приходилось постоянно сдерживать собственную веселость. Единственным местом, где они по-прежнему были вместе, оставалась постель. Кейси с грустью думала об этом. Почему Джек выглядит таким озабоченным? О чем он постоянно думает?

В тот вечер местом для ужина был избран ресторан при отеле. Джек и Кейси, тесно прижавшись друг к другу и всецело отдавшись чувству, которое вызывало присутствие партнера, двигались в медленном танце. Неожиданно в зале появились две пары, с которыми Джек и Кейси встретились однажды в салоне Роджера Альберта. Вид женщин вызвал у Джека усмешку. Появление новых посетителей не осталось незамеченным сидящими в зале. И мужчины, и женщины замерли на месте, кто украдкой, а кто и открыто рассматривая вошедших. Две белокурые дамы плавной походкой проследовали на другой конец зала, сопровождаемые своей угрюмой свитой. Задрав носы к потолку, они, казалось, не замечали замешательства, которое вызвало их появление.

Шеи, уши, запястья и пальцы дам сияли золотом и драгоценными камнями. Туалеты имели очень глубокий вырез. То, что платья еще держались на плечах, казалось чудом. Джек был почти уверен, что многие из присутствующих мужчин разделяют его желание, чтобы этому чуду пришел конец.

— Как ты думаешь, кто они?

— Да кого это волнует? — ответил Джек, ласково касаясь губами ее виска.

— И все-таки это, должно быть, важные персоны. Обрати внимание на их туалеты и походку.

— Да никакие они не важные персоны, Кейси. Важные персоны не удостоили бы нас своим присутствием.

— Почему они вызывают у тебя такую неприязнь? — спросила Кейси, отодвигаясь, чтобы разглядеть выражение лица Джека. — Ты ведь совсем их не знаешь.

В ту пору, когда Джек занимался бизнесом, ему приходилось иметь дело с людьми подобного типа. Просто уже знакомые ему черты получили здесь наиболее яркое воплощение. Он знал, чем они дышат. Джек считал их не более, чем ходячими бесчувственными схемами с претензией на роль живых людей. Женщины были озабочены лишь собственной персоной, а также тем, чтобы всеми имеющимися в их распоряжении средствами способствовать восхождению своих мужей по лестнице успеха. Джек решил, что, пока Кейси не узнала кого-то из этих людей поближе, нет никакого смысла пускаться в подробные объяснения. Она не способна понять это теперь. Вместо ответа он спросил Кейси:

— А почему тебе не понравился тот флейтист? Ты ведь тоже не знаешь его.

— Это вовсе не так, — изумленно ответила Кейси. — Я просто сказала, что он способен на гораздо большее.

— Ты имеешь в виду, что он способен стать похожим на этих? — И Джек кивнул в сторону четверых посетителей, которых как раз усаживал порхающий вокруг них метрдотель.

— А что в этом плохого?

— Ты судишь о людях по их внешности, Кейси, по манере одеваться, а также по тому, есть ли у них деньги.