Формула Вечности

– А я всегда вам говорила, берите с собой хотя бы одного непьющего. Он утром все и расскажет.

– Клянусь, в следующий раз пригласим тебя!

– Лет пятьсот это слышу, – Лана надула губки и притворно вздохнула. – В последний раз вы меня еще на ассамблею приглашали.

– В тысяча семьсот двенадцатом. Триста лет всего прошло.

– Ну, триста, – девица сделала шефу ручкой. – Ступайте, сударь, куда собрались. Все надежды на служебный роман с вами я похоронила примерно в то же время. Останемся при своих интересах. Вы – начальник, я – секретарша. А в ресторацию меня Мартов сводит.

– Не понял, почему именно Мартов?! – Джонатан притормозил на пороге и, обернувшись, погрозил Лане пальцем. – Старая плутовка, знаешь, на какие кнопки нажимать!

– Не такая уж старая, – Лана пожала плечиками. – Всего шестьсот тринадцать. Но с вашими «кнопками» успела разобраться, это верно. Кстати, Дима внизу сказал, что в баре вас Туманов дожидается. Вы в курсе?

– Туманов! – Джонатан с силой хлопнул себя по лбу. – Вот оно!

– Что вы так… разволновались! – испугалась Лана. – Сотрясение заработаете! Туманов. Ну и что? Что в этом такого?

– Спасибо, милая, – Джонатан послал секретарше воздушный поцелуй и ринулся к лифту.

– Милая, – проворчала вслед ему Лана. – Лицемер! Работа у вас «милая», а не я, господин Смотритель. Работа и только она.

Джонатан спустился в холл, казалось, за секунду. Будто бы вмиг распрямилась пружина, которую затягивали стрелки на «пивных» часах, и теперь время для Смотрителя летело в десять раз быстрее, чем положено.

Туманов сидел за стойкой бара и разглядывал безумно дорогой кофе, словно не решаясь попробовать напиток из опасения подавиться от сожаления о потраченных деньгах.

– Вот ты где! – с порога воскликнул Джонатан.

Виктор обернулся и приветственно кивнул. Выражение лица у него было именно таким, какое Джонатан ожидал увидеть. В первое мгновение на физиономии у сыщика отразилась напряженная работа мозга. Он пытался вспомнить, кого видит. Затем в глазах появилась искорка, и Туманов наконец включился.

– Здравствуй, Джонатан, – сыщик заметно расслабился.

– Привет, Избранный, привет, – Джонатан уселся на соседний табурет и протянул Виктору руку. – Как с памятью?

– Честно говоря, хреново, – Туманов пожал ему руку.

– Что и требовалось доказать! – Джонатан хлопнул товарища по плечу. – Рад, что ты снова с нами.

– А был отдельно?

– Реально память страдает, – Джонатан жестом заказал себе кофе.

Бармен, не уточняя, налил капучино.

– Кое-что я теперь помню. Как только тебя увидел, будто сундук в памяти открылся, в который четыре последних дня были упрятаны. Вот только последние сутки все равно в тумане. Помню, что очнулся в больнице, испугался кого-то, сбежал, а дальше… смутно. И чем ближе к вечеру, тем меньше воспоминаний. Может, ты подскажешь?

– Я и сам… – Джонатан покрутил пальцем у виска. – Что было после семнадцати ноль-ноль, будто отрезало. Говорят, умчался куда-то – и с концами. Только сегодня объявился.

– Может, мы вместе были, раз оба провалами в памяти страдаем?

– Скорее всего, – Джонатан задумчиво взглянул на электронные часы над выставкой напитков. – Ты где очнулся?

– Дома. Утром. Переоделся, умылся и сюда.

– И я дома, – Джонатан вынул из кармана телефон. – Сейчас у бригадира спросим, что за чертовщина с нами творится. Хотя постой!

Смотритель спрятал трубку и побарабанил пальцами по стойке, будто помогая себе сосредоточиться.

– Виски? – отреагировал бармен.

– Отставить, – Джонатан отрицательно качнул головой и снова обернулся к Туманову. – Я думал, это сон, но теперь до меня дошло. Это были фрагменты воспоминаний. Реальных воспоминаний. Мы ловили Врага, ты был приманкой, а Хамелеон загонщиком. Враг вышел точно на тебя, но ты успел сорваться с привязи и смыться. Враг тоже попытался улизнуть, но его зажали мои бойцы. Я почти поймал его, но получил пси-удар и вырубился, а потом каким-то образом вернулся домой. Не припоминаешь ничего подобного?

– Пси-чего ты получил?

– Ну, вроде гипноза, только внезапно, будто бы это был удар. Бац! И сознание отключилось. А заодно и в памяти провал образовался.

– У меня провал покруче твоего – четверо суток.

– Возможно, тебя этот гипнотизер отдельно обработал, в очном порядке, а не как нас, всех оптом.

– Логично. – Туманов сделал глоток кофе. – Но я все равно ничего не помню о последних двадцати часах. Нет, стоп, кое-что вспоминается. Мы были в каком-то убежище. Я, Женя и почему-то… Хамелеон!

– Все верно, – Джонатан кивнул. – Храмовников временно наш союзник.

– Вот как?! – Туманов удивленно хмыкнул. – А-а, понял! Наш главный Враг – это метис! Теперь вспомнил.

– Идем все-таки в офис, к бригадиру, – Джонатан крепко взял Виктора под локоток и настойчиво потянул к выходу.

– Я… кофе… – Виктор с сожалением взглянул на недопитый кофе.

– Островский лично кофе тебе сварит, – пообещал Джонатан и добавил едва слышно, склонившись Туманову к уху: – Идем, не упирайся. И поменьше болтай. Насчет метиса информация закрыта. Понял?

– Понял. А насчет…

– Насчет крота тоже, – Джонатан направил Виктора к лифту. – Все разговоры только в кабинете бригадира. Там надежно.

Все-таки скоро попасть в кабинет Островского Смотрителю и Туманову не удалось. Едва они подошли к лифту, вокруг засуетилась охрана, и к Джонатану, как реактивный снаряд, подлетел уже знакомый Виктору боец.

– Что случилось, Дима? – Смотритель обернулся и зафиксировал взгляд на одной из посетительниц офисного здания. – О как! Все флаги в гости к нам. Туманов, постой здесь, я встречу твою подружку… пока ее в уголке не придушили.

Охранники не собирались душить Женю в уголке, но заблокировали ее плотно. Она не сопротивлялась и не выказывала враждебности, только упорно требовала состыковать ее с Тумановым или с Джонатаном. Поскольку на стыковку вышел сам шеф СБ, охрана мгновенно угомонилась и оставила девушку-Хамелеона в покое. Понятное дело, неохотно, но все-таки оставила.

– Привет, дорогуша, что ты здесь делаешь? – спросил Туманов, дождавшись, когда Джонатан и Женя войдут следом за ним в лифт.

– А ты? – Женя взглянула на сыщика исподлобья. – Всю ночь не спала, мучалась. Только засну – кошмары начинают сниться. Про тебя, про Володю, вот про этих… Вечных и про Врага какого-то. С зубами… вот такими!