Футбол

После каждого матча хозяева готовят обед с чаем и сэндвичами для гостей, и, как правило, когда раздается финальный свисток, в раздевалке уже все накрыто. Думаю, довольно чудн'o получать на «Олд Траффорд» тот же набор сэндвичей, что подают и на Колчестерском муниципальном стадионе (справедливости ради скажу, что всех в этом плане обошел «Арсенал», они кормят гостей куриными наггетсами). К несчастью для моего партнера по команде, сэндвичи в тот день принесли на металлическом блюде, оказавшемся в опасной близости от нашего главного тренера. Нагнувшись, он поднял его левой рукой и запустил, словно фрисби, прямиком в голову игрока, посмевшего начать оправдываться за провальное выступление. Блюдо пролетело в считаных сантиметрах от футболиста и оставило вмятину в стене, покрыв бедолагу облаком штукатурки и пыли. Должен сказать, что если бы эту тарелку запустили в мою голову, она бы вернулась отправителю бумерангом, но мой друг просто осел на стул, вероятно, испытав большое облегчение, ибо только Бог знает, какого рода травму ему могло нанести это блюдо, если бы тот вовремя не увернулся.

С подобным выплеском напряжения можно столкнуться в любой раздевалке страны, в любой игровой уик-энд. Давление временами здесь так сильно, потому что, как мы все это знаем, футбольные тренеры – одна из самых уязвимых профессий в этой стране, и уволить их очень легко. Поистине, как говорил экс-наставник «Лидс Юнайтед» Говард Уилкинсон, существует только два типа тренеров: «Те, кого уволили, и те, кто будет уволен в будущем».

Когда менеджер вдруг оказывается под светом софитов, появление правильного и надежного помощника может оказать невероятный эффект. Классные тренеры ценятся на вес золота, но, на мой взгляд, они часто не получают должного уважения. Существует слишком много тренеров, которые добились успеха в нескольких разных клубах, но потом, безо всяких видимых причин, выпали из игры, не сумев найти себе новое место работы. Футбол в этом плане сильно грешит кровосмешением, менеджеры всюду тащат за собой одних и тех же членов штаба, с которыми работали раньше. Если менеджер, на которого я работал, вдруг выпадает из игры, велика вероятность, что вместе с ним выпаду и я. Это, конечно, здорово, что Футбольная ассоциация обучает все больше и больше тренеров, но если у них нет никаких связей с теми, кто уже попал в струю, им будет невероятно трудно пробиться на любом уровне.

Хороший тренер будет уважаем игроками, с ним будет легко общаться на любые темы. Я играл под началом тренеров, у которых были всевозможные дипломы и квалификации, но которые попросту не умели донести свои мысли до подопечных. Иногда они слишком упирали на тренировочный процесс, и игроки (особенно я) начинали скучать и выказывать куда меньше энтузиазма. На контрасте некоторые тренеры, наоборот, тут же выстреливают, пользуясь успехом у футболистов. Я играл у нескольких невероятных тренеров, чей подход к каждому индивидуален, он учитывает разницу в возрасте, происхождении и отношении к труду. В итоге ты начинаешь думать: «А этот парень знает, что делает», – и интенсивность тренировок, и качество работы на них сразу начинает расти, как только футболисты включаются в процесс.

Меня часто спрашивают, что я делаю в течение двух часов тренировки, и честным ответом будет такой: это зависит от менеджера и его тренеров, которые в данный момент стоят во главе. После сорокаминутной разминки, включающей забеги с ускорениями, бег между стоек, преодоление мелких препятствий и быстрое прохождение напольных веревочных лестниц, почти все тренеры хотят разделить команду на две половины и поиграть в контроль мяча. Через какое-то время от этой рутины попросту начинает коченеть мозг. У меня был тренер, который заставлял нас играть в одно касание на полноразмерном поле командами по одиннадцать человек, а час спустя мы уходили с поля, думая про себя: «Что я вообще делаю в этом клубе?» Вот почему новость об увольнении менеджера и его тренеров может быть волнующе приятной. И когда менеджера увольняют, нужно обязательно зайти к нему в офис, поблагодарить за приложенные усилия и пожелать удачи, потому что никогда не знаешь, вдруг тебе доведется еще когда-нибудь с ним работать.

Временами, впрочем, поступки игроков были совсем не на руку менеджеру. Несколько лет назад команда, за которую я играл, решила съездить в теплую страну и немного отдохнуть в ходе межсезонных каникул. По прибытии в отель около девяти утра менеджер четко проинструктировал нас касательно правил поведения на ближайшие дни. «Вы можете устроить себе одну выходную ночь, но не сегодня вечером – сейчас все отправятся спать. Ежедневные тренировки будут длиться с девяти до одиннадцати часов утра, после этого на улице становится слишком жарко. Теперь отправляйтесь на отбой. И да, завтрак обязателен для всех» (они всегда это говорят). Через двадцать секунд после того, как двери отеля закрылись, мой телефон начал разрываться от наплыва сообщений в групповом чате: «Ну что, куда идем?», «Все встречаемся у бассейна через пятнадцать минут, и найдем, как выбраться отсюда», «Кто заказывает такси?», «У кого-нибудь есть зарядка для iPhone? Я свою забыл», – последняя фраза принадлежит мне, и я стал знаменит благодаря ей.

В итоге мы собрались у дыры в изгороди на территории отеля, и когда на нас никто не смотрел, пробрались через нее по одному, а потом поймали такси, активно жестикулируя руками и прыгая так отчаянно, как только могли, при этом стараясь действовать как можно тише. В итоге мы все выбрались в город, а что было после… Я и правда не помню. Мне сказали, однако, что в районе трех часов утра наш тренер обнаружил нас в караоке-баре и всех нас отвез в отель на минивэне, арендованном для того, чтобы на следующий день доставить нас на тренировочное поле. У него было полное право сообщить о случившемся руководству, что, в свою очередь, вылилось бы, наверное, в крупнейший коллективный штраф в истории мирового футбола, или же он мог усадить нас всех и самолично вынести нам строжайшее предупреждение, но в итоге он не сделал ничего из этого, и потому мы стали его просто безмерно уважать, отчего качество работы на тренировках колоссально выросло. Теперь, когда я думаю об этом инциденте, мне приходит в голову мысль, что он мог бы придержать этот компромат до тех пор, пока ему бы не понадобилась от нас какая-нибудь услуга, но вместо этого я предпочитаю думать, что он просто был порядочным мужиком; иначе бы мы все конкретно попали.

Действительно полезно, когда все на одной стороне, но на самом деле никто не обязан любить других и пытаться кому-то нравиться. Нужно просто достаточно ладить, для того чтобы максимально упорно работать друг за друга на поле. И вот тут в дело вступает капитан. В течение всей моей карьеры я лишь однажды был не согласен с выбранным капитаном команды, и случилось это потому, что тот никогда не пытался нас защищать, когда мы в этом особенно нуждались.

В ходе сезона 2011–2012 я прочел, что в Англии капитанская повязка передается игроками друг другу так, словно это готовая сдетонировать граната. Но я лично имел честь быть капитаном на клубном уровне и могу сказать, что то, как маленькая нарукавная повязка (меня приводит в бешенство то, как часто ее натягивают вверх ногами – неужели так трудно надеть ее правильно?) заставляет тебя выпячивать грудь от гордости и ощущать себя несколько выше остальных – совершенно невероятно. Сколько бы игроки ни притворялись, что им все равно, в глубине души, втайне ото всех, каждый из них хочет быть капитаном. Так какова его важность? Ну, если тебе реально повезет, капитан может быть залогом успеха команды. Но и ее провала.

Менеджер выберет капитаном того, кто может служить связующим звеном между ним и раздевалкой. Но если между игроками и представителями клубной иерархии наметился конфликт, капитан всегда должен действовать в интересах игроков. Начиная от бонусов и штрафов и заканчивая обязанностями клуба и расписанием, хороший капитан – это игрок, который озабочен всеми нефутбольными вопросами и готов участвовать в политике клуба.

Когда меня назначают капитаном, я люблю приезжать на игру раньше всех. За десять минут до выхода команд на разминку (обычно в 14.20) двух капитанов вызывают в судейскую комнату для беседы, которая не так уж отличается от той, которую проводят рефери с боксерами, готовящимися к поединку. Начиная с простой передачи списка игроков команды (даже минутное опоздание наказывается огромным штрафом) и заканчивая инструктажем от арбитра, в котором он объясняет футболистам, чего он ожидает от игры. Когда вы пожали руки всем судьям и другому капитану, главный арбитр говорит что-то вроде: «Хорошо, парни. Вы оба достаточно старые и страшные. Не надо мне полоскать мозги: если у вас какие-то проблемы, просто говорите мне о них, идет? Если кто-то из ваших игроков ведет себя агрессивно по отношению ко мне, к моим коллегам или сопернику, я жду, что вы разрешите эту ситуацию еще до того, как мне придется вмешаться, хорошо? Удачи». И снова рукопожатия по кругу.

Я играл под началом одного капитана, которому повязка досталась по умолчанию после травмы игрока, изначально выбранного на эту роль менеджером. Новичок принял свои обязанности только номинально и попросил человека, ответственного за форму, сделать персонально для него гибридную версию повязки. В итоге он получил фиксирующий бандаж, который обычно накладывают при растяжении лодыжки, с огромной буквой «C» [5] , выведенной черным маркером. Новая повязка покрывала все его предплечье целиком. Некоторые игроки так себя ведут: хотят, чтобы все видели их статус, хотя притворяются, будто в этом нет ничего важного. После этой выходки он потерял уважение, в первую очередь мое.

5

Captain (англ.) – капитан. – Примеч. ред.

Странно, но у самой успешной команды в моей карьере был самый посредственный капитан. Он сочетал в себе все качества, которые ненавидят почти все игроки – был эгоистом и давал слабину каждый раз, когда мы больше всего в нем нуждались. Как-то раз клуб отказывался обсуждать с нами премиальные. Мы практически исчерпали все свои аргументы в этом споре, и в тот день, когда нужно было подписывать бумаги (обо всех бонусах необходимо уведомлять лигу до наступления конкретной даты), у нас остался только один возможный вариант: бойкотировать командную фотосессию. Со стороны может показаться, что это слабенькая угроза, но с точки зрения политики и спонсорских контрактов – вполне серьезное дело. Утром того дня, когда должна была состояться фотосессия, мы отказались переодеваться в новую форму. Глава клуба призывал нас одуматься, но мы твердо стояли на своем, все, кроме одного. На поле один-одинешенек стоял наш капитан, в полной экипировке, готовый к съемке. Мы так и не смогли его простить, и вскоре все члены команды начали избегать его общества. Все, что он пытался организовать, натыкалось на глухую стену равнодушия, и каждый раз, когда ему что-то было нужно от нас, он этого не получал.