Гадюшник
Шрифт:
— Саус-Одли-стрит, пожалуйста. Мэйфер. — Сара с облегчением откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза и задремала.
Она вышла посреди Саус-Одли-стрит и двинулась вверх по улице, с удовольствием подставляя лицо лучам заходящего вечернего солнца и теплому ветерку. Сара любила этот район с его тенистыми улицами, богатыми антикварными магазинами, внушительными домами и атмосферой укрытой от посторонних глаз жизни. Сейчас здесь было тихо, рабочий день кончился. Служащие разошлись по домам либо барам, расположенным поближе к Пиккадилли, а для увешанных драгоценностями дам в роскошных туалетах было еще рановато. Они начнут появляться начиная часов с девяти, выскальзывая из своих домов-крепостей и садясь в поджидающие их с включенными двигателями лимузины, которые мгновенно срываются с
На пороге, в свободном платье из светлого льна, без туфель, стояла, улыбаясь, Масами Мацумото, коллега Сары из банка «Ямайчи».
Сара познакомилась с Масами еще в кембриджские времена, они вместе учились в колледже Тринити. Обе отличались и умом, и привлекательностью, и компанейским характером, однако же тянуло их друг к другу общее ощущение какого-то тайного одиночества, которое не могут рассеять и самые шумные компании. Они угадывали друг в друге спокойную решимость, самодостаточность и, главное, стремление выскочить из уготованной колеи. В случае Масами все было ясно: замужество и судьба обычной японской домохозяйки — именно это от нее ожидалось всем окружением, несмотря ни на какое кембриджское образование. Последнее — всего лишь отсрочка; а еще лучше — средство навсегда излечить ее от любви к свободе, словно это какое-то тяжелое заболевание. У Сары, положим, такой ясной предназначенности не было, как не было позади и традиции, которую нужно сломать, и все равно Масами угадывала в ней признаки, отличающие нрав беглянки: редкостная амбициозность, порывистость — и минуты спокойно не просидит, все куда-то тянет, — готовность рискнуть и пожертвовать чем-то, если эта жертва обещает победу. Их объединяло редкостное трудолюбие, интерес к мужчинам и отчасти страсть к путешествиям; их постоянно тянуло друг к другу, они могли замыкаться, не видеться неделями, но затем неизбежно встречались вновь. Теперь, по прошествии пяти лет, когда и Сара, и Масами сделали в Сити отличную карьеру, обе вроде немного успокоились — а впрочем, так, может, просто казалось. Возможно, былой пыл и в самом деле поутих — то ли оттого, что слишком выматывала работа, то ли затянули рутина и отсутствие чего-то нового. Но готовность к риску обе сохраняли по-прежнему и ревниво следили друг за другом: не появятся ли вновь явные ее признаки. По телефону они говорили ежедневно и встречались по меньшей мере раз в неделю. А на ближайшие выходные у них была особая задумка: они решили провести субботу и воскресенье вместе, отдав должное еде, выпивке и магазинам.
Они дружески обнялись. Сара протянула Масами упаковку бачи:
— Держи, лакомка.
Масами сорвала обертку и вытащила пару шоколадок.
— Чудесно. Мои любимые. На-ка съешь и ты. — Она протянула лакомство подруге. — Что-то ты похудела в последнее время, дорогая.
— О Боже, — зевнула Сара. — И что это все так интересуются моим весом.
— Неужели сама не знаешь? — Масами лукаво посмотрела на нее. — Ладно, не болтай и ешь.
Весело рассмеявшись, подруги пошли на кухню. Масами откупорила бутылку вина.
— Ну, что новенького? — спросила она, протягивая Саре наполненный бокал. Сара сделала глоток и двинулась назад в гостиную. Масами последовала за ней, прихватив бутылку и бокал.
— Да странно как-то без Алекса и Эдди. — Сара передернула плечами. — Не сразу и привыкнешь. Иногда я думаю: а на черта мне все это нужно? Может, найти кого-нибудь понадежнее, например бухгалтера какого-нибудь.
— Понадежнее, — фыркнула Масами. — И это ты называешь надежностью?
Да ты и пяти минут бы не вытерпела. И тебе это прекрасно известно.— Пожалуй. И все равно…
— Да все я понимаю, крошка. Трудно. Но не вешай носа. У нас впереди тихий, спокойный уикэнд без мужчин. У меня куча всяких планов.
— Ты прямо ангел, — улыбнулась Сара.
— А то. Ладно, оставим это. Так что все-таки происходит на свете? — настойчиво переспросила Масами.
Сара помолчала.
— Да вот думаю на другую работу перейти. — Сара остановилась, ожидая реакции.
— Это еще почему?
— Четыре года на одном месте. Хочется чего-нибудь новенького.
— И это все?
— А разве мало?
Еще как мало, подумала Масами и снова потянулась к бутылке.
Уик-энд прошел чудесно, подруги развлекались вовсю, ни о чем не думая. Сара вернулась домой в воскресенье вечером и, миновав анфиладу пустынных комнат, включила автоответчик: может, Эдди с Алексом дали о себе знать. Увы, от них ни слуху ни духу, да и вообще ничего интересного, кроме звонка Сью Бэнкс с просьбой перезвонить.
Сара перелистала записную книжку и набрала номер.
— Сью, это Сара.
— А, Сара, привет, как дела?
— Все в порядке. Пробездельничала целый уикэнд. А у вас?
— Предвкушаю веселый понедельник.
— Ну, это уж как водится.
— Ладно, к делу. ИКБ.
— Гм…
— Как это следует понимать — гм?
— Так и понимать — а идите вы… Не буду я там работать.
— Это почему же?
— А потому, что Данте Скарпирато уделил мне всего полчаса своего драгоценного времени, а потом разве что за дверь не выставил.
Сью рассмеялась:
— Слушайте, Сара, если бы вы ему не понравились, он бы и пяти минут вам не подарил. Все, что ему нужно, он выяснил заранее. К тому же он доверяет мне. Какой вы работник, ему известно, так что оставалось только встретиться с глазу на глаз да посмотреть: понравитесь — не понравитесь. Понравились. — На этой победоносной ноте Сью закончила свой монолог.
— Странный, однако, способ выказывать симпатию, — пробормотала Сара.
— Слушайте, не стройте из себя королеву. Вы что, считаете, все должны вас обхаживать?
— Ничего себе — королеву. Да я едва…
— Слушайте, — резко оборвала ее Сью. — Скарпирато только что мне звонил. Сейчас он дома. И просит связаться с ним, чтобы устроить встречу с другими игроками команды.
— Что-то новенькое, а? — заметила Сара. — Я хочу сказать, личные встречи. Как-то не очень по правилам.
— Перестаньте! Вы что же, хотите, чтобы я стала вашей дуэньей?
— Что нет, то нет, — рассмеялась Сара. — Ладно, давайте номер.
Сью знала его наизусть. Сара попрощалась и сразу же позвонила Скарпирато. Номер в Челси, отметила она про себя, первые три цифры, как у нее. Стало быть, они соседи.
— Данте, это Сара Йенсен.
— Добрый вечер, Сара.
Голос звучал четко, отрывисто и, пожалуй, даже более бесстрастно, чем при личной встрече. И еще в нем ощущалась какая-то насмешка. Ее Сара предпочла не замечать и помолчала, поглаживая ногти.
— Можете быть завтра у меня в кабинете в половине седьмого?
— Могу.
— Стало быть, до встречи. — И он повесил трубку.
От этого короткого разговора Саре сделалось немного не по себе. В самой краткости угадывались некий холодок и презрение к ритуалу. Правда, и других маклеров болтунами не назовешь, но в данном случае речь шла не о грубости либо неразговорчивости. Похоже, он просто плюет на формальности.
Весь следующий день Сара толком не знала, куда себя девать, нетерпеливо дожидаясь, пока пробьет шесть. Когда рабочий день наконец завершился, она быстро собралась и отправилась в ИКБ.
Тот же сумрачный кабинет. Такой же безупречный, только другой костюм. При ее появлении Скарпирато не спеша поднялся, подошел к ней, крепко пожал руку. Взгляд его словно прожигал Сару насквозь. Он слегка улыбался, но не дружески и не приветственно; было в этой улыбке нечто другое, а что именно — Сара понять не могла. Она огляделась. В кабинете были еще двое. Они сидели у стола на обитых мягкой тканью стульях. Скарпирато кивнул в их сторону: