Галочка

– Саша! Стой! Козёл! Мне в туалет нужно! – злобно кричу, пытаясь остановить его.

Он всего на минуту останавливается.

– Сильно? – спрашивает.

– Сильно!
– шиплю.

Он открывает узкую дверь в углу и мне становится хорошо видно унитаз и край раковины. Он приоткрывает кран. Слышно лёгкое журчание воды.

– Козёл, говоришь?

Головой кивает и уходит, сво-о-лочь такая!

И снова его нет долго. Невыносимо долго. Мучительно долго. Мне уже в самом деле невмоготу прямо, очень нужно в маленькую комнату, даже живот начинает ныть. Доставала бы, ладошкой придерживала бы, а так, только колени сжимаю посильнее.

За окном стемнело совсем. Свадьба точно сорвана. Луна появилась. Большая, как блин. Вода журчит...

Наконец, Саша приходит. Клацнул выключателем, на потолке в красивой изогнутой люстре вспыхнул яркий свет. Я зажмурилась на мгновенье. Потом глаза привыкли. Подняла взгляд на своего мучителя. Он смотрит на меня внимательно, ждёт.

Я уже не готова к спорам. Сейчас у меня одно желание, и я всецело захвачена только им. Молю одним словом:

– Са-а-ша-а…

Он сжалился, но развязывает путы не спеша. Сначала издеватель освобождает ноги, я их перекрещиваю сразу и поджимаю. Потом Саша, также медленно развязывает руки. Едва одна рука свободна, я тут же хватаюсь ладонью за промежность, помогая животу держаться до конца этой пытки.

Едва освободившись, я лечу к узкой двери, к вожделенному санузелу. Скрываюсь за ней, громко щёлкнув задвижкой. Слышу вслед смешок. Гад!

Всю жизнь в ванной, хоть и запершись, глупо сидеть. Прислушалась - за дверью тишина. Никто меня не торопит. Вздохнула, надо выходить.

Едва сделала шаг в комнату, он схватил меня. Стоял, змей такой, спиной прислонившись сбоку к стене. Я такого не ожидала, выскочила из ванной, как фурия, а он меня сзади за локти схватил и снова к кровати тащит!

Я отчаянно вырывалась, изгибалась и орала. Но он сильный такой! На кровать меня, легко преодолевая моё бешенное сопротивление, швырнул. Потом сразу руку схватил и полоску ткани. Я, как только поняла, что он меня опять привязывать собирается, чуть сама себе эту руку не оторвала, выдираясь от него. Потом, свободной рукой его по спине кулаком замолотила изо всех сил. Когда он вторую руку перехватил, и стал привязывать, сдаваясь, попыталась договориться.

– Саша! Перестань! Не надо! Зачем это? Саша!

Он молчал. Теперь сосредоточенно ловил мою ногу. А я, только что в берёзку не стала! Такой велосипед продемонстрировала, что если бы с ним на велогонку, то точно в чемпионы бы попала. Ничего не помогло. От всех спортивных усилий лежу, тяжело дышу. Он тоже подустал.

Потом поднялся и, тяжело ступая, ушёл.

А мне, впервые, сильно захотелось заплакать. Уже губы накопылились и подковкой вниз сами выгнулись, тут вдруг, смотрю, Саша вернулся!

Идёт ко мне с огромными швейными ножницами.

Господи, Боже ты мой! А, вдруг он маньяк? Может он за эти пять лет с ума сошёл?

По телу прошла волна липкого ужаса.

А он с ножницами в руках ближе… ближе…ближе...

– Саша? – тонко пискнула, как мышка.

Он присел в ногах и начал медленно разрезать моё прекрасное белое свадебное платье, начиная с подола и вверх, к талии. Холодное железо коснулось живота. Я сильно дёрнулась. Он лишь усмехнулся уголками губ. Потом дошёл до самого выреза. Смотрит, не отрываясь в моё перепуганное лицо. Ножницы скользнули по ключицам, двинулись к рукам, сначала в одну сторону, потом в другую.

Я лежала, не смея дышать.

Столько лет прошло, да, и до этого мы друг друга всего полгода знали. Почему я думала, что понимаю его? Передо мной оказался незнакомец. Стало страшно. Очень, очень страшно. А он, закончив с платьем, резко выдернул его из-под меня, оставив в одном кружевном белом белье и белых чулках. Моя красивая причёска во время нашей драки растрепалась окончательно.

Саша стоял, сжимая в кулаке свисающую до пола тряпку, в которую превратился мой наряд невесты, и пристально смотрел на меня. Я даже приблизительно не догадывалась, какие мысли сейчас бродят в его голове. Что он собирается делать? Изнасиловать? Убить? Мучить? Я без остановки потихоньку шевелила руками, пытаясь выпутаться из перевязи. Запястья уже неприятно ныли. Наклонился, присел, провёл губами по губам, я отвернула голову.

Саша посмотрел на меня задумчиво и поднялся, видимо приняв какое-то решение. Он пошёл к шкафу-купе, толкнул створку, достал с верхней полки плед.

Я не сводила с него глаз, настороженно следя за каждым движением. Через минуту моё тело было укрыто по самую шею.

Саша вышел, погасив свет. Я осталась одна: испуганная, привязанная, голодная.

Заревела. Сначала тихо, словно боясь. Потом громко. Жалко так себя стало.

Глава 17

Спала очень плохо. Всё время хотелось перевернуться на живот или свернуться калачиком, как привыкла, но путы не позволяли, и я просыпалась. Гнетуще давило на психику, мешало снова уснуть, осознание своего пленённого положения, но всё же, повозившись, я снова засыпала, понимая, что не в силах пока изменить ситуацию.

Проснувшись рано утром, снова затрепыхалась, дёргая завязки, обливаясь холодным потом от страха. Это только в кино: смелая красивая героиня находит выход и не теряет присутствия духа. Я потеряла: и смелость, и присутствие духа. Остался только страх, медленно, но верно, переходящий в настоящий неконтролируемый ужас.

Пять лет назад, в один памятный вечер, любящее лицо этого человека уже превратилось для меня в задницу. Что станет с ним теперь? Кем обернётся? Совсем не удивлюсь, если монстром или маньяком…

Он вошёл. Я сжалась и невольно бросила испуганный взгляд на мужские ладони: нет ли там ножниц, ножа или ещё чего-то опасного для меня.

Сашины руки были пусты. Он облокотился ими о постель по бокам от моей головы. О Господи! Лицо совсем близко… Боюсь…Мамочки-и-и…

– Ну что? Сегодня будешь послушной девочкой или останешься лежать привязанной? – тихо спросил он.

Я чувствовала на лице дыхание этого психа.

– Буду послушной, - даже самой противно, как унизительно смиренно это прозвучало.

Он сразу развязал меня и отпустил в ванную.

Как же сильно мне не хотелось потом отодвигать защёлку! Иллюзия хоть какой-то защищённости успокаивала.

Когда забежала внутрь и закрылась, почувствовала, что тело стало липким от пота. Поэтому я не выдержала, и добавила к утренним процедурам тёплый душ. Кроме того, подумав, простирнула своё бельё и оставила его на полотенцесушителе. Наконец, завернувшись в большой банный халат, который нашла ещё раньше, в тумбочке, вышла к, ожидающему меня ненормальному.