Гардемарины

– Есть три наряда на работу! – ответил Алексей и выдохнул.

– Становитесь в строй!

Алексей радовался, что так легко отделался, а ведь могли отчислить из училища на флот. Так уже было с несколькими ребятами, которые попались на пьянке. Уверен, что командир роты уловил исходящий от него запах «Виньяка», но по-доброму выбрал самый простой способ наказания. Даже не пять нарядов, а всего три.

– А мы его еще разберем на комсомольском бюро и накажем по комсомольской линии! – предложил неутомимый Наиль Горбачев.

Но командир роты остановил жестом его рвение и негромко сказал:

– С него хватит и нарядов на работу!

– Где ты был на самом деле? – спросил Алексея Николай Гоголев.

А в ответ Алексей им загадочно улыбался, не хотелось говорить, что так струсил, что просто банально заблудился.

Командир роты привел к причалам, где уже давно ждал портовый буксир, готовый доставить курсантов на крейсер. Капитан буксира ругался, что слишком долго нас ждал, но командир роты не стал ему объяснять всех причин задержки.

Так Алексей получил свое первое взыскание на службе, и был очень рад, что так все легко закончилось. На корабле он рассказал свои приключения Игорю, Николаю и Петру. Они слушали Алексея.

Николай вздохнул.

– Красивая девушка? Я бы у нее остался. Жаль, что это был не я.

* * *

Следующим портом был Балтийск. Здесь крейсер встал к причалу, на котором было даже футбольное поле. Матросы рассказывали, что у причалов подается на корабли горючее, вода, топливо, электроэнергия, причем, непонятно откуда и, наверное, еще от немцев.

От Балтийска до Калининграда рукой подать, и Алексей планировал с другими калининградцами съездить домой к родителям.

Все калининградцы даже уехали на несколько дней домой.

Алексей же остался отрабатывать злополучные наряды, полученные за Лиепаю.

Ему поручили вечером мыть стеклянные банки из-под борща.

Таких наказанных, как Алексей, набралось на крейсере человек десять. В основном матросов. Из курсантов был один Алексей.

Они снесли ящиков сотню с пустыми банками.

– Мыть чисто! – инструктировал наказанных корабельный капитан-лейтенант, – чтобы банки не были жирными, а были девственно чистыми, как новые. Я лично буду все банки проверять. Нам их сдавать надо на склад.

Принесли несколько больших баков с кипятком, какой-то порошок и ветошь. Кипяченая вода обжигала руки, а жир в банках казался несмываемым.

Наказанные обжигали руки и проклинали всех на свете. В это время все курсанты играли рядом на поле в футбол с матросами.

Все видели Алексея, сидевшего с другими наказанными на причале и мывшего банки.

– Леха! Ну ты скоро? – прибегал Саша Борзенков – большой любитель футбола, – мы играем с 218 классом.

Алексей обреченно махал рукой, глядя на горы немытых банок.

На следующий день было увольнение. Все ребята пошли в увольнение, а Алексей продолжал мыть нескончаемые горы грязных банок из-под борща, щей, рассольника, горохового супа. Проклятые банки.

Внезапно в Балтийск приехал отец Алексея, служивший в штабе флота в оперативном отделе и узнавший о том, что крейсер «Комсомолец» находится в Балтийске. Красивый, в форме с нашивками он приехал передать Алексею привет, повидать, и узнать заодно, нельзя ли меня отпустить домой.

Командир роты в присутствии Алексею рассказал о приключениях в Лиепае, умолчав, однако, некоторые нюансы.

Отец сурово посмотрел на Алексея и, вздохнув, сказал:

– Что же ты, сын? Провинился, Алексей! Отрабатывай свою вину. Это служба. В отпуск отпустите? – спросил он командира роты.

– Сейчас отработает наряды и если все будет нормально, то в отпуск приедет.

– Слышал? – строго спросил отец Алексея.

Алексей попросил отца ничего о наказании не рассказывать маме.

– Не расскажу! – коротко сказал отец и попрощался с Алексеем.

А когда отец уехал Алексей тяжело вздохнул и ушел опять мыть банки.

Вечером на крейсере был концерт. Приехала концертная бригада из Калининграда. Наказанные продолжали мыть банки на причале. Концертная бригада разгружалась рядом у крейсера, и Алексей вдруг увидел среди артистов своего одноклассника Гену Кепко, который поступил в Ленинградскую консерваторию. Видимо, приехал в отпуск. Алексей хотел подойти к нему, но потом передумал и спрятался на всякий случай за груду ящиков с банками.

Гена в костюме с бабочкой выглядел красивым, а Алексей в грязной робе с красными от кипятка руками. Нет, не стал подходить.

Артисты на юте пели песни и исполняли различные произведения, красивые девушки танцевали под аплодисменты матросов и курсантов, а наказанные мыли банки на причале. Алексей слушал концерт и сожалел о том, что не может нормально сидеть вместе со всеми.

Практически все время стоянки Алексей мыл банки на причале. Эти банки он запомнил на всю свою жизнь.

Еще из запомнившегося в Балтийске в его памяти остался маленький львенок, живший на причале в собачьей будке с парализованными ногами. Кормить его приходили матросы со всех кораблей, садились рядом, чесали его за ушами, а он довольно урчал и ласково хватал гладивших за руки своими страшными клыками. Он был похож скорее на большого котенка. Говорили, что он попал на какой-то военный корабль в Африке, где его подарили командиру, но кошки на корабле жить не могут, и у него отнялись ноги. И тогда его переселили жить на причал, сколотив для него специальную будку. Наказанные по очереди бегали смотреть на львенка.

Курсанты долго потом вспоминали о нем. Какова его судьба?

В Балтийске курсантов ВВМУРЭ имени Попова пересадили на крейсер «Октябрьская революция» и уже на нем без заходов они направились в Кронштадт. А будущие врачи и будущие инженеры из Пушкинского инженерного училища остались на «Комсомольце» и должны были вернуться в Кронштадт позже.

Алексей и Николай тепло попрощались со своими друзьями по первой башне главного калибра и будущими врачами.

* * *

Курсанты первого курса ВВМУРЭ имени Попова возвращались в Кронштадт из Балтийска на крейсере «Октябрьская революция».

Заканчивалась штурманская практика. Полноценными штурманами курсанты-выпускники ВВМУРЭ не станут (есть в других училищах специальные штурманские факультеты), но это был шаг к исполнению обязанностей вахтенного офицера корабля. А от вахтенного офицера требуется умение вести прокладку курса корабля, вести вахтенный журнал, уметь рассчитывать расхождение с встречными судами и кораблями, уметь маневрировать на морских фарватерах и в гаванях. Просторные штурманские классы крейсера, прокладочные столы, идеально наточенные карандаши, циркули, параллельные линейки и настоящие морские карты.