Гарпагон

– Но сам я – предупреждаю сразу – не успокоюсь, пока душу не отведу… В общем, решайте: с нами вы или нет. И давайте закончим на этом. Всё.

– А чего тут решать? – за всех ответил Радик. – Если бы вы не могли обойтись без нас, мы бы, может, ещё и подумали: что там, да как…

– А так, – договорил за Радика Тамик, – обидно будет, если вы обойдётесь без нашей помощи. Поэтому хотите вы этого или нет, но мы, ребята, с вами.

***

Как и большинство политиков, губернатор Егор Петрович Рева – невысокого роста полный мужчина семидесяти лет, считал, что все его неудачи вызваны происками явных, а чаще всего тайных врагов. И потому, когда за полгода до федеральных выборов в газетах появились замечания по поводу того, что во вверенной ему области где-то что-то не так, насторожился, потому как знал: дыма без огня в таких делах не бывает. И оказался прав. За замечаниями о том, что где-то в его владениях что-то не так, последовали обвинения в самодурстве, некомпетентности, кумовстве и что самое обидное – пьянстве. Обидное не потому, что он не пил – пил, и как сам считал в меру – сто грамм за обедом, двести за ужином – дальше, как пойдёт, а потому, что коллег-губернаторов, крепко сидящих на своих местах, никто в этом грехе открыто не обвинял. В самодурстве – да, в кумовстве – каждого второго, в некомпетентности – и того чаще, а вот в пьянстве…

«Нет-нет, – думал он, развалившись на заднем сиденье представительского «Мерседеса». – Кто-то под меня усердно копает… Вопрос: кто?»

Площадь Ленина была заполнена с самого утра. Дед Мороз и Снегурочка водили с малышами хороводы, дети постарше катались на разукрашенных разноцветными лентами низкорослых лошадках, все то и дело смеялись и куда-то спешили – кто на ёлку, кто с ёлки, кто с горки на горку, кто в очередь за горячим чаем и остывшими пирожками.

Выйдя из автомобиля, Рева поёжился на ветру.

– Холодно тут у вас, – сказал он встретившему его Бергу.

– Да, – виновато развёл руками Берг. – С погодой нам сегодня немного не повезло.

– Ну, ничего. С чем-нибудь другим обязательно повезёт.

Они поздоровались за руку.

– С праздником вас, Егор Петрович!

– С каким? – нахмурился Рева. – Ах, да! – вспомнил он, какое сегодня число и нетерпеливо махнул рукой. – Вас тоже с этим… как его там, забыл. С Христос воскресе! Ну или с чем там не помню.

– Спасибо!

– Ладно, всё это лирика. Давайте, показывайте, что тут у вас. Журналист не явился?

– Нет, но скоро будет… Да вы не волнуйтесь, Егор Петрович, у меня всё под контролем.

– Хотелось бы надеяться.

В сопровождении охранников и свиты они подошли к ёлке. Поддерживая рукой шапку, Рева посмотрел наверх, на звезду, нанизанную на её макушку, и удивлённо покачал головой.

– Длинная.

– Двадцать шесть метров, – уточнил Берг. – Возраст – приблизительно сто лет.

– И какая, должно быть, дорогая!

К Бергу подошёл сутулый человек в чёрном пальто. Наклонился к уху и прошептал несколько слов. Берг в ответ кивнул и сказал, обращаясь к губернатору о том, что журналист «Российской газеты» только что вышел из гостиницы и буквально через три-четыре минуты будет здесь.

Прошло десять минут, когда на площади Ленина показалась толпа хорошо одетых детей разного возраста, в середине которой шагал, озираясь по сторонам, человек лет двадцати восьми-тридцати в красном толстом пуховике и серой мохнатой шапке.

– Вырядился, как на северный полюс, – усмехнулся Рева. – Пижон.

Толпа хорошо одетых детей подвела человека в толстом пуховике к ёлке. Берг приветливо кивнул ему. Вопросительно посмотрел на губернатора – не желает ли тот что-нибудь сказать московскому гостю первым – и, убедившись в том, что не желает, приступил к церемонии знакомства.

– Егор Петрович! – сказал он торжественным тоном. – Разрешите представить: Кривицкий Владислав Анатольевич – ведущий журналист «Российской газеты». А это…

Сделав шаг навстречу, Рева первый протянул Кривицкому руку.

– …губернатор нашей области Егор Петрович Рева.

Кривицкий вежливо пожал её.

– Очень приятно, Егор Петрович.

– …в общем, господа, прошу любить друг друга и жаловать.

Как бы призывая новых знакомцев сойтись поближе, Берг свёл перед собой широко разведённые руки, после чего скромно отошёл в сторонку. Сел перед девочкой – одной из тех, кто привёл журналиста – на корточки и принялся расспрашивать о том, сколько ей лет, кто она такая, где живёт, как учится.

– Ну что ж, – пробасил Рева, пристально, чуть ли не с вызовом, глядя журналисту в лицо. – Мы люди, чего уж тут греха таить, простые, но гостеприимные – жалуем у себя всех, но особо таких, кто приходит к нам с чистым сердцем.

Кривицкий в ответ ещё раз улыбнулся и сказал, что очень рад побывать здесь, пообщаться с людьми, населяющими этот замечательный край, и в первую очередь, конечно же, с его многолетним губернатором, всеми уважаемым Егором Петровичем, о котором в Москве слышал много хорошего.

– Ну, так в чём проблема? – всем своим видом выказывая недоумение, пожал плечами Рева. – Будем общаться. Хоть сейчас. Я готов.

Кривицкий виновато улыбнулся.

– Я не готов, – сказал он. – Через полчаса у меня запланирована важная встреча. Поэтому давайте в другой раз.

Рева вспыхнул. Ему хотелось осадить этого столичного пижона, сказать, что во всей области нет и, пока он жив, не может быть ни то, что человека – митинга, от которого нельзя было бы отказаться ради встречи с ним – многолетним губернатором, но сдержался. Внешне равнодушно вынул платок из кармана, промокнул нос и снова подумал о том, что всё это неспроста – под него копают и делают это, судя по всему, весьма основательно.

«Ох, узнаю, кто за этим стоит, размозжу негодяя».

– Вы, Егор Петрович, пожалуйста, не обижайтесь, – продолжал Кривицкий. – Я и вправду не могу. Но вот завтра, обещаю, буду свободен для вас весь день.

– Завтра мы весь день заняты! – сказал, как отрезал Рева. – Не так ли, господин мэр?

Берг тяжело вздохнул. Велев девочке идти к родителям, встал с корточек и, раздумывая над тем, как помочь губернатору удержать журналиста, печально посмотрел ей вослед.

– Всё так, Егор Петрович, – ответил он. – Весь завтрашний день у нас расписан вплоть до полуночи.

После чего вздохнул тяжелее прежнего и, пренебрежительно махнув рукой в сторону Кривицкого, посоветовал губернатору не мучить московского гостя.

– Пусть идёт куда хочет. Что ему до наших детей? Ими же тираж газеты не поднимешь, верно? Это нам с вами надо заботиться о них, учить, лечить, развлекать. А ему? Так что пойдёмте, Егор Петрович, не будем терять времени.

– Куда пойдёмте?

– Хороводы водить. Куда ж ещё-то?

Не дожидаясь решения губернатора, он повернулся к свите и трижды хлопнул в ладоши.