Гаситель

— А, вот и они, — Виктор поторопился, спрыгнул с «апсиды». Айнар послушно подошел ближе. Иванка и Курица обе держались поодаль, и зыркали почти одинаково неодобрительно.

Людей собралось немало, человек сорок. Поэтому когда женщина в плаще откинула капюшон сначала повисла пауза, а потом раздался свист и звон стали.

— Она из этих!

— Почему она здесь!?

Айнар обернулся: он ждал, что Иванка присоединится к этой негодующей толпе. Та молчала.

— Линнан эт Лан, — представилась девушка. Серебряная повязка на глазу не меняла цвета. Живой загорелся розовым, поспел до насыщенно-фиолетового и рассыпался лазурью.

— Она помогла нам, — произнес Айнар. Зоэ и Виктор довольно улыбнулись, причем одновременно.

— И теперь изгнана, — вздохнула Линнан. — Я пришла… попросить прощения.

Айнар сошел со «сцены»:

— Не у меня.

Тогда Линнан последовала за ним, остановилась возле Иванки и опустилась перед ней на колени:

— Прости меня.

Люди держали наготове ножи, топоры, пращи. Айнар заметил самодельную палицу-моргенштерн. Они переговаривались и собирались то ли повесить Светоча, то ли разорвать на куски. Виктор делал им жесты, понятные без всякого перевода: не лезьте, не мешайте, держитесь подальше.

— Что она знает? — подал голос мельник.

— Да, там как — кто-нибудь сдох среди этих? — добавила еще одна, совсем молоденькая, в пестром платье танцовщицы или проститутки.

Линнан не обращала на них внимания. Иванка сопела.

— Нет, — Иванка отодвинулась. — Прекрати вот это все. Ты все равно убила моих родных, так что можешь не изображать тут раскаяние святой Марианны. Но ты помогла выбраться, так что просто не разговаривай со мной, и я тебя не трону. Джоэль, да отодвинься ты, — они с Курицей нырнули в глубину небольшой толпы.

— Отвечая на ваш вопрос, — Линнан поднялась с невозмутимым видом. — Светочи будут делать вид, будто ничего не произошло. Но они знают — и о вас тоже, просто не считают серьезной угрозой. Не пока Цатхан правит мирами и самой магией, а теперь еще и с частью силы Гасителя, пускай и не полной.

— Тогда нам остается…

— Разойтись?

— Все бросить?

— Что делать?! — закричала «пьяница» и выбежала к Линнан. Айнар подумал: они привыкли молиться Светочам. Даже если ненавидят их.

— Вам пока — ничего. А мы, полагаю, пойдем к Гарат. Наверняка, у нее есть идеи. Виктор, вы с нами?

— Нет, — тот покачал головой. — Я останусь здесь.

— И я тоже, — добавила Зоэ. — Айнар будет создавать для нас чертежи. Мы продолжим менять мир изнутри.

«Они ничего не поняли? Они ведь сами могут стать Светочами, или…»

Зоэ приложила палец к губам. Линнан повторила ее жест. Айнар понял: слишком рано.

— Хорошо. Я оставлю. Но потом уйду. Неделя. Достаточно?

— Две, — принялся сходу торговаться Виктор. Он вздернул тонкий подбородок, и на миг Айнару почему-то захотелось врезать, сломать красивый нос, сделать что-нибудь настолько же деструктивное, как пожирание его собственных внутренностей дикими Искрами.

— Три дня.

— Ну началось, — прокомментировала Зоэ.

В результате они сошлись на десяти днях. К тому же Айнар должен был подписать чертежи так, чтобы работать по ним смог даже слепой, глухой и умственно отсталый.

Не так уж сложно.

Линнан приглушила свои «спецэффекты», как их мысленно называл Айнар. Единственный глаз все равно переливался, словно драгоценный камень — смарагдовым, сапфировым, аметистовым. Смотрелось неестественно.

«Надо ей будет рассказать про эффект зловещей долины».

Он предпочел отвернуться. Иванка подсела ближе и тоже демонстративно не-разглядывала Светоча.

Их выпустили из города, а возница, брат мельника из Переменных, почти не задавал вопросов. Они ему — тоже. Айнар попытался, правда, изобразить что-то вроде светской беседы, даже выяснил, что лохматого здоровяка, обсыпанного веснушками, как тесхенский пирог — перцем, зовут Гансом, что он тут вообще картофель возит, да-да, даже в Пылающий Шпиль покупают.

Иванку почему-то передернуло. Айнар задал еще несколько вопросов, ответил на пару малозначимых. Все замолчали. Ганс, по счастью, не таращился на Линнан.

— Мы провели там несколько месяцев, — сказала Иванка, когда они отъехали от Могро.

Айнар кивнул. «Там» — она не уточняла, но все поняли. «Там» время текло иначе.

Отъевшаяся Курица виляла хвостом на дне телеги. Поля красной пшеницы потемнели: их убрали, открылась застланная болотным дымом земля. Соляные испарения ядовиты, дышать ими не стоит. Почва отдыхала.

Они останавливались на дешевых постоялых дворах, совершенно одинаковых — приплюснутый домик, конюшня, непременный колодец с Искрой. Еще несколько маленьких, догоревших Искр-спичек.

Айнар заметил: Линнан «оживила» одну, заставила разгореться чуть сильнее. Они сидели за одним столом в углу, и она пожала плечами:

— Вроде… чаевых.

«Она проверяет силу».

На следующий день, и Айнар тоже это заметил, Иванка попробовала сделать то же самое. У нее не получилось. Неудивительно: ее же не учили быть Светочем.

— Дурацкая хрень, — ее Искра болталась недалеко от отхожего места, указывая путь к характерному деревянному домику. Айнар вышел вообще-то по делу, и деликатно кашлянул. Иванка взвилась:

— Ты!

Он пожал плечами:

— У тебя потом получится, если будешь упорна.

— Ой, да к тьманнику. Лучше ты меня своим штукам научишь. Не хочу я все равно быть колдуном, просто… в голове засело. Там, в лесу. У нас ведь получилось?

— И получится снова. Если захочешь.

Иванка нахмурилась еще сильнее, почесала красный комариный укус на щеке.

— Не хочу.

Той ночью она потом забралась к нему в кровать. Айнар собирался ее прогнать, но не решился. Было неловко.

Через неделю они доехали до развилки, где Ганс спрыгнул с козел, потер широкий лоб, вернул латанную шляпу на место и каким-то смущенным тоном сообщил: мол, дальше мне нельзя, туда вон налево лес будет, но вы уж извините…

— Спасибо, — сказал Айнар. У него по-прежнему не было денег. В дороге он сделал еще одну зажигалку — просто механизм из кремня и огнива, — и отдал ее парню, показав, как использовать.

Тот было отшатнулся, губы побелели. А потом протянул руку.

Айнар ухмыльнулся.