Гаситель

— Горшка, сто грам, (Водка, сто грамм) — принялся он шептать давно заученный рецепт, — споран в нш розчинити, процщити i в вод1 все це розбавити. На твлггра води. Пити потроху… отру'ггися можна (споран в ней растворить, процедить и в воде всё это разбавить. На пол–литра воды. Пить понемногу… отравиться можно).

— Что за споран, Лысый? — чуть не взвыл я, увидев что у того глаза начинают закатываться.

— У вурдалаюв на потилищ наркт … — уже еле слышно шептал он, — у ньому cipo–зелеш виноградинки трапляються. Це спораны. Без них смерть.

«Окончательно свихнулся, — понял я, как только перевел и осознал, что он сказал. — Уже бред несёт».

Но был еще вопрос, который очень и очень сильно меня волновал.

— Меня зомби укусил — это заразно? — спросил, потому что уже не был уверен в этом. Самочувствие после живца стремительно улучшалось, уже не ощущал себя одной ногой в… не в могиле, в нее они не спешат, но вот зомбаком я, до встречи с ними, уже почти стал. И тут такое стремительное исцеление.

Хотелось бы мне верить, что перед тем как резко напрягшись, вытянувшись в струнку — помереть, этот нацик успел сказать нет. Даже не словами, говорить он уже не мог, а глазами и еле–еле заметным шевелением или даже намерением пошевелить головой из стороны в сторону.

Медленно поднялся на ноги, глядя на уже мертвого лысого, из–под которого приличная лужа крови натекла. Хорошо хоть в противоположную от меня сторону. Но как обидно, сколько вопросов и из–за моей несдержанности без ответов остался. Но кое–что, и как бы не самое главное, я от него услышал.

— Спораны, значит? — задумчиво посмотрел я на флягу, гадая: действительно бред, как я изначально подумал, или всё же правду он говорил? Ведь складно говорил: — «Сто грамм водки, в ней этот непонятный споран растворить, процедить и разбавить в полулитре воды». Действительно складно и не похоже на бред.

Складно–нескладно, но как представлю что зомбаков потрошить придется… желудок выдал возмущенную руладу, требуя хоть что–нибудь в него закинуть.

«Действительно живец, — усмехнулся я кривовато. — Думать могу что угодно, а организм своего требует».

Живец этот непонятный реально помогает и с каждой минутой мне всё легче и легче становилось, в голове проясняется. Да и жажда уже почти исчезала, даже дышать стало легче, в горле уже совсем не пустыня Сахара. И я с удовольствием вздохнул полной грудью этот казавшийся сладким воздух, выдохнул облегченно, сбрасывая с плеч невероятно тяжелый груз, который, как оказалось, я на себе носил с тех пор, как тетка обратилась и Димка меня укусил.

— Еще повоюем, брат, — прошептал еле слышно. — Я похоже еще задержусь на этом свете.

Окончательно я поверил в это, когда желудок повторно и более настойчиво зарычал. Но вот удовлетворить его настойчивые просьбы сейчас оыло нечем, мой рюкзак точно пустой, еды там нет. Разве что… Открутил снова колпачок и сделал еще пару глотков живца, пусть в желудке хоть что–нибудь плескается, пока еды не раздобуду.

«А ведь Николаи Олегович, похоже, был прав и водка действительно не дает в зомбака превращаться, — дошло вдруг до меня, когда я снова содержимое фляги понюхал. — Был бы в этом уверен раньше…».

Резко оборвал сам себя. Судьба и так меня бережет, зря я на нее гнал и сейчас продолжаю гнать. Прощенья просим! Мало того что жив до сих пор, так и сюда каким–то непонятным образом добрался. Зомбаки не сожрали, как и говорил — жив до сих пор, так еще и, если лысый не бредил, шанс на дальнейшую жизнь мне предоставила, живчик этот подогнав.

И надо этим подарком пользоваться, а не ворон считать! Везение моё похоже заканчивается, но я и так от души благодарен за шанс, а дальше…

«Дальше мы уже сами справимся, — думал я, глядя на ковыляющего в мою сторону зомбака. Или вурдалака, — как его лысый обозвал. — Вот сейчас и проверим, что за наросты у них там есть. А то что–то раньше я ничего такого не видел. Но я ведь и не присматривался».

Пока вурдалак до меня не доковылял, принялся в темпе трофеи собирать. Первым делом здоровяка, вооруженного Barrett–ом, распотрошил. Подсумки срезал с него, не стал с аккуратностью заморачиваться, из других, кровью замаранных, просто магазины вытащил. Обыскал его тщательно, но ничего похожего на серо–зеленые виноградины не нашел. Хоть ополовиненная фляга с живцом и у него была, помимо еще одной, но уже с водой.

Вот ее я, глядя на уже почти добравшегося до меня зомбака–вурдалака, и опустошил. Хоть и полегчало после живца, но память о жажде никуда не делась и я просто не смог оторваться от фляги, пока последние капли воды не стекли мне в рот.

— Вот теперь повоюем! — пустую флягу на рюкзак бросил, сейчас лежащий возле здоровяка, достал из кобуры Ruger и… — Фак!

Еле успел увернуться, уйдя в кувырок. Эта тварь вурдалачья на рывок пошел, резко ускорившись.

«Совсем тупой стал! — костерил себя последними словами, выходя из кувырка и вставая на колено. — Видно же по нему, да и чувствуется, вонь какая, что эта тварь уже кем–то подзакусил. Нет, нужно обязательно почти в упор его подпустить…»

Встав на колено, поднял Ruger и влепил два выстрела в затылок, замершему спиной ко мне зомбаку. Не ожидал, тварь, что я увернусь, вот и остолбенел на мгновение, дав мне возможность себя завалить.

«Всё же лысый, похоже, бредил, — пришел я к выводу, осмотрев заваленного вурдалака и никаких наростов на нём так и не обнаружив. — Может просто не на каждом такой нарост есть?»

Смотрел я на теперь уже тройку вурдалаков, что на щедро тут пролитую кровь навелись, и надеялся что хоть у одного из них нарост «на потилиц!» обнаружится.

— Черт! Нужно спешить!

Из–за поворота, вслед за тройкой, еще пятеро вышло. И кто знает, сколько их там еще прется?

Принялся второго арбалетчика, а потом и лысого в темпе обыскивать. И НИЧЕГО! Нет у них споранов! Да у них, если честно, вообще ничего не было, кроме оружия, боеприпасов — запаса болтов к арбалетам, фляг с живцом и с водой — только у остальных «с водой», в отличие от здоровяка, в боковых карманах рюкзаков, а не на поясе, фляги находились. И судя по пустым рюкзакам, становилось ясно, что они сюда за добычей пришли, лишним ничем сеоя не нагружали. И где их нычка со всем имуществом теперь фиг узнаешь. Как не узнаешь, что это за Улей, который не прощает если каких–то новичков трогают, Что за гаснык такой? Кто вирус выпустил и есть ли еще нацики у нас в городе?

«Вопросов тьма! Вот где только ответы на них искать?»

Вложил Ruger в кобуру, взял наизготовку БАЯД, сейчас не до аккуратности, тварей уже с десяток в мою сторону ковыляет и из–за поворота еще трое вышли.

Оглянулся назад… там чисто, никого нет. Вскинул автомат, прицелился и одиночными принялся валить вурдалаков, не подпуская их близко.

«Они, оказывается, не совсем тупые», — с удивлением наблюдал, как последняя вышедшая из–за поворота тройка развернулась и потопала обратно.

Но удивляться долго не стал: как ушли, так с подкреплением и вернутся. Принялся заваленных насчет наростов проверять.

Или лысый реально бредил, или я что–то не так понял. Никаких наростов на затылках у теперь уже точно мертвяков я не обнаружил.

— «У вурдалаюв на потилищ наркт» — прошептал я, осматривая последнего и тоже не находя у него никакого нароста. — На потилицк На по–тил–ицк На потыл… Ну правильно же понял: тыл, потыл — затыл–ок. Не может же быть, что «потилиця» — это… — посмотрел я на выдающуюся пятую точку женщины в брюках, явную любительницу пирожных. Но сейчас от нее запах совсем не пирожных шел, да и характерные пятна на брюках намекали — совсем не о пирожных.