Газака

Потрогав мешок, он сказал:

– Гляди, тут у нас продуктов на несколько дней. Допустим, эта старуха нас накормила бы, и что дальше? Пока мы проберемся во дворец, знаешь, сколько для этого нужно будет времени? Что бы мы тогда ели? Ведь все свои деньги мы забыли в пещере!

Они пройдя по лесу, вышли на большую поляну, после чего вновь углубились в лесные чащобы.

Вскоре впереди завиднелась небольшая деревушка из пяти-шести домишек. В предрассветных лучах солнца они увидели толпу местных сельчан. А по дороге, идущей вдоль леса, тянувшегося мимо нижней части деревушки, в сторону горы Хачен ехали на конях Албанер и его рыцари. Сельчане, уже догадавшиеся о цели этого похода, шумно привествовали войско и прославляли его полководца, осыпаля их цветами. Все надеялись, что их любимец Албанер и его отважные воины скоро положат конец ордену Надовара, желавшего погрузить мир в пучину мрака и зла.

Вазар и Сахлаб переглянулись. Они в первый раз видели героя, чье имя было на устах всех албанцев и часто упоминалось в пещере злобного мага. Вазар невольно почувствовал себя на месте Албанера. Вокруг все еще царил полумрак. В отличие от этого рыцаря, он с Сахлабом шли в Албанию и он знал, что вслед за ним следуют рыцари Надовара. А самого Вазара сопровождают и прославляют на небе крылатые ангелы Великого черного ангела, слова которых услышит Уйуксланк.

Сахлаб слегка толкнул его вперед и пробудил от размышлений.

– Вазар, рыцарей Сигизмунда слишком много. Если наши потерпят поражение, то мы должны держать рот на замке и скрывать, что являемся членами ордена черной ночи.

– О чем ты говоришь, Сахлаб? В пещеру, в которой собрались самые великие магистры черной магии, им никогда не пробраться. Идем, Сахлаб, Великий магистр дал нам самое ответственное поручение. Мы должны справиться с ним во что бы то ни стало. Ради того, чтобы убрать Шамона и Елисея, я готов отравить весь народ Албании.

Первым, кто сообщил Надовару о выдвижении Албанера вместе с рыцарями на пещеру, был Нерсун. В пещере царила паника. Рыцари ордена Надовара и находившиеся там маги обдумывали необходимые меры, которые им следовало предпринять. Они собирались применить свои чары против Шамона этой ночью, и у каждого из них было приготовлено собственное оружие. Однако то, что Албанер так скоро перейдет в наступление, было для них неожиданно. Выслушав мнения своих сотоварищей, Надовар сказал:

– Мы встретим Албанера у подножья горы и не допустим, чтобы он вторгся в пещеру.

Надовар и остальные маги вышли наружу и выстроились перед входом. Издалека уже слышался топот лошадей албанских всадников. Вскоре во главе с Албанером они появились на равнине.

Бросив взгляд на гору и увидев стоящих там Надовара и его соратников, умный и проницательный Албанер сразу догадался об их коварных замыслах. Было ясно, что они собираются ждать приближения рыцарей, и после этого, пустив в ход все свои чары, уничтожить и его, и его рыцарей. Поэтому он отдал своим людям приказ остановиться.

Еще днем раньше он послал туда на разведку четырнадцать рыцарей, возглавляемых его близким другом Харуном. В соответствии с правилами боевой тактики они должны были подняться по тайной тропе на гору Хачен и, разделившись на группы, установить наблюдение за движениями противника. Так как у пещеры, располагавшейся у самой вершины, было два входных отверстия Харун со своими людьми должен был установить наблюдение за обоими..

Албанер понимал, что лошадям будет трудно подняться наверх. Поэтому он должен был сразиться с чарами магов и их рыцарями именно здесь, на равнине, не доходя до подножья горы. С этим и было связано его решение о приостановке наступления.

От подножья к пещере тянулись две широкие тропинки – одна по правому отрогу, а другая – по левому. Игласион подъехал на лошади к Албанеру и с важным видом сказал:

– Мне кажется, что нам надо разделиться на два отряда и напасть на них с двух сторон – слева и справа.

Албанер спокойно ответил:

– Игласион, не забывай, что мы перед нами стоят самые могущественные маги в мире. Еще неизвестно, с какие неприятными неожиданностями мы можем столкнуться. Если мы разделимся на две части, у нас будет еще больше потерь. Так что, если мы пойдем на них малой силой, своими чарами они уничтожат нас еще легче и быстрее. Так что, уважаемый, пока не стоит торопиться. Мы должны быть все вместе.

Игласиону не осталось ничего другого, как согласиться.

Албанер терпеливо ждал…

Надовар стоял в середине строя магов. Он снял с головы черную шестиугольную шапку и, перевернув ее вверх изнанкой, оставил ее в таком положении на своей ладони. Затем из фаянсового графина, который стоял рядом с ним, начал медленно выливать жидкость серебряного цвета на четырехугольный лоскут из крокодиловой кожи, пришитый к изнанке его шапки. Под нос он читал какое-то заклинание. Жидкость, которую он проливал на лоскут, постепенно превращалась в горящий шар. После того, как эта она полностью округлилась и приняла сферическую форму, Надовар продолжая читать заклинание, направил изнанку шапки в сторону Албанера и его рыцарей, и движением руки подтолкнул шар в их сторону.

Горящий серебряный шар, постепенно убыстряя движение, внезапно набрал еще большую скорость и распался на частицы, которые стали ударяться о рыцарей. Чтобы защититься от него, Албанер прикрыв руками свои глаза, крикнул рыцарям:

– Не смотрите на него! Он вызовет у вас галлюцинации…

Рыцари быстро последовали его примеру, и, не понимая, что тут происходит, стали ждать развития событий.

Албанер вынул из-за пояса черный платок и завязав им свои глаза, сквозь ткань посмотрел вперед.

Шар был совсем близко и двигался прямо на Албанера.

Албанер закрылся своим щитом и крикнул своим рыцарям:

– Расходитесь!

Шар на полной скорости ударился о его щит и распавшись на мелкие капли, разбрызгался на стоявших здесь лошадей и рыцарей. Капли, попавшие в остальных рыцарей и их лошадей, ударяясь о них, в одно мгновение превращались в мелкие частицы льда и падали на землю. Оказав на них мгновенное воздействие, они уменьшили рост их лошадей до размеров маленьких ягнят. Теперь ноги всех изумленных всадников доставали до земли.

Однако тут произошло другое чудо – все лошади, кроме лошади Игласиона начали постепенно приобретать свой прежний вид. Рыцари снова уверенно сидели на своих лошадях. Тут они стали громко кричать:

– Елисей! Елисей! Слава Елисею! Твоя рукавица сделала свое дело!

Албанер взглянул на стоявшего перед пещерой Надовара. Его лицо было перекошено от злости. Он что-то с досадой буркнул себе под нос. Наверно, он лихом поминал того, кого только что прославляли рыцари Албанера.

Единственный, с кем не произошло этого чуда, оказался конь Игласиона. Тот растерянно смотрел на своего карликового скакуна и хлопал глазами. Словно не понимая, почему все лошади приняли своей первоначальный вид, а его – нет, он спросил:

– Албанер, скажи мне, как так получилось? И при чем здесь Елисей?

– Ты сам виноват, – усмехнулся он. – Куда ты исчез, когда мы стояли на построении перед выходом в поход? Елисей сделал для нас защитное поле против магии Надовара. Он всегда умел поставить Надовара на свое место и нередко любит играть с ним в поддавки.

– Какое такое защитное поле? – изумился Игласион и сразу все понял.

Теперь он проклинал всех на свете – и Албанера, и Елисея, и Надовара и даже Мехриджан. Все произошло из-за нее. Стоя на построении, он увидел, как она со своей фрейлиной вышла из дворца и направилась к озеру. Игласион, оглядевшись вокруг, незаметно отошел от Шамона, который в это время произносил речь, и быстро он побежал наперерез Мехриджан. Как только девушки его увидели, они дружно повернулись к нему спиной.