Где я?

— Ну да, — сочувственно покивал Черов, — Ты же потомок Брюса Ли. Я бы умер, если кулак Пешни промассировал мне кишечник, а для тебя это как два пальца об асфальт. Подстраховать?

— Не надо, — отказался Ли, смакуя свою сладкую бурду.

Походу за подвигами помешала возникшая в проломе Сафонова.

— Оклемались, мальчики? — весело проворковала она, доставая из бокового модуля толстый блокнот и гелиевую ручку, — На дворе чудный день, а вы тут щемитесь в потёмках. Наши доблестные учёные во дворе целую исследовательскую станцию развернули. Пробы воздуха показывают, что радиация распределяется весьма неравномерно. На поверхности её меньше, чем в подвальных помещениях.

— Меня это не остановит, — усмехнулся Лишай, понимая, что отговаривать от спуска на нижние этажи Пешня подослал девушку.

— И не собираюсь, — заверила Мария, присаживаясь рядом и раскрывая блокнот, — У меня другое задание. Записать сновидения всех и проанализировать, на предмет подсознательных страхов.

— А потом гороскоп нам составишь? — хмыкнул Ли, демонстрируя свой скепсис.

— Пошути мне, — строго предупредила первый зам командира, — Засуну в наряд на весь день или заставлю с моста табличку спиливать. Гейша все уши прожужжала, требуя подать ей образец местной письменности для изучения. Уже и болгарку подготовила. Только я прикажу пилить лобзиком.

— Лобзик по дереву, — поправил Денис, сообразив, что спор разыгрывается для успокоения цыплят.

Наверняка многие отпирались, отказываясь говорить о своих снах, а Сафоновой пришлось прилагать все средства убеждения. Теперь вот слушают и осознают, что подобной процедуре подвергаются все. Пусть не строят иллюзий, будто Эфы третируют только их своими бессмысленными расспросами. Наглядный пример всегда самый убедительный.

— Согласно соннику у меня самый благоприятный прогноз на день, — демонстрируя смирение перед требованием капитана, начал Лишай, — Видел дом. Я родился и живу в небольшом посёлке под Благовещенском…

— Погоди! — попросила Мария и достав узкую полоску, внешне напоминающую индикатор для тестирования, приложила к губам разведчика, — Продолжай.

Тут Черов едва не заржал. Конечно, держать в тонусе прикомандированных нужно. И со связью Дим Димыч хорошо придумал, и с костром, но выдавать лакмусову бумажку за детектор лжи — это уже перебор.

Лишай же отнёсся к затее серьёзно и продолжил рассказ, ни мимикой, ни жестом, не выдав пренебрежения или недоверия к действиям Сафоновой. Настоящий кремень. Денис перед ним просто смешливый, вечно комплексующий пацан. Не стать ему настоящим разведчиком.

По словам Ли, снилось ему раннее утро, в самом конце лета. Недавно прошёл мелкий дождик, влажная трава участка стремилась вытереть скопившиеся капли о голенища ботинок и низ брючин. Молодая жена приготовила завтрак и они откушали прямо тут, в садовой беседке. Затем пёс Даоцзей, натасканный на тихую охоту, принёс лукошки и они отправились за грибами.

В середине сюжета Ли извинился:

— То, что индикатор синеет, не значит, будто я вру. Просто тактично опустил эротический подтекст завтрака и сексуальные сцены под вишней.

Денис, чуть не поперхнулся. Он, как раз, мысленно сочинял фабулу своего рассказа, прикидывая как бы переврать свой сон, чтобы у капитана не возникли лишние вопросы. А тут вдруг оказалось, что индикатор не фикция. Денис украдкой взглянул на полоску. Глянцевое покрытие бумажки действительно то синело, то становилось фиолетовым. Подивившись такому достижению науки, Черов расстроился и посетовал, что подобных маркеров нет у них в милиции. Тогда допросы превратились бы в простую формальность, а поиск преступника, в опрос всех жителей на предмет вранья.

Нейросети сгубили литературу и обанкротили киноиндустрию, а подобные индикаторы превратили бы сыщиков в обычных клерков, проверяющих протоколы, составленные Искиным. Зачем вообще нужна милиция? Допросы уже сейчас фиксирует искусственный интеллект, а за порядком следят камеры и дроны. Скоро в МВД останутся только постовые да регулировщики. Похоже, на вершине эволюции произойдёт полная деградация человека, как личности и творца.

— К тебе вопросов больше нет, — подвела итог Сафонова, дописывая что-то в блокноте, — Если верить всевозможным сонникам, то твои видения действительно предсказывают благополучный день и успех во всех начинаниях. Тёплый дождь, встреча с любимой…

— С двумя, — поправил насмешливый голос Гизмо, который, скучая на посту, внимательно прислушивался ко всем разговорам в чате, — Я бы ещё уточнил, кому Лишай радовался больше: жене или собаке. У китайцев в этом вопросе всё сложно…

— Не путай нас с корейцами, — зло прошипел Ли, — Извращенец.

Мария не обратила на взаимные подкалывания никакого внимания. Закончила писать. Какое-то место дважды подчеркнула.

— Особо хотелось бы отметить, что деревья и грибы дают дополнительный бонус к удаче. Настораживает только то, что всё так удачно сконцентрировалось в одном сне. Так не бывает. Это всё равно что одной пулей поразить сразу четыре цели.

— Это же сон, Манюня! — напомнил Ли, — Бессознательное воспроизведение отложившихся в памяти видений. А что касаемо пули, то смотря из чего и куда стрелять. Если установить крупнокалиберную снайперку перед колонной пехотинцев, то пуля со ста метров, как раз, застрянет в груди пятого.

— Ну-с, Нестор — Заклинатель Червей, твоя очередь, — подвинувшись ближе и сунув под нос полоску, Сафона оторвала Дениса от раздумий.

— Может, не надо? — робко спросил Черов, — Ты же читала заключение психиатра после военно-врачебной комиссии. Мои сны признаны патологией, а допуск к службе определён исключительно по распоряжению бывшего генерала.

— Стесняешься? — понимающе кивнула Мария, но с места не сдвинулась.

«Настырная баба», — мысленно обругал Денис и приступил к рассказу.

Снились Черову привычные кошмары. Психолог ВВК, которую Денису пришлось проходить перед зачислением в группу «Песчаные эфы», услышав про характер ночных сновидений кандидата, удивился. Сначала назначил дополнительные исследования, с применением гипноза и нейростимуляторов, а затем позвонил генералу Булгакову. Выслушав начальника Бункера 65, пожал плечами и вписал «годен» в графу заключения.

Собственно, то, от чего многие просыпаются в холодном поту с криками «спасите — помогите», для Черова было привычной обыденностью. Денис относился к своим снам, как к некоему квесту, который необходимо пройти за ночь. Если это удавалось, то на утро он чувствовал небывалый позитив и подъём сил. В случае неудачи, испытывал уныние и проводил разбор своих ошибок, пытаясь понять причину. Как правило, это удавалось. Своего рода игра, длинною в несколько лет.

Сон всегда начинался достаточно однотипно. Денис шёл по коридору из тумана, утопая босыми ногами во влажной от росы траве. Со временем ему даже удалось идентифицировать место. Скорее всего, это был дальний луг за деревней Кривуля. Слева стояла стена соснового бора, а справа пролегало русло Усманки. Дальше речушка совершала крутой поворот, похожий на петлю, будто готовила капкан для случайного путника. В месте, куда двигался во сне Денис, через русло был переброшен деревянный мостик. Такие, как правило, ставят временно, на один сезон, но в силу обстоятельств и стремления плотников делать свою работу качественно, используют долго. До тех пор, пока доски настила не сгниют окончательно. Зачастую квест начинался при попытке перейти на другой берег. Иногда условия игры менялись и препятствия начинались уже в начале маршрута.