Гекатомба

МАВР: Мы приготовили тебе подарок.

АННА: Как всегда?

ЮРА: Как всегда.

АННА: И што я шмогу делать ешо?

ВАЛЕРА: Ну-ка, приподнимись на носочки. Так, молодец, теперь закрой глаза, расправь в стороны руки, приготовься... напряги свое внутреннее зрение... Что ты хочешь? Ну же, Анна?

АННА: Я....

Она громко закричала, захлебываясь от счастья и непередаваемого, запредельного, никогда прежде не ощущаемого, чувства легкости и свободы.

– Шпашибо! Шпашибо! Я ваш вшех люблю! Люблю-ю-ю-ю!!!
– неслось из открытых окон дома.

Гости, встревоженные ее криками, вскочив, кинулись в дом. Однако, мимо них, как фантом, пролетело что-то яркое и ослепительное, брызжущее искрами восторга и радости.

Дмитрий об руку с Аглаей выскочили на крыльцо и, задрав головы, застыли в неописуемом шоке, глядя вверх, где, над укутанным в белоснежную тонкую шаль цветущим садом, на уровне метров трех над землей парила их дочь, в свободном полете раскинув руки-крылья. Ее огненно-рыжие волосы развевались по ветру. И никто в этот момент не мог предположить, что среди гостей, тоже глядя вверх, стоят двое мужчин и огромная собака...

– Мат-т-терь Бож-жия....
– заикаясь, выдавил Дмитрий.
– А ведь ей всего пять лет... Что нас дальше ждет?

– и он безумными глазами посмотрел на жену.

Она только хитро усмехнулась и проговорила:

– Помнится, кто-то говорил насчет персональной метлы?

Осенев из всех сил пытался не сойти с ума.

– Боже мой... Боже мой...
– повторял он, как заведенный.
– Где я ей мужа найду? И кто будет этот несчастный?!!

– Нюрка! Ну-ка прекрати!
– услышал Дмитрий властный голос Альбины.

– Спускайся немедленно!
– вторила ей Машка Михайлова.

– Доченька, гости ждут, спускайся, - эхом отозвалась Аглая.

И тут до Димки долетел с высоты голос Анны:

– Папка, шмотри! Я летаю! Это мне дядя Валера, дядя Юра и Мавр подарили! Папка-а-а-а!!! Я летаю над шадом, в раю-ю-ю!

"Неужели в нашей жизни что-то стало меняться?
– подумал Осенев.
– Ну не может не измениться! Должно измениться! Пусть у нас отняли рай, а, может, его и не было... Но ведь есть же, наверняка, кто-то есть в этом мире, кто может научить нас летать и подарить нам это невыразимое, сладкое и упоительное счастье - счастье свободы и полета..."

г. Керчь, июль - октябрь.