Гекатомба

– Хорошо, продолжайте работать.

Кривцов подошел к криминалистам.

– Есть что-нибудь?

– Да как сказать...
– неопределенно заметил пожилой эксперт. Он поднял на Кривцова спокойный, мудрый взгляд: - Предварительно могу сказать - кошка поработала.

– Кошка?!
– не веря, воскликнул Кривцов.
– Какая?

– Ну, за породу не скажу, но экземпляр достойный и довольно крупный.

– Имитация возможна?

– Нет, - усмехнулся эксперт, покачав головой.
– Человек слишком оторвался от природы, уважаемый Александр Иванович, чтобы еще помнить и владеть подобными навыками.

– И что вы думает обо всем этом?
– Кривцов обвел рукой место происшествия.

– На мой взгляд, отдавленной лапой либо хвостом здесь и не пахнет. Все гораздо серьезнее. Кошки - весьма загадочные и независимые существа. Недаром, многие народы почитали их за священных. А в наши дни кое-кто вообще уверен, что они имеют внеземное происхождение. Что же касается данного случая... Не буду утверждать, но, по-моему, мы имеем дело с местью, причем, с самой лютой и беспощадной формой ее проявления. У природы, дорогой Александр Иванович, - вздохнул эксперт, - свои законы и понятия о правосудии. А сейчас. Извините, надо еще кое-чем заняться.

– Да-да, конечно, - с готовностью согласился Кривцов, отходя от эксперта.

"Что же здесь произошло?
– подумал он, стараясь связать воедино все детали происшествия.
– Сначала "кровавые разборки" в доме Осеневых, убитая собака. Поначалу решили, что ее прирезали. А оказалось, рвали на куски. Зубами! По мнению тех же экспертов, человеческими. Потом здесь разборки, у квартиры некоего Георгия Чистякова. И вдобавок, сама Осенева Аглая. Что она-то тут делала? Стоп! У нее ведь еще кошка была... Точно! Кассандра! Как же я мог забыть?!!

Он собрался послать кого-нибудь к дому Осеневых, благо недалеко, когда внизу. На первом этаже послышался шум, крики и даже, по всей видимости, завязалась драка.

– Димка, перстань!
– донесся до Кривцова отчаянный, но грозный женский крик.
– Я кому сказала, паршивец, прекрати! И так дров наломал, будет теперь чем в колонии греться! Прекрати, я сказала!!!

– А вот и дражайший супруг, террорист недоделанный, пожаловал, мать их забери! Со всей их семейкой чокнутой...
– вполголоса выматерился Кривцов, стремительно слетая вниз по ступенькам.
– Что здесь происходит?!!
– зычным голосом постарался он перекричать общий гвалт.

В полумраке освещенного подъезда его взору предстала совершенно ирреальная, фантастическая сцена.

На полу сцепились двое мужчин, отчаянно борющихся друг с другом. А сверху переплетенных тел, подобно мифической гарпии, непонятно каким образом держалась в сидячем положении разъяренная женщина с разметавшимися по плечам золотистыми волосами. Не жалея сил, она остервенело лупила мужиков почем попадя, изрыгая проклятия, каких Кривцов не слышал даже от отпетых уголовников.

– Прекратить!!!
– заорал он что есть силы, срывая голос.

"Скульптурная группа" тотчас распалась и ее "составляющие", кряхтя и матерясь, стали подниматься. Когда все оказались, наконец, на ногах, женщина, размахнувшись, со всей дури влепила Осеневу увесистую затрещину, при этом дрогнувшим голосом с обидой проорав на весь подъезд:

– Димыч, ты - натуральный скот, понял?!! Я этот брючный костюм из самого Иерусалима везла. В первый раз одела!!!

– Спокойно... Спокойно...

– осторожно приблизился к ней Кривцов и с изумлением узнавая в этой разъяренной фурии главного редактора "Голоса Приморска".

– Где моя жена?
– тяжело дыша, выступил вперед Осенев.

– Где мэр?
– в тон ему спросил Кривцов.

– С Леонидом Владимировичем все в порядке, - неожиданно проговорила Воронова.
– Он гостит у меня дома.

– Что значит, у вас дома?!
– не смог скрыть изумления майор.

– То изначит, - отрезала Альбина, стараясь привести в порядок одежду.
– Он, что, по-вашему, не человек, что ли?

– Но ведь у него работа... семья, дети...
– обескураженно заметил Александр Иванович.

– А я, между прочим, на его работу, а также руку и сердце не претендую!
– отрезала Воронова.
– Ну, достали его все, понимаете?!! До-ста-ли!!!

– Где моя жена?
– вновь встрял Осенев.
– Она живая?

– Живая. Только без сознания, - ответил Кривцов.

– О, Господи!
– выдохнула Альбина.
– Он ей ничего не сделал?
– с тревогой спросила она.

– Кто - он?
– в свою очередь спросил Кривцов.

– Да вы че, - взвилась она, - совсем в этом городе с ума посходили?! Кто, кто... Дед Пихто! Юрка Павлов - маняк! Вот уже пригрела на груди... злым, свиятящим шепетом процедила Альбина.

– Так, ну-ка пройдемте со мной, - тоном, не терпящим возражения, проговорил Кривцов и, не оборачиваясь, через ступеньки побежал наверх.

Альбина перглянулась с Димкой и молча последовала за Кривцовым.

Труп еще не успели убрать.

– Ну, ни фига-а-а себе-е-е...
– ошеломленно протянула Воронова, увидев лежащего в луже крови человека.

– Кто это?
– требовательно спросил у нее майор.

– Юрка Павлов, - послышался сдавленный голос Осенева.
– Юра Павлов-Чистяков. Или Георгий, или Егор. У него двойная была фамилия. По имени матери и еще кого-то, не помню. Он сам мне говорил.

– Вы уверены?

– Уверен, майор, - Димка закрыл глаза и сжал зубы.
– И свитер его пушистый, теплый, с кондором на груди. Он у нас в редакции лежал, мы иногда одевали, грелись. Он... не жадный был и вообще... неплохой парень. Видно, крыша поехала.
– Дмитрий открыл глаза и в упор взглянул на Кривцова: - Я и сам не знаю, как держусь до сих пор. Так, как мы живем, нельзя не только жить, но даже существовать. Это жизнь не людей, а зомби, запрограммированных на тотальную войну - с каждым и против всех.
– Он помолчал и после долгой паузы добавил: - Не ищите того, кто его уби... покарал. Вы все-равно ничего не сможете сделать. Это была Кассандра. Она отомстила ему за Мавра.

– И, возможно, еще за двоих, - тихо заметил Кривцов. Поймав недоуменный взгляд Осенева, после минутной заминки, проговорил: - Дима, два назад умер Валера Гладков, а сегодня... сегодня... погиб Юра Звонарев.

Димка вздрогнул, прищурился и, круто развернувшсь, медленно стал спускаться по ступенькам. Альбина кинулась вслед за ним.

Они вышли из подъезда и остановились на темной, без единого огонька, сцене ночи. Он посмотрел на Воронову и неожиданно крепко притянул ее к себе, обнимая.