Рецепт Убийства

И дня не проходило, чтобы я не услышал это имя.

– Цукимори такая милая… - вздохнув, пробормотал мой одноклассник Камогава, а столпившиеся вокруг него парни дружно кивнули.

– Слушайте, ребята, не позволяйте этому стройному телу вас обмануть! Поняли? У нее ведь есть… сиськи!

Их жадные взоры были устремлены на Цукимори - девушку, которую они обсуждали. Она болтала со своими подружками. Если бы мне понадобилось описать ее одним словом, то я бы сказал следующее: притягательна.

– Не согласен, Нономия?

– Как скажешь.

– Ого, до чего прохладный ответ! Ты и вправду мужчина? Если есть гора, заберись на нее! Если есть красотка, влюбись в нее! Разве не это означает быть мужчиной?

Парни, ведомые Камогавой, начали бурно реагировать на мой равнодушный ответ.

– Ну, я просто думаю, что она слишком идеальна.

У нее прекрасное лицо, а в придачу отличная фигура и превосходные оценки. Даже с учетом ее личности, она была весьма популярна. Более того, она также была очень спортивной. Ёко Цукимори выглядела идеальной девушкой без недостатков.

– Разве это плохо?

– Я никогда не говорил, что это плохо. Просто рядом с ней я не могу расслабиться.

– Ах да, ты совершенно прав. В конце концов, Цукимори находится вне нашей досягаемости…

К счастью, Камогава по-своему интерпретировал мое заявление.

Мое истинное мнение состояло в том, что она настолько идеальна, что даже скучно, и, находясь с ней, будешь испытывать постоянное давление. Возможно, дело лишь в том, что мой разум сильно искажен, но я тайно держался от нее подальше, потому что не видел между нами абсолютно ничего общего.

Однако парни выглядели крайне заинтересованными в этой знаменитой девушке и начали обсуждать слухи о Цукимори, как будто сплетничая о какой-то звезде.

– Но я слышал, что у нее есть парень, учится в колледже.

– Ученик «К», не так ли? Тот парень, что на три года старше нее?

– Э? А я слышал, что она любовница президента компании…

– Ага, так вот почему она каждый месяц получает 200000 йен?

– Да бросьте! Но я слышал, что кто-то видел ее вместе с учителем математики Кумадой, когда они выходили из отеля!

Больше нет необходимости в метафорах, она и в правду звезда. Я еще раз осознал, насколько же она особенная.

Но в то же время, она, возможно, и не рада своему особому статусу. Я бы, по крайней мере, такого не выдержал.

– Это всего лишь беспочвенные слухи.

Я не смог сдержать короткого смешка, потому что они начали обсуждать эти вещи слишком серьезно и бурно.

– Почему бы вам не спросить у нее напрямую?

Поэтому я ошарашил их этим вопросом. Ради смеха. Как и ожидалось, мое предложение было с неодобрением отклонено.

– Как будто мы можем спросить у нее такое!

Поскольку меня очень позабавила эта реакция, я решил подразнить их еще больше.

– Хотите, я спрошу представителя класса?

– Стоп, стоп, стоп! Нономия! Не надо ничего портить! Что мы будем делать, если слухи окажутся правдой?

– торопливо одернул меня Камогава.

– А может, это всего лишь слухи?

– А может, и нет!

Остальные кивнули в знак согласия с Камогавой: «Возможно. Если это Цукимори, то все возможно!»

Разумеется, Ёко Цукимори выделяется в нашем классе. Можно даже сказать, что она совершенно другого уровня. Неудивительно, что у каждого создается впечатление, что она уже знакома с миром, неизвестным ученикам высшей школы. Учитывая, что она очень по-взрослому себя ведет, то сложно поверить, что мы с ней ровесники.

– Правда скрыта во тьме.

Какой бы ни была эта правда, я смогу с легкостью ее принять, поскольку она не поранит меня так, как Камогаву.

– Не всегда правда это благо, не так ли?

Но, похоже, что они не смогут принять ее так же легко, как я, поскольку правда обеспокоит их еще сильнее.

– Разве я неправ? Если вы отворачиваетесь от правды, то никогда не обретете то, что ищете!

– Нам плевать! Пару дней назад какой-то идиот признался ей и был сурово отшит. Если ты безрассудно позаришься на нечто совершенно другого уровня, ты только провалишься и сам пострадаешь. Я предпочитаю идеалы правде. Можно даже сказать, что мы хотим, чтобы Цукимори оставалась источником наших фантазий целую вечность.

Я был настолько удивлен, что смог только рассмеяться.

– Юность чудесна, не правда ли?

– Эй, нам семнадцать лет! Не трогай наши мечты!

Видимо, мне не следовало смеяться.

– Ну, раз вы настаиваете, то я вас больше не побеспокою.

– Да, настаиваем! Не разрушай мечты чувствительных парней.

– Ты хотел сказать: испорченных школьников.

– Тогда кто же нравится нашему дорогому Ниномие? Знаменитости не в счет.

Камогава неожиданно контратаковал. Остальные парни тоже воспользовались шансом и подались вперед, требуя: «Скажи нам! Скажи нам!»

– Ну, посмотрим…

Честно говоря, я еще не встречал девушки, которую бы считал особенной, но, учитывая сложившуюся ситуацию, я не верю, что этих испорченных школьников удовлетворят такие слова.

– Думаю, Усами очень милая.

Я всего лишь произнес первое пришедшее мне на ум имя, но все они выглядели весьма разочарованно и неловко ухмыльнулись.

– Как уныло. Банальнее некуда, ага? Ты такой скучный, - пожаловался Камогава.

– Значит, ты считаешь, что испытывать влечение к Цукимори не банально?

– Я признаю, что интересоваться ей тоже естественно, но ее качество, так сказать, на совершенно другом уровне, нежели Усами! Если бы Усами была апельсиновым соком, то Цукимори была бы вином.

– А ты не согласен, что нам, несовершеннолетним, больше подходит апельсиновый сок?

– Нет, идиот, ты не понял. Я использовал эту, хм, ну, отсылку к алкоголю, потому что ты на самом деле не должен его пить, понятно? Например, ты интересуешься запретным миром, открывающимся здесь, и… ты меня слушаешь?