Gekkou

Встав со стула, я заметил лежащую на полу тетрадь. Я сразу же понял, кому она принадлежит. Надпись на обложке гласила: «Ёко Цукимори».

Я посмотрел по сторонам, но тут никого не было. Поэтому я решил положить ее на парту, а потом уйти.

Но как только я собрался так поступить, то заметил клочок бумаги, выглядывавший из тетради. Я бездумно схватил его и вытащил наружу.

– Как неожиданно, - слова вырвались у меня изо рта, когда я разворачивал его.

Это оказался сложенный лист бумаги формата А4. Написанный на нем заголовок не соответствовал ни Цукимори, о которой все говорили, ни моему представлению о ней.

Убедившись в том, что за мной никто не наблюдает, я спрятал его в свою сумку. Я поступил именно так, потому что решил, что полное прочтение такого мелкого текста займет довольно много времени.

Можно сказать, я поддался искушению.

Нет, в тот момент я не испытывал ни капли вины. Это было чистейшее любопытство.

Я ничего не имею против вина. Во-первых, я вообще не могу о нем судить, не сделав ни глотка. Просто моя привязанность к знакомому напитку склонила к себе мою осторожность к незнакомому.

В двух словах - меня заинтересовало вино, которое все так высоко ценят.

– Отлично, какой же секрет наш идол собирается мне поведать?

Я покинул класс.

Было 10 часов вечера, когда я вернулся домой, закончив работу в кафе.

Когда я пришел, то совершенно забыл про листок. Я с нетерпением ждал, когда же смогу его прочитать, но различные раздражители в кафе загнали информацию о нем в глубины памяти.

Мне нравится наблюдать за людьми. Можно даже назвать это моим хобби.

Одной из причин, почему я выбрал работу в кафе, было то, что я просто люблю кофе, но основная причина заключалась в следующем. Я встречал там различных людей, которые заинтриговывали меня.

Молодая женщина, всегда садившаяся на одно и то же место и смотревшая на улицу. Мужчина в расцвете сил, который каждый раз приходил с новой девушкой. Остывшие отношения парочки, которые были безумно влюблены друг в друга всего лишь полгода назад. И многое другое.

Все это захватывало мое воображение, вот таким и было мое любимое развлечение.

Хотя, на самом деле, я ни на йоту не отличался от Камогавы. Я тоже был всего лишь 17-летним подростком. Я не хотел знать правду. Я всего лишь хотел наслаждаться полетом своей фантазии.

Я как раз расслаблялся в теплой ванне, когда вспомнил о существовании листа бумаги, подобранного после занятий.

Все еще теплый после ванны, я залез в кровать и развернул сложенный лист. Сдерживая себя от спешки, я медленно прочитал заголовок.

– Рецепт Убийства.

У меня возникло ощущение, словно я читаю детектив какого-то популярного автора. Возможно, это из-за того, что заголовок похож на название книги.

Листок бумаги, показавшийся из тетради человека, чье имя было у всех на устах, Ёко Цукимори.

Слухам о ее бурной личной жизни не было конца, но ее образ до сих пор выглядел безукоризненно. Она совсем не выглядела девушкой, которой бы подошло слово «убийство».

Возможно, именно этот факт пробудил во мне любопытство. Подобные контрасты просто притягивают к себе, неважно, к добру это или нет.

Я пробежал взглядом по тексту, полностью поглощенный им. Соответствуя своему названию, «Рецепт Убийства» содержал различные способы чьего-либо убийства.

Я заметил, что некоторые части текста были стерты и переписаны заново. Это говорило о том, что рецепт подвергался пересмотру несколько раз. Я даже смог мысленно почувствовать дыхание человека, написавшего эти довольно сумбурные строки. Так сказать, очень ясно и отчетливо.

Читая текст, я обнаружил, что у всех способов есть общая черта.

Самая важная деталь заключалась в уничтожении цели, не замарав руки. Этот текст не был написан человеком, которому нравится убивать, который видит основной целью сам процесс убийства.

– Неужели она и вправду хочет стать детективным писателем?

Эти записи выглядели заготовками для детективной истории. Однако они были написаны довольно неумело и были далеки от идеала. Приведу пример: среди прочего был один способ, озаглавленный: «Рецепт убийства с помощью дорожного происшествия». Содержимое было очень простым:

На крутой дороге через горный перевал.

Как-нибудь отвлечь водителя.

Сделать так, чтобы он потерял контроль над машиной.

Были записаны только ключевые моменты. Дополнительные комментарии, например «Позвонить водителю, чтобы он потерял концентрацию?» или «Положить какое-либо препятствие на дорогу?», встречались изредка.

Как вы могли заметить, эти записи были далеки от завершения. Возможно, она всего лишь находится в процессе сортировки различных идей, пытаясь довести их до идеала?

Риск был сведен к минимуму, но я не думаю, что этот план бы сработал. Я понял, что она старалась, но это был бы очень плохой план, если бы она на самом деле попыталась кого-нибудь убить.

Я швырнул рецепт убийства на стол.

У меня были слишком большие ожидания, поэтому разочарование тоже было огромным. Чересчур детское содержание рецепта убило весь интерес.

– Я просто испортил себе послебанное настроение.

Громко выругавшись, я потянулся к книжному шкафу, чтобы смыть плохое послевкусие чтением настоящего детектива.

– Нет, постой-постой.

Однако моя рука замерла на полпути, а я задумался. Пришедшая мне в голову мысль снова подняла мне настроение.

Кто владелец этого «Рецепта Убийства»?

Это Ёко Цукимори!

И если просто предположить, что она написала его, планируя на самом деле кого-то убить? Тогда этот неуклюжий текст автоматически становится более реалистичным.

Отложим пока причину, но есть человек, смерти которого желает Цукимори, и она отчаянно пишет план убийства, чтобы претворить его в жизнь.

Цукимори! Эта идеальная, стильная, прекрасная, интеллигентная Цукимори, которой все восхищаются!

И она продолжала редактировать такой детский план убийства снова и снова.

– Ну и ну, разве мы не милые?

Если это окажется правдой, я стану ее большим поклонником.

Воображение разыгралось. Я начал представлять себе все обстоятельства, например, кого она хочет убить, ее скрытые мотивы, а также тайный характер. Я продолжал играть в эту игру, пока небо на востоке не начало светлеть.