Генерал Империи

Утро встретило туманом. Густым, прямо-таки молочным туманом. Изрядной прохладой. И тишиной. Да, именно тишиной. Было удивительно тихо. Только птички пели и все… вообще все. Даже звуков людей, которые, наконец под утро заснули, и то не было слышно на фоне этой звенящей и удивительной тишины.

– Иванов, – подозвал Меншиков вестового, что дежурил возле его палатки.

– Я! – Гаркнул он, подбегая.

– Командира разведки ко мне. Живо!

– Есть командира разведки!

– Исполняй!

Минуты через три подбежал заспанный и запыхавшийся глава разведки, застегивающий мундир на бегу.

– Как думаешь, долго еще туман продержится?

– Да полчаса, не меньше.

– Выдвигай вперед разведгруппу. И связистов с ней. Нужно прощупать подходы к позициям.

– Максим Иванович, хотите общую атаку по туману?

– Возможно.

– Так заблудятся ведь. Им ведь не стоят идти. Им ползти, чтобы не заметили. Не готовы к этому нижние чины. И офицеры не готовы.

– Я подумаю над вашими словами. Выдвигайте группу. Посмотрим, что к чему.

– Есть выдвинуть разведгруппу! – Козырнул командир разведки и, отпущенный Меншиковым, ускакал выполнять приказ.

Однако результат этой разведки оказался совершенно удивительным…

– Как нет? – Удивился наш герой.

– Вот так – нет. Позиции пустые.

– Как связь с Боровом?

– Боров выходил на связь полчаса назад, – доложил адъютант. – Мосты под контролем. Продолжают организовывать оборону. Обкладывают бронеавтомобили мешками с песком. Организуют стрелковые позиции и тыловые объекты.

– Османы не пытались нападать?

– Вчера сунулись пару раз на мосты. Встретились там с пулеметами. И все.

– Странно… очень странно. – Произнес командир лейб-гвардии гусаров. – Они что, нас обходят с фланга?

– Зачем? – Не понял идеи Меншиков. – Их сила в обороне. В глухой обороне. Полевое маневренное сражение им невыгодно. Иван, бери свой полк и потихоньку, полегоньку пошли. Пока туман. Может они на вторую линию отошли. Попробуем ее занять – все польза. Да и минометы можно будет туда протащить…

Но все оказалось куда как круче. Османских войск не было ни на первой, ни на второй линии обороны. И даже в тылу оказалось пусто. Все более-менее тяжелое имущество было брошено. А люди ушли. Все. Куда-то. И лошадей увели.

– Вдоль реки ушли, – указал разведчик Меншикову. – На север. Ночью уходили. Достаточно организованно. Последними отходили из первой линии траншей. Эти уже в спешке.

– Тут же был целый корпус! Как он мог взять и уйти? – Возмутился командир артиллеристов.

– Ногами, полагаю, – пожав плечами ответил разведчик.

– Как думаете, далеко ушли? – Спросил Меншиков.

– Последние уходили уже под утро. Думаю, отошли километра на два-три максимум. Мы их, вероятно, даже артиллерией накроем, если захотим.

– К черту! – Отмахнулся Максим. – Еще боеприпасы тратить на них. Еще чего! Радируйте Борову под всеми парами лететь на Стамбул и поднимать там шум. А мы начинаем переправу. Немедленно.

– Тоже направленными взрывами засыпать траншеи?

– Конечно. Времени возиться у нас нет. И всю ту хрень, что они наворотили, ломайте. Пеньки можете из пом-помов ломать. 37-мм фугаса будет достаточно для его уничтожения. А рогатки пусть бойцы перекатывают в сторону…

Зачем и куда отступили османские войска Меншиков не знал. Да ему это и не интересно было. Отошли – и леший с ними. Запасов продовольствия и боеприпасов он их лишил, как и всего тяжелого вооружения. А значит, что? Правильно. Превратил в толпу слегка вооруженных людей. Совершенно безопасных в текущей обстановке. Они, конечно, могли создать проблемы в будущем. Но будущее будет в будущем и кто его знает, как оно повернется. А ему нужно было рваться вперед. В Стамбул. Любой ценой стараясь занять город и закрепиться в нем. Это был не столько военный, сколько важнейший политический шаг. Фундаментальный. Архиважный… определяющий всю его дальнейшую судьбу…

Глава 10

1916 год, 3–7 октября, Константинополь

Новость о разгроме османских войск при Адрианополе запаздывала. Все, что знали в Стамбуле – так это то, что корпус вступил в бой с русскими. И те, судя по всему, осторожничают. Оно и понятно – просто так не прорваться – слишком мощная оборона, пусть и импровизированная. При таком количестве малокалиберных пушек и прикрытия из дальнобойной крупнокалиберной артиллерии все стандартные приемы Меншикова не работали. А значит, он если и сможет прорвать оборону, то потеряв львиную долю своей техники и людей. Поэтому особых переживаний не было.

Стамбул жил обычной жизнью. В штатном режиме шло формирование маршевых колонн для пополнения войск, стоящих при Адрианополе. Готовился железнодорожный состав с боеприпасами и продовольствием, а также полезным военным имуществом для доставки туда же. На рубеже при Адрианополе планировалось задержаться надолго и, если не разбить Меншикова, то поставить в тупик. Даже если он найдет способ обойти позиции при Эдирне, то нападать на Стамбул, имея у себя в тылу такую представительную группировку он бы не решился…

И тут – бронеавтомобили влетают в Константинополь!

Флаги, по случаю, прикрепленные в специальные держатели, развиваются. В мегафоны что-то кричат по-русски. И вообще ведут себя крайне дерзко и агрессивно.

Первой группой, которая ворвалась в древний город был передовой дозор на Новиках. Сами по себе они не выглядели сильно устрашающими. Все-таки довольно компактная техника. Но и она пугала всех встречных-поперечных, ведь у Османской Империи ничего подобного не было. Да и флаг наводил на мысли о том, что что-то пошло не так. Он ведь совсем не походил на красный флаг Великой Порты.

Но это было только началом, так как следом шли тяжелые Витязи, колесные бронетранспортеры и грузовики. Появление ТАКИХ махин уже точно не оставляло никаких сомнений у любого, даже самого необразованного горожанина.

Пришли русские! Меншиков в городе! Эдирне пал!

Стремительно, буквально на глазах закипала паника. Лейб-гвардии Механизированный же полк шел по этому вскипающему морю как раскаленный нож сквозь масло. Никакой бесцельности. Никакого мельтешения. Цели были намечены еще в Эдирне сразу после получения приказа. А всех, кто по злому умыслу или дурости пытался встать на пути этих броневых колон просто сносили кинжальным огнем. Что, в свою очередь вынуждало людей покидать улицы и прятаться.