Генерал Империи

Георгий Карагеоргиевич сжал бинокль до побелевших пальцев и мерзко ухмыльнулся. А потом развил очень бурную деятельность, не ставя в известность вышестоящее начальство. И уже спустя четверть часа его полк греб через Саву на подручных средствам. В атаку. В штыки. В рукопашную…

Глава 6

1916 год, 25–27 сентября, Белград

Наступление князя Георгия было решительным и неожиданным в достаточной степени, чтобы выбить немногочисленные заслоны на берегу Савы и вынудить потрепанный австро-венгерский полк отступить к Дунаю. На позиции смежного полка, что там держал оборону. Не успевшие толком свернуться колесные САУ русских вернулись в боевое положение и своими 104-мм снарядами поддержали натиск сербов. И это было бы полным успехом, так как дюжина полевых гаубиц, оказавшихся в нужном месте, в нужное время – это сила, с которой сложно не считаться.

Но тут опять все переменилось. Самым активным образом включились в дело два австро-венгерских монитора «Темеш» и «Бодрог». Их 120-мм орудия ударили на пределе своей скорострельности, вынуждая сербов не только прекратить наступление, но и откатываться вдоль Савы, выходя из-под их огня.

Но все равно – успех. И значимый успех. Один ведь полк удалось сбить с позиций и отбросить, нанеся чрезвычайные потери. Да не просто так, а лишив практически всей материальной части. Только часть носимого имущества удалось забрать с собой. Все же запасы остались там, где еще несколько часов назад тихо сидели австро-венгерские солдаты. Прежде всего, конечно, продовольствие и боеприпасы. Для Сербии и масштабов ее войны это были очень значимые трофеи.

Так как полк двуединой монархии попал под удар русских гаубиц и оборонительных позиций с ручными пулеметами, самозарядными карабинами и 60-мм миномета, а потом в чистом поле был встречен сербами, его выбило почти подчистую. Во всяком случае, его строевой состав. Второй полк, стоявший ближе к Дунаю, тоже немало потрепало. Но именно что потрепало. Не успели до него сербы дорваться. Да и гаубицы едва-едва постреляли, осторожничая с расходом боеприпасов. Поэтому на левом берегу Савы, у слияния этой реки с Дунаем оказался сосредоточен пехотных полк Австро-Венгрии под прикрытием речных мониторов. И все. Больше на этой стороне Дунай сил у Двуединой монархии не оставалось. Все что могли – отвели на север и запад – противодействовать русским и итальянцам.

Если бы не мониторы, то и этот полк бы был добит. Но, увы. С мониторами же получилась неприятная штука. Русским гаубицам не хватало дальности, чтобы с закрытых позиций их обстреливать. А выкатываться на открытую местность и подставляться под огонь 120-мм пушек было довольно глупой формой самоубийства. Пришлось ждать прибытие пушек, которые подошли только через три часа. Весь дивизион 75-мм САУ «Сосна». Им вполне хватало дальности для накрытия кораблей, если те крутились у берега, неподалеку от позиций своего полка. Но и тут не срослось дело.

75-мм орудия давали слишком сильное рассеивание на таких дальностях. Так что да, отогнать 440-тонные туши мониторов от позиций полка им удалось. Но сербы все равно наступать не могли из-за угрозы со стороны корабельных орудий. Мониторы ведь крутились неподалеку и агрессивно маневрировали. Попаданий пока добиться не удалось. Да, теория больших чисел прямо утверждала, что, если продолжить обстрел – все получится. Однако такое количество боеприпасов он не был готов тратить на эти игры. Да и смысл? Одиночные попадания 75-мм снарядов не могли серьезно повредить 440 тонным мониторам. Поэтому в ночь с 25 на 26 сентября Максим попытался провернуть тот самый прием, что позволил ему добиться успеха в Штеттине. И опять мимо. Дунай оказался слишком широк, а командиры мониторов чрезмерно бдительны, держа машины под паром, из-за чего корабли легко ушли из-под огня, просто откатившись выше по течению. А с рассветом вновь вернулись, беря под свою защиту энергично окапывающийся австро-венгерский пехотный полк.

Понимая, что эти мониторы не дадут корпусу переправляться через Саву, наш герой был вынужден предпринять решительные шаги. И вот в ночь с 26 на 27 сентября в районе Стара-Павоза он спустил на воду пару десятков крупных гребных лодок. Все, что удалось найти по округе. И, сплавив их по Будовару, вывел на Дунай. Ночью. В самый ее разгар и темень. Выше по течению, нежели располагались мониторы. Их прожекторы освещали практически всю гладь Дуная на пару миль. Но смотрели они вниз по течению. Командование австро-венгров опасалось ночных атак катеров с шестовыми минами или чего-то подобного. Ждало, прекрасно понимая, какую роль играют эти два кораблика в сложившейся ситуации. Блокировать Меншикова – ценно и славно. Никто не мог уже пару лет ничего подобного провернуть, а они смогли. Что наполняло их гордостью и решительностью. И даже какой-то бравурностью, готовясь отражать лихую и, возможно даже самоубийственную атаку. Считая, что Меншиков поступит именно так. Лихо, дерзко, в лоб. Но он зашел сзади…

Гребные лодки, набитые десантом под завязку, под покровом темноты подошли к мониторам с тыла и пошли на абордаж. Ночь была черна, как и вода Дуная. Гребцы же старались не шуметь, работая своими нехитрым инструментом очень осторожно и деликатно, чтобы избегать ненужных всплесков.

Спустились по Будовару всей стайкой. Вышли в Дунай. Прижались к левому берегу, занимаемому бойцами Австро-Венгрии. И поползли к мониторам, прячась в тени прибрежного сумрака…

Самозарядные карабины с дробовиками и тут сказали свое веское слово! Вкупе с неожиданностью.

Князь Георгий пер вперед с двумя самозарядными пистолетами Маузера и отборным матом на перевес. Узнав о том, что задумал Меншиков, он просто не смог отказать себе в удовольствии поучаствовать. Настолько, что нашему герою пришлось уступить. Очень уж Георгий горел. Зато, как сказывают, он первым ворвался на «Темеш» и отличился в бою, получив легкое ранение пулей, вскользь. Так, царапнуло. Да, это был не его отряд. Да, его никто не просил участвовать. Но в целом – поступок, достойный ордена. А, учитывая успешный захват корабля, даже Св. Георгия. В любом случае, Максиму он пришелся по душе. Редкий представитель августейшей фамилии на такое был способен в эти дни. Выродились. Измельчали. Затекли жиром да самомнении о богоданном величии. А на деле – пшик. Пустышки…

Экипажи обоих мониторов оказались не готовы отражать такой штурм. Что и привело к поднятию флагов Сербии над этими лоханками. И отводу к сербскому берегу.

Как только рассвело, вновь обозначили огонь русские гаубицы с закрытых позиций. К ним присоединились и захваченные мониторов. Это было не возобновление обстрела. Нет. Ни в коем случае. Просто обозначение его возможности. Что не оставило бойцов австро-венгерского полка равнодушными. Их боевой дух и так был слабеньким. Восстание в Вене, бои с неопределенным исходом в Будапеште, потеря Богемии с Галицией и западных земель по Адриатике сказались на их вере в успех самым решительным образом. О захвате в плен Франца-Иосифа они не знали. Но это было и не нужно. Переход мониторов в руки сербов ставил крест на подвозе к ним продовольствия, боеприпасов и подкреплений, равно как и возможности эвакуации на левый берег Дуная. Поэтому, немного побузив под обозначенным обстрелом и перебив старших командиров бойцы полка стали выходить с поднятыми руками из своих укрытий. Их война закончилась…

Но это них.

Максим же, выдохнул с облегчением и начал совместно с сербами наводить через Саву понтонный мост. Он был нужен всем. Сербы очень уж хотели воспользоваться открывающимися перед ними стратегическим возможностями для проведения наступления. А наш герой нуждался в переправе на правый берег Савы для дальнейшего продвижения к своей цели…

Увы, тихо и спокойно это дело не обошлось. Меншикова, в ознаменования снятия осады с Белграда пригласили на торжественный прием. Повод был натянутый. Формально-то войска Австро-Венгрии от Белграда с противоположной стороны Дуная не отошли. Но разгром двух полков на берегу Савы и захват двух речных мониторов в корне изменил обстановку. Да и вообще – общая ситуация на фронтах была такова, что сербская армия готовилась перейти в наступление с большими перспективами успеха. Ведь верховное руководство вооруженных сил Австро-Венгрии было по сути уничтожено успехом нашего героя в Будапеште, а региональных сил было достаточно лишь для того, чтобы держать ситуацию в шатком равновесии. Было. Раньше.

Боевой дух сербов взлетел до небес! Белград неистовствовал! Поэтому избежать торжественного приема не было никакой возможности. Никто бы не понял. Тем более, что Максим выходил гвоздем программы. Легендарный уже герой, что смог взять и Берлин, и Вену, и Рим, и Будапешт. Покоритель столиц! Пленитель Кайзера, Короля и Императора! Человек, который переломил через колено эту войну! Практически античный герой! Да еще и член правящего дома Российской Империи, женатый на единственной выжившей дочери последнего Императора России. Про то, что он был единственным из ныне живущих людей, что воскрес после смерти, речи вообще не шло. Не человек! Икона! Он просто не мог пройти мимо. И он не прошел…