Геноцид

– Как это? – не понял Раф.

– Чтобы никто туда не плавал.

– С чего бы вдруг?

– А что если там есть что-то такое… – старик развел руки в стороны и обрисовал ими нечто неопределенно-округлое. – Что-то, чего не следует видеть?

– Раз не следует, значит, нечего и смотреть, – резонно заметил Раф.

– А вдруг это именно то, что мы ищем? – лукаво прищурился Виираппан.

– Мы? – Раф указал пальцем сначала на себя, а затем на старика. – Мы что-то ищем вместе?

– А разве нет?

– Что-то не припомню, – озадаченно покачал головой Раф.

– Мы ищем проход в иной мир, – напомнил Виираппан.

– Не-е-ет, – улыбнувшись, покачал головой Раф. – Я ничего такого не ищу.

– Но ты бы не отказался на него взглянуть?

– На кого? На иной мир или на проход, ведущий неизвестно куда?

– А, – махнул рукой Виираппан. – Забудь.

– Легко сказать, – усмехнулся Раф.

– Ну так давай вместе туда сплаваем.

Прозвучало это так, будто Виираппан не делал Рафу предложение, а лишь озвучил то, что сам Раф собирался сказать.

– Нет, – решительно отказался Раф. – Ни к Ядовитой отмели, ни к Жучиному бочагу я не поплыву. Я не сумасшедший.

– Так я и не зову тебя туда, – ловко свернул на другую тропинку Виираппан. – Давай вместе навестим плоскоглазых. Ты выменяешь у них уголь, а я узнаю, не находили ли они странные вещи.

– Для того, чтобы выменять у плоскоглазых уголь, мне нужно сначала забрать панцири, – напомнил Раф.

– Ерунда, – беспечно махнул рукой Виираппан. – Плоскоглазые дают уголь в долг.

– Да, но я не люблю брать в долг.

Получилось изящно, настолько изящно, что сам Виираппан этого не ожидал. Разговор поначалу затянулся, но затем приобрел совершенно неожиданный характер. Выходило, что не Виираппан уговаривает Рафа взять его с собой, а они на пару обсуждают маршрут совместного плавания. Так о чем тогда спорить? Виираппан согласился сплавать на Квадратный остров, прежде чем навестить плоскоглазых. Но после этого Раф выставил непременное условие – прежде, чем сниматься с якоря, плот Виираппана следует привести пусть не в идеальное, но в такое состояние, при котором плавание на нем можно будет считать безопасным. А это означало задержку с отплытием по крайней мере еще на три дня. Виираппана это совершенно не устраивало, но, понимая, что спорить с Рафом по данному вопросу бессмысленно, старик согласился.

И Раф принялся за работу, которая заняла не три и даже не четыре, а целых пять дней. Но зато после того как Раф затянул последний узел, на плот Виираппана любо-дорого стало посмотреть. Даже сам старик вынужден был признать, что, да, дело того стоило.

– Ну, хорошо, а это что такое?

Виираппан протянул Рафу полый внутри цилиндр, одна из торцевых сторон которого была закрыта. Раф заглянул в цилиндр, понюхал его, щелкнул ногтем по донышку и удивленно присвистнул.

– Что? – тут же сделал стойку Виираппан.

– Это очень тонкая жесть, – Раф еще раз щелкнул ногтем по донышку цилиндра.

– Я знаю, – кивнул Виираппан.

– Я никогда прежде не видел посуду из жести, – озадаченно покачал головой Раф. – Это же безумное расточительство.

– Иной мир живет по своим законам, – нравоучительно заметил старик.

– Ты хочешь сказать, металл у них не в цене? – недоверчиво глянул на собеседника Раф.

– Вполне возможно.

Раф заглянул в полость цилиндра и недоуменно покачал головой. У него в голове не укладывалось, что металл, хорошую, прочную жесть, можно использовать столь бессмысленно. На Мелководье любые металлические изделия являлись главным показателем благосостояния и основной единицей взаиморасчетов, когда натуральный обмен не устраивал договаривающиеся стороны. У Рафа для этой цели был припрятан горшок с гвоздями различных размеров, прямыми и гнутыми, со шляпками и без.

– Мы не умеем добывать железо, – продолжил свою мысль Виираппан. – Мы и обрабатывать-то его толком не умеем. Плоскоглазые так и вовсе не знают, что такое металл. Каждый человек, оказавшийся на Мелководье, имел при себе небольшой набор металлических инструментов – пару ножей, ножницы, пилу, несколько металлических прутов, железный якорь, пару горстей гвоздей. Других источников железа на Мелководье нет. Именно поэтому здесь так ценятся металлические изделия. По всей видимости, в ином мире железо можно достать так же просто, как нам нарезать тростник. Поэтому обитатели иного мира используют металл, на наш взгляд, совершенно нерационально. Например, – старик указал на жестяной цилиндр, что держал в руках Раф, – делают из него посуду.

– Это консервная банка, – уточнил Раф. – Пустая консервная банка.

– И каково ее назначение?

– Она предназначена для длительного хранения продуктов. Наполненная банка герметично закрывается такой же металлической крышкой.

– Надо же, – старик зажал конец бороды в кулак и потянул так, будто хотел вырвать.

– Что-то не так? – забеспокоился Раф.

– Нет-нет, – махнул рукой Виираппан. – Просто у меня была другая мысль на счет того, как можно использовать этот цилиндр.

– У меня есть отличная идея, – Раф подбросил банку на ладони. – Если эту банку разрезать, то из ее жести можно изготовить десятка полтора отличных наконечников для острог. Или целую кучу крючков для переметов.

– Ты в своем уме?! – Виираппан выхватил банку из Рафовых рук, как будто тот собирался немедленно привести свое предложение в исполнение. – Это же ценнейшее материальное свидетельство существования иного мира!

– Но мы-то живем здесь, на Мелководье, – резонно заметил Раф. – И могли бы по-своему распорядиться дарами иного мира.

– Даже и не думай об этом! – от греха подальше Виираппан спрятал банку в сумку. И добавил ворчливо: – Можно подумать, тебе крючков не хватает.

– Крючок никогда не бывает лишним, – философски изрек Раф.

Но ему понравилось то, как отреагировал Виираппан на его предложение. Потому что, попади эта банка в руки кому другому, он бы давно уже нарезал из нее крючков или обменял на что-нибудь нужное. И, скорее всего, даже задумываться бы не стал, откуда взялась эта странная вещь.

Глава 8

При хорошем попутном ветре путь от Глубины до Квадратного острова занимает восемь дней. При дувшем почти постоянно бортовом ветре Раф довел плоты до острова за одиннадцать дней. Что, надо сказать, было очень неплохим результатом.

Плавание прошло без происшествий. Если не считать того, что на второй день Раф заметил огромную, плоскую рыбу-блин, скользящую по самому дну и держащуюся в тени плотов. Рыбы-блины живут на Глубине, эту же, видно, выбросило на Мелководье штормом. И теперь она, не зная, куда плыть, искала привычный сумрак и прохладу. Рафу не доводилось слышать, чтобы рыбы-блины нападали на людей. Хотя, учитывая то, что люди не часто заплывали на Глубину, им, быть может, просто не представлялась такая возможность. Рыба-блин была взрослая, размером с плот и, если бы ей вдруг вздумалось всплыть, это могло обернуться бедой. Раф уже начал серьезно задумываться над тем, как избавиться от нежелательной попутчицы. Но ночью рыба-блин уплыла, и Раф вздохнул с облегчением.