Геном Пандоры
Шрифт:
Саманта рассмеялась. Этот проходимец все же внушал доверие, черт побери. Ну и ладно. Может, она лезет прямо в расставленный капкан, но на всякий капкан отыщется стальной лом…
– Хорошо. Я согласна.
– Вот и отлично. Моя машина припаркована у выхода. Идемте.
Боб встал со скамьи, взял свой кейс и шагнул к зарослям. И вдруг, замерев на полушаге, тяжело рухнул на землю. Шляпа скатилась с его головы, по телу пробежали конвульсии.
– Боб!
Саманта была рядом через секунду. Она перевернула полицейского на спину. Тот все еще вздрагивал, но уже тише. Лицо его посинело.
– Боб, что с вами?!
Зрачки в серых глазах мужчины расширились, и, когда Саманта тряхнула его за плечо, голова бессильно свесилась набок. Из шеи полицейского торчал маленький дротик – точь-в-точь такой же,
– Ублюдки! – выкрикнула Саманта. – Какие же вы ублюдки! Но я вас отыщу…
Ветер ударился о бетон ограды, и кусты зашелестели, насмехаясь над бессильной угрозой. Мертвый полицейский Боб, с которым Саманта так и не успела познакомиться поближе, лежал, выронив кейс. Саманта подобрала кейс и зло им взмахнула.
– Ну же! Вот то, что вам надо! Выходите и попробуйте отобрать!
Никто не откликнулся и не вышел – словно и кейс со спрятанными в нем документами, и Саманта с ее угрозами не представляли для стрелка ни малейшей опасности. Словно она была уже мертва, мертвее, чем неподвижно лежащий на поляне человек. «Ну уж нет! Хотите играть? Поиграем. Полиция, может, у вас на крючке, генерал Амершам, а вот с репортерами вам не управиться. Боб перед смертью успел подсказать неплохую идею. Вы хотите предъявить мне обвинение в убийстве? Отлично. Но пусть ваше шоу будет снято на камеры, пусть его покажут по всем центральным каналам… Надо вызвать их прямо сюда, и в первую очередь эту въедливую сучку, Долорес Ли из «Дэйли ньюс», которая прорывалась сквозь все институтские кордоны и административные препоны, чтобы склепать репортаж о «матери чудовищ». Пусть хоть раз в жизни расскажет о настоящих чудовищах».
Саманта вытащила из сумочки коммуникатор и уже набирала номер Долорес, когда аппарат разразился звонком. Она вздрогнула. Звонил Том Дерринджер.
– Саманта! Саманта! – Лицо Тома на экране выражало искреннее волнение. – Слушайте внимательно. Только что к нам пришли результаты экспертизы. На чашках нашли вашу ДНК, а в мусорном баке у входа был пистолет с вашими отпечатками. Я не верю, что вы убили Диану, но кто-то очень хочет убедить в этом полицию. У меня ордер на ваш арест.
Я сейчас сильно рискую, предупреждая вас, но вы должны бежать из города…
– Ах ты сволочь! – выплюнула Саманта в экран. – Сколько тебе заплатили, убийца? Или не заплатили? Обещали тепленькое место? Чтоб ты сдох! Я найду тебя и лично порву тебе глотку!
Физиономию Тома перекосило – но Саманта уже выключила коммуникатор и, уронив его на каменную плиту дорожки, раздавила ногой. Никуда она не сможет позвонить. Слишком легко перехватить звонок с центральной станции. Надо достать другой телефон, такой, чтобы они не могли сразу определить номер…
Саманта упала на колени рядом с убитым и зашарила по его карманам. Так. Коммуникатор. Набрать номер Долорес. «Ответь, ну пожалуйста, ответь же!»
– Мисс Морган, – прозвучал мягкий голос; экран оставался черным. – Не надо никуда звонить. Сейчас за вами приедут.
Отшвырнув аппарат, как ядовитую змею, Саманта вскочила и бросилась прочь из парка. Лишь пулей вылетев из ворот и подбежав к стоянке, она обнаружила, что, кроме кейса, сжимает в руке и шляпу убитого. Поднесла шляпу к лицу. От подкладки пахло одеколоном и немного куревом. «Ох Боб, Боб… Ты все же сумел убедить меня в том, что тебе стоит доверять, – но слишком поздно». Проглотив застрявший в горле ком, Саманта решительно напялила шляпу полицейского.
Она думала, что ее попытаются остановить – но на пустой по случаю непогоды стоянке не оказалось ни убийц, ни полиции. Никто не заблокировал ее машину, хотя это можно было сделать с любого поста автоинспекции. Никто не перекрыл дорогу, когда Саманта свернула с центральных улиц на северо-запад, к «Генной долине».
Может, не все так плохо? Нет никакого
всемирного заговора против Саманты Морган, есть лишь не в меру амбициозный генерал, желающий прибрать к рукам ее исследования, и несколько подкупленных им полицейских? Но даже если и так, что ей делать? Репортеры? Да, надо все рассказать репортерам, но это сейчас не главное. Главное – не дать Амершаму первому добраться до лабораторных компьютеров с результатами опытов. На них неплохая защита, но ребята Амершама ее живо расколют. Хорошо, что основные данные хранятся на сервере, не подключенном к сети. Значит… Переписать все, что можно, на флэшку, а остальное стереть. И файлы, и бэкап – все стереть. А как поступить с животными? В виварий можно пустить газ, и через пять минут все подопытные твари будут мертвы… Саманта вспомнила остановившиеся глаза Боба, и ее затрясло. Она никогда не была сторонником деликатного обращения с лабораторными животными. Если крысу надо было убить и вскрыть, убивала и вскрывала, потому что в конечном счете речь шла о науке и о людях, а не о благополучии крыс. Но то, что обитает сейчас на минус первом этаже, – не просто бессмысленный зверь, а сложная, развивающаяся система, организмы, связанные «генетическим компьютером» и «Вельдом». Это как убить ребенка, уничтожить величайшее произведение искусства. Разрушить нечто уникальное…А что делать? Вывезти их? Нет времени. Выпустить?.. Опасно. Слишком опасно, ведь в конечном счете ее «генетический компьютер» – это вирус. Пусть он не передается ни через кровь, ни воздушно-капельным путем, но вирус может мутировать.
Нет. Выпускать нельзя. Вывезти нельзя. Значит, газ… А как поступить самой? Безопасное убежище в Ниагара-Фоллс? Кто поручится, что Амершам о нем не пронюхал? Боб показал карту на наладоннике, а не на коммуникаторе – и это хорошо, потому что в отличие от коммов наладонники не подключены к сети. Саманта запомнила адрес… Но как ее встретят там после известия о смерти Боба? И вообще, бежать нельзя. Бегут преступники и трусы. Надо выступить против сволочей с открытым забралом, только так. Итого: переписать файлы, усыпить животных, связаться с журналистами. Хорошо, когда есть план.
Саманта вновь почувствовала почву под ногами – и лишь свернув с шоссе на дорогу, ведущую к «Долине», вспомнила, что потеряла карточку. Вот черт. Если на входе дежурит знакомый охранник, пропустит без карточки. А если нет, придется доказывать свое право войти в здание… Остается надеяться, что облаву на нее еще не объявили и ее лицо не украсило последний выпуск новостей. Разыскивается беглая преступница… Воспитатели из спецшколы Паттона были бы довольны. Они придерживались убеждения, что трудные подростки не поддаются перевоспитанию, и крайне неохотно расстались с Самантой и Ди.
Разбрызгивая колесами дождевую воду, джип вырулил к турникету. Остановив машину, Саманта приоткрыла дверцу, готовая просительно улыбаться и извиняться за забывчивость.
В окне дежурки горел свет, но охранника видно не было. Вот дьявол! Без пропуска в лабораторный корпус не пройти. Саманта выбралась из машины и шагнула к будке. Под подошвами туфель захрустело. Опустив голову, она обнаружила, что идет по битому стеклу. Это еще что такое? Саманта остановилась и внимательнее пригляделась к пропускному посту. Кто-то разбил окно. Лишь несколько острых осколков еще торчали в раме, и по ним стекали алые капли. Сердце Саманты отчаянно стукнуло, а правая рука нырнула в карман, где лежал пистолет. Сжимая рукоятку, она скользнула к разбитому окну.
Охранник оказался в будке. Он валялся у стола, рядом с железными воротами металлоискателя, и вся грудь его форменной куртки была залита красным. Из развороченного горла торчало что-то черное и что-то багровое, а лица у человека не осталось – только кровавая изгрызенная маска. Остро пахло кровью и мокрой псиной.
Саманта поперхнулась и метнулась прочь от окна. Сзади раздалось тихое рычание. Женщина крутанулась на месте, вырывая из кармана оружие. В прямоугольнике желтого электрического света, падавшего из дежурки, стояла собака. В первую секунду Саманта подумала о Гморке, но это была обычная немецкая овчарка – только на ошейнике ее значился инвентарный номер… Номер экспериментального файла. Задрав верхнюю губу, собака предупреждающе ворчала. Вокруг пасти ее блестело темное, черная шерсть на морде слиплась.