Геном Пандоры

– О какой спекуляции вы говорите, сэр?

– Несколько лет назад в британском издании «Этология химерных сообществ» вышла статья. Ее автор утверждал, что со временем в популяциях химер, как и во всех популяциях живых существ, появится определенная структура. Как правило, динамика популяций описывается системой логарифмических уравнений. Если говорить проще, численность вида и территория, им занимаемая, определяются несколькими факторами. Например, наличием пищи, конкурентов, хищников. Могут образовываться так называемые фокусы – нечто вроде оптимального состояния, к которым стремится популяция. Так вот, этот ученый утверждал, что для химер таким состоянием будет система с одним или несколькими центрами. Центр – существо или группа существ с особенно сильными телепатическими способностями, и остальные химеры будут как бы подстраиваться под задаваемый этим центром биологический ритм. Автор статьи говорил, что в этом химеры похожи не на отдельных живых существ, а скорее на нейроны в мозгу или водители ритма в гладких мышцах. Там тоже есть одна или несколько клеток, задающих ритм сокращений…

Хантер, до этого слушавший в каменном молчании, замотал головой:

– Кончай парить мозг. Я ни черта не понял из того, что ты тут проповедовал, но одно скажу точно: Центр есть. И в нем сидит паук. Я до этого сомневался, но как увидел всю эту паутину в лесу, понял, что к чему. И ты, если прочистишь башку от своей научной дребедени, тоже поймешь. Железяку-то паук жрать не станет и на девку вряд ли позарится, потому что у нее в черепушке ветер свищет, нечего там жрать. А вот нами только так подзакусит.

Колдун прищурился:

– Хорошо, если вы правы.

– Почему хорошо?

– Потому что, если прав тот парень из «Этологии», все намного хуже.

Охотник и Батти с удивлением посмотрели на Колдуна, но тот не снизошел до объяснений. Зато Сиби торжествующе ухмыльнулась и заявила:

– Я же говорила: глупые. Очень вы оба глупые. Представьте, если бы Старый пел нам, мне и всем сестренкам: «Убивай, убивай, всех убивай», – что бы было тогда?

– Да при чем тут твой Старый, дура? – взорвался Хантер.

Андроид, напротив, понимающе кивнул. Он собирался уже что-то сказать, как вдруг быстро развернулся и уставился в чащу.

– Что такое, Рой? – спросил Колдун.

– Ничего. Показалось.

Солдату не хотелось говорить, что уже несколько дней ему в зарослях мерещится огромная черная тень. Потянувшись за хворостом, Батти как бы ненароком придвинул ближе винтовку.

На завтрак у них был суп из вороны. Ночью Сиби тайком улизнула из лагеря, забралась на дерево и удушила парочку спавших там ворон. Дохлых птиц она притащила в лагерь и заботливо опустила в общий котел, не забыв даже ощипать. Хантер, обнаружив усыпавшие стоянку черные перья, долго ругался. Колдун задумчиво попробовал суп и заявил, что в традиционный рецепт входят ягоды можжевельника, а так вполне съедобно.

– Можжевельник, значит, – протянул Хантер. – И откуда ты это знаешь? Часто ворон готовил?

– Нет. Читал.

– Ага. Что-то ты вообще больно много знаешь.

В школе учился? Или к детишкам работников вельдовой фабрики на дом учителя ходят?

Андроид, который в это время вырубал весла для плота, искоса взглянул на Хантера, но тот не унимался:

– Читал он! Сидел дома и книжки почитывал?

А побегать, порезвиться тебе не хотелось?

– Что именно вы называете резвостью?

– Ну там подраться… людишек в поле погонять. Нет? Не приходилось?

– Вы, Хантер, меня с кем-то путаете.

– С кем бы это?

– Вам лучше знать, – усмехнулся Колдун и отошел к плоту, чтобы привязать руль.

Охотник проводил его мрачным взглядом.

На рассвете реку окутал туман, а позже, когда плот спускали на воду, зарядил дождь. Сначала мелкий, к полудню он сделался крупнее. Тяжелые капли лупили по серой воде, вздувая на ней пузыри, отбивали чечетку по бревнам. Лес окутала пелена. Вода внизу и вода вверху слились в сплошную завесу – лишь изредка то справа, то слева показывалась черная морда плывущей коряги, да стелились под поверхностью зеленые водорослевые полосы. Хантер и Батти гребли, Колдун сидел на руле, а Сиби устроилась под навесом и мурлыкала что-то себе под нос. Голосок ее был почти не слышен из-под мокрой ткани за мерным плеском дождя.

После обеда дождь унялся, а река, петлявшая между прибрежными зарослями, сделалась шире, но мелководнее. Весла то задевали дно, то запутывались в глянцевито блестящих стеблях кувшинок. Наконец Хантер выругался и бросил весло.

– Эй, ты, на корме. Погрести не хочешь?

Колдун откинул со лба мокрые пряди, без пререканий оставил руль и сменил Хантера.

Андроид обернулся:

– Не стоит вам, сэр. Опять начнете кашлять.

– А ты, дроид, заткнись, – рявкнул охотник. – Мы тут все равны, золотые и соломенные. Не хочет грести, пусть плывет за плотом.

Сиби высунула мордочку из-под тента и объявила:

– Ты злой.

– Он не злой, Сиби, – спокойно оборвал ее Колдун. – Он просто болен.

– Это кто тут болен, ты, доходяга хренов?!

– Тише! – шикнул Батти. – Смотрите.

Река, сделав еще один поворот, вынырнула из зарослей тростника и разлилась широким зеркалом. Из воды торчали верхушки молодых сосенок, а посреди озерца высился холм. Точнее, сооружение лишь на первый взгляд казалось холмом. Здоровенные бревна были свалены неаккуратной кучей. Вода обтекала постройку с тихим шелестом, а ниже течение пересекала темная стена.

– Это еще что? – пробормотал Батти.

– Это? – повторил Хантер. – Это, дружок, бобры.

– Какие бобры?

Надводная часть постройки была высотой не менее пяти метров, а основание шириной с двухрядное шоссе.

– Большие бобры, – шепотом ответил Хантер. – Мы в их запруде. Давай-ка греби быстрее. Ты не захочешь встретиться с этими тварями на воде.

Он развернул плот к берегу, и тут одновременно случились два события. В лесу загудело, закряхтело и с грохотом обрушилась еще одна сосна. Одновременно от кучи бревен отделилась бурая туша. Торчащая над водой башка была размером с хорошее ведро, а плоская лопата хвоста могла бы накрыть обеденный стол. Плюхнувшись в воду, бобер поднял солидные волны, на которых закачался плот.

– Стреляй! – заорал Хантер.

Бросив руль, он сам схватился за винтовку. Грохнул выстрел, пуля взбила фонтанчик в нескольких сантиметрах от бобровой башки. Зверь стремительно приближался. Плот закачался еще сильнее, мешая прицелиться. Батти нырнул под навес за своей винтовкой, а Колдун, аккуратно положив весло на настил, вытащил из-за пояса «беретту» и разрядил в бобра всю обойму. Промазать на таком расстоянии было сложно, да он и не промазал. Вода стремительно налилась красным. Зверь забился в предсмертных корчах в каком-то метре от плота.

– Дурак! – крикнул Хантер, и в ту же секунду плот накренился.

Вся кормовая часть погрузилась в воду. Охотник, взбрыкнув ногами, полетел в озеро. Туда же отправилась его винтовка. Сиби, взвизгнув, вцепилась в навес, а Колдун – в Сиби. Андроид сумел устоять на ногах и даже не выпустил приклад. Это было кстати, потому что рядом с берегом раздалось громкое «плюх!» и еще одна зверюга быстро поплыла к плоту.

– Плотина! – прошипел Колдун. – Надо выбраться на плотину, а оттуда на берег. Батти, бросайте ружье и вылавливайте Хантера.