Герой

Нужно просто подождать.

Отобедав, мы прошли в гостиную, где я, приметив молчаливую просьбу гостя, налил ему еще коньяку. Дарья осуждающе покачала головой.

— Полагаю, теперь в опасности не только вы, — я передал гостю бокал.

— В отличие от меня, вы, друг мой, между двух огней, — Петр принял бокал и отсалютовал мне им.

— Вы же не расскажете своей жене, кто именно угощал вас коньяком? — с наигранным беспокойством осведомился я.

— Ни в коем случае. Она узнает это сама.

— Если она столь опасна, может скажем, что вас поил сам Великий Полоз? — в шутку предположил я.

— Из всех живых существ на Земле, пожалуй, лишь он заслуживает подобной скорбной участи, — согласно кивнул Петр, но быстро спрятал улыбку и вновь стал серьезным. — Благодарю, что позволили мне немного расслабиться, но теперь пора перейти к делам.

— Как вам будет угодно, — я жестом предложил гостю сесть в кресло, что он незамедлительно и сделал, с наслаждением вытянув больную ногу.

— Итак, — Нечаев отпил коньяка и принялся греть бокал в ладони, — как вам известно, я налаживал контакты с представителями иноземных ведомств, схожих с тем, что вверил мне наш Государь-император. Речь идет о наших ближайших европейских соседях.

Глава Тайной канцелярии замолчал, сделал еще один глоток и чуть прикрыл глаза, наслаждаясь напитком. Мы с Дарьей терпеливо ждали продолжения рассказа. Промедление гостя не стало для меня неожиданностью — каким бы самообладанием не отличался Нечаев, его недавние приключения явно были не из приятных, и вспоминать их ему не хотелось. Но этот человек не зря занимал должность главы Тайной канцелярии. Он быстро вернулся к своему рассказу.

— Ожидаемо, я не преуспел, — перешел сразу к сути Нечаев.

Я презрительно фыркнул.

— Вы не удивлены? — вскинул бровь Петр.

— Абсолютно. — Холодно ответил я. — Наши соседи — стая волков, которые только и ждут, когда медведь даст слабину, чтобы налететь на него всем вместе и разорвать на части.

— Весьма точное сравнение, — одобрил Нечаев. — Я полностью разделяю ваше мнение, Михаил. Но наш Император отдал мне приказ, оспаривать который у меня не было никакого морального права. До недавних событий Александр Павлович верил, что какие бы разногласия не лежали между разными народами, все мы способны объединится перед лицом неминуемой гибели.

— И эта вера едва не стоила ему жизни, — добавил я. — Если бы не ваше предупреждение, все могло бы закончиться куда раньше и гораздо печальнее.

— Служу Отечеству, — задумчиво отозвался Нечаев, после чего отпил коньяка и продолжил свой рассказ. — Итак, я объездил нескольких предполагаемых союзников. Увы, но все они решили прибегнуть к весьма недальновидной тактике выжидания. Сильнейшие подземные толчки фиксируются на территории нашей Империи, так что ни у кого не возникает ни малейших сомнений, где именно объявится Великий Полоз.

— И все решили наблюдать? — Дарья нахмурилась.

— Именно, — кивнул Нечаев. — Но не могу никого судить. Возможно, будь я на их месте, поступил бы также, чтобы узнать о слабых местах противника ценой чужой крови. В любом случае, сотрудничать согласился лишь Наполеон. Мы условились о встрече двух императоров, которая, как вы сами знаете, пошла совсем не по плану.

— Поделитесь подробностями? — наблюдая за тем, с каким удовольствием гость уменьшает мои запасы алкоголя, я налил коньяка и себе.

— Конечно, — без особого энтузиазма отозвался Нечаев. — Как только договоренность о встрече была достигнута, я должен был отправиться на Родину. Но решил немного задержаться и погулять по улицам Парижа. Несмотря ни на что, знаете ли, люблю этот город.

— При всем уважении, Петр, вы не похожи на ценителя архитектуры, — я предложил гостю сигару, но тот, после недолгих раздумий, отказался.

— Это так, — не стал спорить Нечаев. — В силу профессии меня куда больше интересуют люди. И вот они-то показались мне не такими, какими я привык наблюдать их на улочках этого города. Мне приходилось бывать в Париже более десятка раз, поэтому разница в поведении обывателей сразу же бросилась в глаза.

— Сейчас идет война, — предположила Дарья. — Возможно, она повлияла на людей.

— Я так и подумал, — судя по выражению лица, Нечаев не иронизировал. — Но решил проверить, чтобы разом отмести все подозрения. Я разослал своих людей с поручениями, а сам принялся прогуливаться вдоль Сены. Набережная особенно красива в это время года, хотя и не идет ни в какое сравнение с видами Петербурга. Но, увы, мне постоянно мешали наслаждаться видами. Не подумайте, во Франции хватает вежливых людей, но чтобы со мной здоровался каждый встречный — это нонсенс.

Я слушал Нечаева очень внимательно, а он, казалось бы, специально ходил вокруг да около, словно тянул время. Это не было похоже на главу тайной канцелярии. Когда Петр вновь надолго замолчал, я решил расставить все точки над «i» и громко позвал:

— Злата.

Глава Тайной канцелярии рассеянно моргнул и вопросительно посмотрел на меня. К нему присоединилась и Дарья, но я никак не прокомментировал свои действия.

К моему удивлению, дочь Великого Полоза откликнулась довольно быстро и уже спустя пару десятков секунд вошла в комнату. Ее золотые волосы все еще оставались влажными после купания, а взгляд темных глаз был сонным.

— В чем дело? — не обращая внимания на гостя, спросила девушка.

— Не могла бы ты коснуться Петра и сказать, человек ли он? — будничным тоном поинтересовался я.

— Мне и касаться не нужно, — отозвалась Злата, но все же дотронулась кончиками пальцев до лба гостя. — Он человек.

— И что же заставило вас во мне усомниться? — голос Нечаева не выражал ни обиды, ни озадаченности, скорее любопытство.

— Ваша, простите, заторможенность, — прямо ответил я. — Вы сами на себя не похожи.

— Это из-за обезболивающего, — запустив руку под полу пиджака, Петр достал оттуда небольшой пузырек с пилюлями. — Доктор Ланский прописал. Без этих таблеток я не добрался бы до вас. Они отлично снимают боль и усталость, но немного туманят сознание.

— Особенно, если запивать их коньяком, — Дарья решительным шагом подошла к Нечаеву и аккуратно, но безапелляционно, забрала у него бокал. — Это может вас убить.

— В моей жизни много того, что может меня убить, — улыбнулся Нечаев. — Но это не повод отказываться от хорошего коньяка.