Гидроудар

— Я вот думаю… — прервал наконец затянувшуюся паузу Василий, однако его слова тут же нарушил какой-то шум.

Все прислушались — вверху над головой начал барабанить компрессор.

— Ничего не понимаю, — развел руками Левченко, — что это все значит?

— М-да… — протянул Зыков. — Не нравится мне все это. Очень даже не нравится.

Глаза постепенно привыкали к темноте, и теперь каждый из пленников мог более-менее разглядеть соседа — хотя бы его местонахождение. Все были сбиты с толку. Зачем? Почему? На эти вопросы ответа пока не находилось. Вялый обмен мнениями продолжался некоторое время.

— Я вот вспомнил одну историю, — сказал инженер, — там узник сидел в зиндане, вот так же, как мы и…

Вдруг Василий благодаря более чуткому музыкальному слуху сквозь шум компрессора услышал какой-то странный звук.

— Слышите? — поднял он руку. — Вот там, у самого пола…

Алексей, сидевший ближе всех к тому месту, ползком двинулся в указанном направлении.

— Мужики! — послышался его взволнованный голос. — Тут такое дело — трубу прорвало! Вода хлещет как из ведра.

— Вот черт! — сплюнул инженер. — И главное, в самый неподходящий момент.

Вскоре вода уже покрыла пол, и уровень ее быстро повышался. Для того чтобы устранить течь, узники предприняли все усилия. Пропил они пытались замотать тряпьем.

— Давай! Закручивай!

— Держи здесь!

— Убери руку! — В темноте слышалось хлюпанье воды и приглушенные возгласы пленников, пытавшихся устранить течь.

Но, как ни старались россияне и подключившиеся к этому китайцы, дело было плохо. Тряпки абсолютно не держали напор воды, оказавшийся неожиданно мощным. Струя ширилась, несмотря на все усилия. Вскоре воды уже было по колено.

— Проклятие! — заорал Зыков, в бессилии топнув ногой и подняв целый фонтан брызг. — Достало все!

— Что будем делать, Виктор? — задав вопрос, Разгуляев понял, что с таким же успехом можно было обратиться и к нему же самому.

Вода все прибывала. Теперь она уже поднялась до пояса. Вдруг из угла послышался стон. Несмотря на весь кошмар ситуации, инженер не сдержался от смешка, пускай и нервного. В кутерьме пленники совсем забыли о спеленатом Хиу. Тот в ужасе дергался и извивался, пытаясь освободиться. Вместе с Левченко Василий развязал незадачливого секретаря. От всего происходившего тот совсем расклеился.

— Что происходит? — визгливо заорал он, как только изо рта у него извлекли кляп.

— Как видите — наводнение! — ответил «плескавшийся» неподалеку Разгуляев.

Секретарь рвал и метал. Его обуял просто-таки животный страх.

— Вы перепилили трубу? Идиоты! — схватился он за голову, раскачиваясь из стороны в сторону. — Мы же все теперь погибнем!

— Догадался, — кашлянул Василий. — А как же.

Ситуация тем временем начинала напоминать кромешный ад. Вода неумолимо поднималась. Она уже плескалась по грудь, а тщедушному секретарю доходила до шеи. Его душераздирающие вопли вносили новые «краски» в общее и без того невеселое настроение.

— Я почти не умею плавать! — завывал секретарь. — Помогите! Я же утону в этой яме!

Его поставили на деревянный ящик. В результате Хиу немного вылез из воды, но это все было ненадолго. Следом за этим в панику ударился и Зыков. Поначалу его трясло в нервной дрожи, а когда плечи Алексея оказались под водой, послышались и его возгласы.

— Я не хочу умирать! — хрипло закричал он. — Надо же что-то делать! Неужели мы подохнем, как крысы?!

Подыхать, конечно, никому не хотелось, но выхода не было никакого. Еще полчаса, и зиндан превратился в кошмарную темную яму, куда не попадало ни лучика света. И в этой темноте плавали, кричали и захлебывались люди. Китайские и русские проклятия, крики о помощи, ругань смешивались в какой-то чудовищной какофонии. Там, наверху, работал компрессор, и вопли людей заглушались громким монотонным стуком.

Отплевываясь от воды, Василий в темноте столкнулся с матерившимся во всю глотку китайцем. Удар головами был настолько силен, что из глаз посыпались искры. Впрочем, все это не имело уже никакого значения. Спасения не было. Оставалось одно — пропадать.

Глава 22

Большой и вместительный полицейский катер резал носом в'oды священной реки Ганг. На борту находились Батяня и трое полицейских во главе с лейтенантом Дипу.

После того как Батяня пообещал начальнику полицейского участка повредить его здоровье и вдобавок «сообщить куда следует», тот стал более сговорчивым и любезно согласился сопроводить майора в то самое место, где, по данным Лаврова, должен был содержаться Василий Разгуляев.

— И вы всерьез поверили этому мальчишке? — иронично спросил полицейский у Батяни. — Мало ли чего может наплести какой-то беспризорник. Да половина этих детей, слоняющихся без дела, — наркоманы. Им иногда такое привидится, что ни в одной сказке не бывает. Опять же — они за копейку родную мать продадут, не то что рассказать очередную басню…

«Уж ты-то точно родную мать продашь, — думал Лавров, поглядывая на толстяка. — Только бы предложили…»

— Ничего, — ответил он, — сообщение поступило, значит, стоит проверить.

Лейтенант пожал плечами и по-бенгальски заговорил со своими подчиненными. Судя по всему, ничего хорошего о майоре они не говорили, но Лаврову было на это наплевать.

Впереди показался остров. Майору сразу же бросились в глаза и патрулирование — водное и сухопутное, и «укрепленность» острова. Складывалось впечатление, что непрошеных гостей здесь не очень-то любят.

— А к чему такая охрана? — поинтересовался Лавров у полицейского. — Можно подумать, что здесь находится важный стратегический объект государственного значения.

— Ничего удивительного, — пожал плечами тот. — В строительство вкладываются огромные суммы, сюда завозятся дорогие стройматериалы. К тому же у мистера Чжанга хватает недоброжелателей, которые готовы на любые пакости.

Не удовлетворившись объяснениями, Лавров отвернулся, продолжая осматривать приближавшийся берег.

Высадившись на сушу, «пассажиры» были встречены у великолепного причала коренастым китайцем, представившимся помощником Чжанга. По тому, как он поздоровался и перекинулся несколькими фразами с лейтенантом, Батяне сразу же стало ясно, что он в неплохих отношениях со здешней полицией. Тем не менее мистер Мэй был вполне любезен и с русским майором.

— Господин… э-э-э… — пощелкал пальцами лейтенант, поглядывая на русского «друга».

— Лавров, — подсказал Батяня.

— Да-да, господин Лавров обратился к нам за помощью. По его словам, какой-то мальчишка сообщил ему, что здесь, на острове, удерживается русский пленник, очень известная фигура на его Родине.

— Пленник? У нас? — сдвинул брови Мэй. — Вы это серьезно?

— Вполне, — подтвердил Батяня.

Китаец, закинув голову, громко расхохотался.

— Ну что вы, это какая-то ошибка. Никого здесь не удерживают. У вас неправильная информация, — широко улыбаясь, произнес он, — я даже не знаю, что и ответить на столь нелепое… сообщение.