Глава рода демонов

Все-таки обиделась. Чуть-чуть… ну нестрашно. Это даже хорошо. Нужно сразу расставить все точки над «ё».

– Если ты примешь мое предложение, то перестанешь быть Ранзой Махамайей и станешь Ранзой Ильяриз, - глядя в глаза девушке, проговорил я. – Настоящая Осевая Аристократка, коей ты и являешься, уж точно знает, что такое выйти замуж и оставить старый род. Если мы поженимся, благополучие рода Ильяриз для тебя всегда будет на первом месте. И как раз для этого самого благополучия и необходимо, чтобы моей первой женой стала дочь главы какого-нибудь уважаемого клана. Нам нужно думать о будущем, Ранза. Закладывать прочный фундамент развития нашего клана. Мое умение обращаться с ёки перейдет к моим детям. Это весомый аргумент, однако выстраивать влияние клана Ильяриз лишь на силе – неправильно. Нужны связи, отношения, дружба, признание.

– Я понимаю, - пробурчала девушка. Затем мотнула головой и слегка прищурила глаза. – Конечно же, я понимаю это, - серьезно повторила она. – Прости. Просто…

– И я понимаю, что расстроило тебя, - тепло произнес я. Естественно, я был искренен. Если бы клан Ранзы не распался, ее кандидатура подходила бы на роль первой жены. Не очень идеально, с легким скрипом, но подходила бы…

– И все же, - вновь заговорила богиня, - для твоего клана было бы неплохо иметь наследника с кровью Махамайя… - продолжает гнуть свою линию. Вот же ж… Молодец, одобряю. Импонирует, что она переживает за будущее своих Вассалов. С другой стороны, слегка напрягает, что уже пытается отжать для своего будущего ребенка лучшее место под солнцем. Это нормальное желание для матери. Так и должно быть… в моногамных парах. А вот с многоженством… насколько я смог разобраться в этом вопросе – матери должны одинаково относиться ко всем детям супруга, а не только к своим биологическим. Однако ж, не всегда это удается.

Но с Ранзой все будет в порядке. Я в этом уверен на сто процентов.

– Полностью с тобой согласен, - заявил я, - так что хочу обратить твое внимание вот на что: главы серьезных кланов точно не отдадут своих дочерей во вторые, и уж тем более, в третьи жены. Это удар по репутации. А мы с тобой не хотим, чтобы из-за связи с кланом, а пока что родом Ильриз, кто-то терял репутацию. Напротив, мы сами хотим ее приобретать. Так что место моей первой жены в любом случае конкретно сейчас остается вакантным. Как ни крути, я не могу тебе предложить его. Однако хочу заметить, что нет никаких законов, требующих, чтобы наследником становился исключительно ребенок первой жены. Наследником становится тот мальчик, который первым родился в официальном браке.

– Погоди, - напряглась Ранза, - уж не хочешь ли ты предложить мне зачать ребенка еще до того, как ты сыграешь первую свадьбу? Это уж совсем наглость, Илья.

– Это не наглость, а план. Примешь ты мое предложение или нет, зависит от того, насколько ты мне доверяешь. Если достаточно сильно, чтобы стать моей законной супругой и в дальнейшем моей опорой, то ты его примешь, – произнес я серьезно.

– А ты мне, значит, полностью доверяешь? – без тени иронии спросила она.

– Да, - кивнул я. – И в доказательство позволяю тебе заглянуть мне в голову. В моих мыслях и воспоминаниях ты найдешь ответы на все интересующие тебя вопросы. С твоей Способностью это не составит труда. Ну а я не буду тебе мешать.

Расслабившись в кресле, я развел руки в стороны, будто герой боевика, пафосно предлагающий плохому парню: «Стреляй в меня!». Ранза несколько мгновений поколебалась, затем со всей серьезностью кивнула:

– Раз уж ты приглашаешь, я войду, - проговорила она, и через миг я ощутил прану богини в своей голове.

Махамайя не скрывала эмоций: то улыбалась, то напряженно щурилась, то усмехалась. Ей определенно нравилось смотреть «фильм» из моих воспоминаний и мыслей. Ну а я, как и обещал, не мешал, любуясь меняющимися выражениями лица девушки. Спустя несколько минут внезапно услышал в голове ее голос:

«Рядом с ним я чувствую себя увереннее. Рядом с ним я в безопасности. Рядом с ним я… я могу расслабиться. Я хочу всегда быть рядом с ним. Быть его женой. И когда я только успела его полюби…»

Мыслеголос стих так же неожиданно, как и появился. Хм, понятно, Ранза только что мне транслировала свою мысль. Не обращалась через мыслеречь, а дала услышать собственные рассуждения. Жаль, что прервала на полуслове.

– Мне нужно все хорошенько взвесить, - дрогнувшим голосом произнесла богиня, впившись в меня пронзительным взглядом. – Твое предложение было… неожиданным.

– Я понимаю, - ответил я, поднимаясь с места, - тогда не буду больше отвлекать тебя. Был рад пообщаться.

– И я, - Ранза тоже вскочила на ноги. Показалась, хотела обнять меня, однако лишь кивнула на прощанье.

В коридоре меня уже ждали – все та же бессменная служанка Лика, подскочила ко мне и, поклонившись, произнесла:

– Господин Ильяриз, Господин Зерий велел передать вам, что хотел бы побеседовать с вами. Разговор серьезный и не терпящий отлагательств. С вашего позволения, я доложу, что ваша встреча с Госпожой Махамайей окончена и вы свободны.

– Конечно, - кивнул я, удивленный такой срочности. Что-то случилось? Или местный хозяин наглеет?

– Но сперва позвольте проводить вас в вашу комнату, - произнесла Лика, плавным движением руки указав на мою дверь.

Ждать пришлось недолго. От силы через десять минут служанка постучала и предложила следовать за ней.

Мы поднялись по лестнице на третий, хозяйский, этаж. Здесь располагались спальни тех Зериев, что постоянно жили в этом особняке – главы клана, его жен и некоторых детей. Здесь же находился и личный кабинет Эрлиона, в котором он работал и принимал самых приближенных гостей. Да уж, какая ж честь для меня.

Возле кабинета стоял двухметровый сатир, с ног до головы покрытый белой шерстью. Лика низко поклонилась ему, возможно, хотела представить меня, но не успела.

– Господин Ильяриз, прошу вас, Господин Эрлион вас ждет, - сатир поклонился мне и, выпрямившись, открыл дверь.

Интерьер личного кабинета моего «деда» был выполнен в классическом стиле, насколько я понимаю суть этого понятия: массивная деревянная мебель, покрытая блестящим лаком, деревянный паркет, ковер на полу да тяжелые портьеры. Хозяин, облаченный в черный смокинг и белую рубашку, двумя пальцами держал чашку ароматного синего чая, сидя на софе у низкого столика. Несмотря на то что Эрлион был урожденным отшельником, он, повинуясь моде прошлого, постоянно использовал кольцо-хуманизатор. Так что вместо, условно, синекожего рогатого создания с лазурными волосами меня ждал вполне себе благообразный старик.

Ждал не один. Одетый так же, по классике, рядом с ним ковырял «графские развалины» дядя Гена. Едва я вошел, Крокомот улыбнулся и подмигнул, а затем, вслед за хозяином кабинета начал подниматься на ноги.

– Рад приветствовать вас в моем доме, Господин Ильяриз, - произнес старик, протягивая суховатую, но все еще наполненную силой ладонь.

– Благодарю, что приютили Господин Зерий, - я ответил на рукопожатие, и мне жестом предложили присесть за стол, где уже стояла третья чашка, наполненная горячим чаем, конфеты, фрукты и печенье.

– Как вы себя чувствуете, Господин Ильяриз? – учтиво поинтересовался дядя Гена, на полмгновенья смутив меня подобным обращением.

– Благодарю, Господин Крокомот, уже очень хорошо.

– Господа, - спокойно проговорил Эрлион, - хочу напомнить, что наша встреча носит неформальный характер. Я бы даже сказал, дружественный.

Вот ведь старый жук, а! По сути, он сейчас предложил нам с дядей Геной обращаться друг к другу так, как мы привыкли. Но ни я, ни, полагаю, Крокомот к самому Зерию не станем обращаться по имени. Банальная вежливость не позволит. Отшельник не сделал мне ничего плохого, чтобы я просто из вредности звал его «Эрлион». А вот он… Ну да ладно, в любом случае, у обращения вроде «Господин Зерий» есть три грани: одна – обращение именно к Господину, вторая – обращение к Осевому Аристократу, третья – обращение к пожилому человеку. Пусть звучит одинаково, ну суть-то разная.