Глобус 1976

конечно, нужно подготовиться заранее.

Он попросил нас подойти к нему ближе и сказал, сколько я помню, совсем не трагично:

«Пожалуйста, Катенька, и вы, дети, наберитесь мужества, я покидаю вас».

Сереже тогда шел тринадцатый год, Коле было одиннадцать, мне — девять с половиной, Володе —

восемь и полтора года Мишутке. Кроме него, мы четверо к тому времени уже избрали себе род

занятий на будущее. Сережа хотел стать судьей, Коля — естествоиспытателем, я — художницей,

Володя — военным моряком. Наверное, из-за этой нашей определенности в занятиях отец, прощаясь,

говорил с нами о наших будущих специальностях».

Трудно спустя много лет припомнить каждое слово, пишет Ольга, но примерно отцовское

завещание она запомнила.

Сереже: «Тебе будет нелегко, сынок. Закон и совесть не всегда в примирении, а судья, хоть он и

живой человек, с душой и совестью, повинен непременно покоряться только закону. Это правильно,

Сережа, но закон надобно толковать, однако же, и разумом и душой, а суждения выносить в согласии

с совестью. Нелегкая задача, а уйти от нее человеку-судье никак нельзя, потому подумай прежде

хорошенько, достанет ли у тебя гражданской отваги».

Коле: «Я хотел бы, Коленька, чтобы ты руководился в дальнейшем вот чем: всякая мысль в науке

важна и полезна, если от нее можно ожидать видимую пользу в обыденной жизни. В мыслях человек

способен уйти далеко, но и на дальнем расстоянии надобно иметь целью что-нибудь необходимое для

общей пользы в жизни, потому как наука нужна не самой науке, а всегда — людям».

Ей, Ольге: «Я знаю, Оленька, ты будешь честно служить искусству. Этого и довольно — всем

нести прекрасное».

Володе: «Тебе, Володенька, коль ты решаешься стать защитником отечества, надобно постоянно

помнить, что честь его превыше всего. Пускай оружие в твоих руках служит доблести и славе,

остальное приложится».

Мишутке: «Ты, дорогой мой медвежонок, будешь правдолюбцем, правда?»

Последние слова Николая Ильича были обращены к жене: «Прости меня, Катенька, тяжкую ношу

тебе оставляю...»

Какой же праздник без масок? Они обязательно должны быть готовы к сроку.

Говорят, родители могут определить судьбу детей, то есть своей волей поставить их на то или иное

место в жизни или в зависимости от их наклонностей и характеров предсказать, по какому они пойдут

пути, но ни один родитель не может распространять свое влияние на детей так далеко, чтобы они,

став взрослыми и вполне самостоятельными, подчиняли этому влиянию все свои помыслы и

поступки. Если это так, тогда Николай Ильич Мик-луха был среди родителей личностью

исключительной. Он завещал детям не дороги в жизнь — они их выбирали сами, — а как по ним

идти, какими быть в своих мыслях и поступках. И вот в этом главном и, может быть, самом

изменчивом человеческом качестве никто из пятерых детей не изменил заветам отца.

Справедливым и неподкупным мировым судьей был на Киевщине Сергей Николаевич Миклуха.

Всю жизнь отдал служению людям великий ученый Николай Николаевич Миклухо-Маклай.

Замечательной художницей и добрейшим человеком была Ольга Николаевна Миклуха.

Горным инженером и народовольцем, сподвижником Софьи Перовской стал Михаил Николаевич

Миклуха. Доблестно защищая честь русского флага, героически погиб в неравном бою под Цусимой

командир броненосца «Ушаков», капитан 1-го ранга Владимир Николаевич Миклухо-Маклай,

принявший в последние годы жизни фамилию брата.

Когда придет Маклай, староста деревни

встретит его в таком наряде.

Помните, у Новикова-Прибоя:

«Ни один корабль из 2-ой эскадры не попадал в такое трагическое положение, в каком оказался

«Ушаков». Все люди на нем находились на своих местах, все выполняли свой долг, готовые умереть

на боевом посту. Но никакая отвага не могла уже спасти броненосец. Бой для него свелся к тому, что

быстроходные неприятельские крейсеры, держась вне досягаемости русских снарядов, расстреливали

его совершенно безнаказанно. А «Ушаков» не мог ни уйти от них, ни приблизиться к ним. Он

уподобился человеку, привязанному к столбу на расстрел. Для одинокого и подбитого корабля таким

столбом служило пространство, а веревками — тихий ход. Но как гордый человек, умирая за свои

идеи, не просит пощады у тех, кто приговорил его к смерти, так и «Ушаков», обреченный на гибель,

был непреклонен перед своим врагом...

Маклай ушел но своим делам на Луну, но на

Земле остался его дух. Вот таким он

представляется папуасам. Маска духа должна

Дети тоже не остаются в стороне, и ма-

быть с бородой, ведь у Маклая была борода!

ленький Сетон готовится к встрече.

Боевая способность корабля была исчерпана. Это больше, чем кто-либо другой, учитывал

командир.

– Пора кончать. Застопорить машины! Прекратить стрельбу! Затопить корабль!..

Оба неприятельских крейсера продолжали стрелять по «Ушакову». ..

«Ушаков» с креном на правый борт медленно погружался в волны. На правом ноке его грот-реи,

приводя в ярость врага своей непокорностью, развевался боевой андреевский флаг. .»Бесстрашный

командир броненосца до последней минуты, не думая о себе, руководил спасением экипажа и погиб в

волнах океана, ненадолго пережив свой корабль.