Глубокий космос

— Давай ещё присмотримся. Мне они тоже нравятся, но Кейн из АКсИ. И нет, болтать лишнего мы ему не…

Фразу оборвало срочное сообщение Нолана, адъютанта Вавилова. В голове пронеслись самые худшие предположения. К счастью, ошибочные.

— Внимание, всему флоту! На Эйнштейне произошёл несчастный случай. Медицинскому персонажу собраться для оказания помощи раненным! Небосвод, нам требуются ваши медицинские капсулы.

Я тут же связался с дежурящими на мостике.

— Ганс, Вероника, обеспечьте им помощь. Выясните, что там произошло. Здесь пока всё оставляем.

Снятую пушку переместили пока в трюм Руха. Небосвод должен был охранять позицию, а в грузовые отсеки Бессмертного большой контейнер не помещался. По прилёту изменений не увидели, за исключением Инсигнии, пристыкованной к пассажирскому шлюзу. Это был ближайший путь к медотсеку. На борту имелось четыре медкапсулы: две полнофункциональные отличных моделей, две попроще, которые могут помочь с простыми травмами. Сейчас все были заняты. На полу валялись обгоревшие куски скафандров, но стоявшие на ногах были целы.

— София, что случилось? — я увидел знакомую, стоявшую над капсулой. На чёрном скафе были следы крови и непонятная грязь.

— Тимура ранило… ему повезло, — нервно сказала она. — Они проводили какие-то испытания, и лететь от ангара сюда было быстрее. Не знаю, сама только прибыла.

— Экстремальный скачок мощности энергосети, — сказал невысокий длинноносый брюнет с куцей неаккуратной бородкой. Симон, один из помощников Миры.

— А поподробнее?.. Ух ёп…

Я подошёл ко второй продвинутой медкапсуле, на экране над ней значилась информация, полученная о пациенте: Мира Сильвер — критическое состояние; удалённое управление квалифицированным врачом.

В каком-то смысле к счастью, в глобальной сводке значилось, что голова не пострадала. Поскольку медиков у нас видно не было, значит включился некто с корабля АКсИ. Мы стояли чуть ли не борт к борту, так что разницы не было.

— Мы проводили эксперимент с запуском подчинённых систем корабля класса Б, — Симон вздохнул. — Пытались использовать новый интерфейс.

— Он же сырой! — воскликнул я. — И эти штуки нужно ломать… днями!

— У нас есть планы, — вскинулся учёный. — Мы загрузили корвет в выделенный ангар, извлекли энергоячейки, но пришлось включить внешнее питание. А потом всё заискрило и начало взрываться.

— Я даже знаю, что произошло, идиоты, — в голосе проследовавшей за мной Анны прорезались презрительные нотки. — Вы сломали управляющий интеллект, одновременно случайно сняв ограничители изменения системных настроек. Подключили питание от носителя? Силовым кабелем и не поставили низкий лимит потребления? Не демонтировали предварительно ВСЕ конденсаторные блоки, даже самые мелкие, зашитые в стенах?

Я положил руку на плечо Анны, и она выдохнула.

— У старших очень хитрые реле систем питания — надёжные и легко перебрасывающие энергию в разных направлениях. А ещё тонна запасных блоков питания и распределённая система накопителей. И на малых кораблях у подсистем меньше автономности. Когда она слетела с катушек, там полыхнуло.

— А меры безопасности? — спросил заглянувший в медотсек Ян. Из-за его плеча выглядывали Марси, Юрий и Дарья.

— Учёные их пишут на туалетной бумаге, так им привычнее, как мне иногда кажется, — я покачал головой, припомнив как себя порой вёл Тимур, да и не только он.

У Симона аж глаз дёрнулся.

— Шард, попрошу без оскорблений. Личное присутствие требовались для проведения эксперимента… двое наших коллег скончались от удара током. Многие получили ожоги или осколочные ранения.

— А я же предлагала помощь… — бурчала Анна под нос. У меня же пиликнул коммуникатор — прямой вызов…

Над наручем лёгкого скафа появилась голограмма с мрачным лицом. Вообще не тот человек, с кем я за полёт несколько раз выпивал.

— Адмирал Вавилов… — я запнулся на приветствии, чуть не произнеся на автомате глупость, вроде «добрый день». Очень надеюсь, что Мира выживет. Только вслух говорить не буду: Анна и так с подозрением смотрит на неё. Хотя я её считаю просто увлечённой симпатичной девушкой — не более.

— Доктор Шард, вам есть что сказать о произошедшем?

Как он, чтоб его, вовремя. Или он подсушивал через подчинённых? Ретрансляция связи для гостей на борту действует.

— Совершенно нечего. Разве что не понимаю, куда вам торопиться.

— По первичным докладам сбой опытного интерфейса управления мог быть вызван деградацией органического компьютера на основе имитации нейросети.

— Чего? — не выдержал я. На меня хотят повесить? — Там Харвиц, что ли, крайнего ищет? Во-первых, я говорил, что нейросеть всё ещё нестабильна.

— Но замечали, что она может быть использована для упрощения переподчинения интеллекта.

— Знаете, прототип новейшего корабля может использоваться для выполнения боевой задачи. Но это ещё не значит, что он выполнит её безупречно. Последние дни все наши вычислительные мощности, включая нейрокомпьютеры, только и делают, что ищут стабильные схемы. Ваши учёные поторопились, не пытайтесь найти виноватого на стороне.

Вавилов какое-то время изучал моё лицо.

— Мы всё проверим. Пока что окажите требующуюся помощь пострадавшим. Временные импланты для профессора Сильвер скоро доставят. Врач сообщает, что транспортировка невозможна.

Адмирал на этом отключился, и я задумчиво цокнул, встретившись взглядом с Дарьей.

— Он нам не слишком доверяет. Явно кто-то приложил руку.

— Пусть тогда сами разбираются, — я цыкнул. — София, а удалось что-то ещё узнать? Не волнуйся, вижу, с ним всё в порядке.

Я не говорил с учёной всё прошедшее время с момента прибытия.

— Я знаю, Эрик… пока понятно мало. Старшие называли этот проект «Грань». И мы уверены, что они больше изучали регион где-то ближе к галактическому ядру, а не звёздные скопления.

— Профессор Марцинкевич! — воскликнул Симон.

— Замолкни, — бросила она, даже не посмотрев на него. — Это не секретная информация, даже не технология. Судя по всему, это была некая отдельная группировка. Что-то вроде фракции политического лидера, которая имела свой план, основанный на уникальной технологии. Вообще, текстов пока очень мало. Мы в основном заняты их извлечением и описью.

Я поблагодарил Софию. Увы, к Небосводу прибыла Энтропия-2. Они хотели забрать своих людей, кто уже получил минимальную помощь, а также привезли набор киберимплантов, заготовленный на случай тяжёлых травм. Меня же попросили отдать оборудование, что Мира с командой перетащила в мой уголок, когда мы работали над той нейросеткой.