Гном. Выбор

Помимо канделябра со свечами в сундуке оказалась еще и скатка достаточно прочной на первый взгляд веревки толщиной с большой палец руки. Правда вид у нее был несколько странный, похоже, что сплетена она была из каких-то растений с добавлением шерсти животных, толи из чего-то еще, но с другой стороны попробовав ее на рывок, Женька убедился, что она достаточно прочна, и наверняка выдержит его, если он надумает спуститься с ее помощью с карниза. К тому же в сундуке было заметно сухо, даже свечи и те зажглись с первой попытки и не трещали, как это случалось если они каком-то образом набирали в себя влаги. Поэтому он понадеялся, что веревка тоже, должна была хорошо сохраниться и не потерять своих свойств. Кроме того, тут же имелся обычный топор с деревянной ручкой, несколько ножей и кое-какая посуда, для еды и небольшой походный таганок с котелком, емкостью около полулитра.

Оказалось, что под посудой, на дне сундука, находится еще один небольшой ящичек, открыв который Женька увидел несколько плотно закупоренных коробочек, бутылочек, и пакетиков. Несмотря на то, что все эти емкости были плотно закрыты, до него тут же донесся аромат различных специй и приправ. Похоже тот, кто собирал все это был еще тем гурманом, не отказывающимся от вкусовых улучшений блюд даже в походе. Подозрения об этом подтвердились еще и тем, что в следующем мешке, добытом из недр сундука, оказались припасы, состоящие из зерен кофе, или чего-то очень похожего на не не только видом, но и запахом, коробочка ароматного разнотравья, отдаленно напомнившая ему напиток, коим угощали его после той знаменитой купальни в Ледяной гряде. Чем Женька тут же воспользовался, поставив на стол таганок, залив в него пару кружек воды, и подведя под него пару зажженных свеч. За неимением дров или какого-другого горючего материала, он решил, что подойдут и свечи. Пусть несколько дольше, но вода закипеть все же должна. И пока вода подогревалась, решил заняться вторым сундуком.

Во втором сундуке оказались кожаные одеяния. При том из такой тонкой и мягкой кожи, что Генка вначале даже подумал, что это какая-то ткань, и только рассмотрев ее внимательнее убедился, что это именно кожа. Одеяние представляло собой комплект, состоящий из нескольких частей. Во-первых, здесь имелись высокие сапоги с голенищами выше колена. Последнее натягивалось на ноги и закреплялось двумя ремешками, возле щиколоток, чуть ниже колена, и длинными ремешками, к поясу. Кроме того, в подколенном ремешке имелись коротенькие ножны, видимо для чего-то режущего. Нож, для этих ножен и некоторые другие металлические части, входящие в комплект одеяний, нашлись в том же сундуке, чуть позже. Но самым интересным, был тот факт, что все это оказалось настолько впору, что хотелось задуматься, а не для него ли именно все это здесь находилось. Хотя это было невероятным, но тем не менее хотелось думать именно так. Как бы то ни было, но раз уж сапоги оказались именно его размера, Женька решил, что неплохо было бы одеть на себя все, что имелось в сундуке. Кроме того, как оказалось, в сундуке имелась и нижнее белье. Причем судя по его состоянию и отсутствию хоть какого-то постороннего запаха, все было абсолютно новым. И он впервые за последние дни пожалел о том, что на его пути не попалось ни единого бассейна, тили хотя бы ручейка, чтобы смыть с себя пот и грязь, полученные за время перехода. С сожалением он положил белье назад, прикидывая, во что все это можно было бы уложить, чтобы взять с собою, но вдруг вспомнив о том, что под карнизом плещется огромное море, хлопнул себя ладонью по лбу, и начал лихорадочно искать хоть какую-то емкость, чтобы зачерпнуть воды и поднять на верх с помощью веревки.

Ведерко, хоть и совсем небольшое, литров на пять нашлось в первом сундуку. Видимо вначале он просто не обратил на него внимания. Зато теперь, тут же скинув с себя всю одежду, он привязал к веревке ведро и пошел добывать воду для помывки. Стесняться было некого, да и Женька хоть и старательно вглядывался во все стороны, но кроме волн, ничего не заметил. Поэтому подняв несколько ведер воды, он хорошенько ополоснулся. Правда без мочала и мыла, да и после высыхания, на теле выступил легкий соленый налет, но даже это придало ему бодрости и большей уверенности в себе. Еще больше уверенности прибавилось оттого, что закипела вода в казанке, а заверенный напиток, оказался до того вкусным, ароматным и бодрящим, что гном почувствовал себя на седьмом небе. Хотя кто его знает, сколько слоев этого неба имелось в этом мире?

Вернувшись, он смахнул со своего теля налет, от соленой морской воды, и начал облачаться в свежее белье, найденное в сундуке. Последнее чем-то напоминало армейские кальсоны и нижнюю рубашку. Но скорее только фасоном, потому как сам материал не шел ни в какое сравнение с тем, что в свое время ему довелось попробовать на учебке. После переезда на Кубу разумеется все это было заменено на обычные трусы и майку, но тем не менее, учась в сержантской школе, он хлебнул этого сполна, когда белье выдавалось скорее по количеству, нежели по размеру и качестве. Вполне могли достаться такие кальсоны, в которых помимо него влезет еще пара человек, а в рубашку наоборот едва помещаешься сам. К тому же эти самые хлястики и тормозки, препятствующие скатыванию штанин чаще всего оказывались оборваны, и тогда приходилось выпрашивать у старшины кусок старых портянок, чтобы соорудить нечто подобное самому. Здесь же было все иначе.

Как оказалось, размер лежащего белья, да и похоже всего остального обмундирования все же был как-бы усредненным, но в нем присутствовала некая магическая составляющая, и стоило тем же кальсонам оказаться не Женькином теле, как они тут же слегка ужались, плотно, но без какого-либо усилия облегая его тело. Причем стоило только слегка потянуть за пояс, как в том же месте они заметно ослабли и не давили с прежней силой, как еще мгновение назад. И хотя внизу штанин никаких «тормозков» не наблюдалось, но и то, что штанины задерутся вверх не было никаких намеков. С рубашкой все повторилось точно так же, как и с кальсонами. И хотя сейчас Женька был облачен в нижнее белье, по его мнению, предназначавшееся скорее для холодного времени года, никакого дискомфорта он не почувствовал. Наоборот, ему даже в какой0то момент показалось, что тело дышит гораздо свободнее, чем это было до того, как он все это надел на себя.

Прежде чем продолжить примерку основного костюма, он решил немного перекусить. Тем более, что попробованный чуть ранее травяной напиток, который для краткости он решил называть по земному чаем, уже достаточно настоялся, да и в животе что-то подозрительно заурчало. Поэтому отложив в сторону планы примерки, достал из сумки кое-какие припасы и принялся за перекус.

Глава 8

8.

После перекуса, решил немного перекурить, а заодно навести порядок в сумке. Все же последние дни были несколько суматошными и потому, сунув как-то руку во внутрь, обнаружил крошки на дне. «Сумка путешественника» хороша для сохранения продуктов, но запускать ее внутреннее содержимое тоже не стоит решил Женька, вытряхивая из нее все накопившееся.

А накопилось в ней довольно много. Здесь были и найденные припасы, в виде обжаренного, уложенного в стеклянные горшочки мяса и залитого растопленным жиром. Своего рода консервы, но по вкусу, нисколько не отличавшиеся от недавно приготовленного продукта. Да и жир залитый в банку, к удивлению гнома, вполне достойно принимался желудком, без каких-либо последствий, даже без использования хлеба. Вот с последним как раз и была беда. Толи в древности его почти не употребляли, толи считали, что в подобных помещениях хранить его нельзя, но хлеба, Женька там так и не нашел. Правда попался под руку небольшой холщовый мешочек, с чем-то напоминающим панировочные сухари, но и все на этом. Разумеется, мешочек был не оставлен безо внимания, но это была такая малость, что и говорить о ней не стоило. Зато мясных продуктов, было хоть отбавляй. Тут и вырезка, и карбонат, и всякие разные колбасы, и даже сало, килограммовый кусок которого сейчас занимал почётное место в Женькиной сумке, бережно завёрнутый в подвернувшуюся под руку тряпицу. Сало действительно было просто прекрасно. Чуть розоватое, перемежающееся несколькими мясными слоями, с невероятно приятным запахом, и просто божественным вкусом. Все говорило о том, что и выращивали свинку, и солили сало настоящие специалисты. Женьке в какой-то момент показалось, что он вновь оказался в своем детстве, на хуторе у дядюшки Игната Матвеича, двоюродного брата, давно почившей матери, отчего даже несколько взгрустнулось.

В этот момент, его взгляд упал на доставшиеся ему колечки, ожерелье и монетки странной формы, когда-то вытряхнутые из гоблина Бовы и его приятеля. Перебирая их, невольно подумал о том, что будь они действительно с магической составляющей, как считал пресловутый гоблин, было бы совсем не лишне, носить их не в сумке, а там, где и положено. Например, вот эта цепочка с медальоном многогранником, и изображенной на нем какой-то вязью, ни о чем не говорящей на Женькин взгляд, могла бы занять вполне достойное место на шее. Тем более, что нечто подобное он видел еще, находясь в долине, например, у того же сотника Айвена и это не воспринималось чем-то чужеродным. Раз уж сотник носит такую безделушку, почему бы ему не сделать того же? Вот только проверить, какую именно ловкость она прибавляет вряд ли возможно. Во всяком случае, как бы он не прикидывал, так и не придумал, как это сделать. Но тем не менее все же решил примерить на себя. Цепь легла на шею, как будто находилась здесь всегда. И если Женька не почувствовал никакого неудобства, то и особой ловкости тоже. Глядя на колечки, просто улыбнулся, и хотел было бросить их обратно, но чисто для прикола примерил одно из медных колечек к самому тонкому пальцу своей руки. Все же взятые у гоблина, по размерам они и подходили скорее именно представителю их расы, но никак не гному, пальцы которого, по толщине были гораздо больше. К его удивлению, стоило ему лишь прикоснуться к кончику пальца, колечко тут же увеличилось в размере, и скользнуло на пястную фалангу, как родное. От удивления Женька некоторое время разглядывал сидящее на пальце кольцо переводя взгляд на его точную копию, отличающуюся лишь размером и лежащую сейчас на столе, и обратно на палец. Потом снял его и некоторое время прикидывал, как лучше все проверить свойства этих колечек. В конце концов остановился на распотрошенном сундуке. Схватив его за боковую скобу, он с трудом смог лишь сдвинуть тяжелое дубовое хранилище, хотя оно было уже совершенно пустым. После чего напросив на смежные пальцы два медных колечка, якобы увеличивающих силу, вновь подошел к сундуку. К своему удивлению, в этот раз он хоть и не поднял его в воздух, все же сила двух медных колечек, вряд ли увеличивала его собственную настолько, чтобы в одночасье уподобиться Гераклу, но тем не менее, оторвать сундук от пола, оказалось гораздо легче. Поэтому следующее, на этот раз серебряное колечко на «ум», тут же заняло свое место на одном из пальцев, безо всяких сомнений. Видимого ума, оно конечно не прибавило, но кто его знает, вдруг да поможет в какой-то нужный момент.

Кстати разбирая сундук с посудой, ему под руку попался небольшой пенал с парой карандашей. Тогда он отложил его в сторону, не особенно заинтересовавшись находкой, сейчас же перебирая содержимое сумки вспомнил о пергаменте с частью карты, и решил, что стоит все же отметить свой переход, да и по возможности сравнить свое теперешнее положение, с той картой, что он видел на одной из стен. Еще большим изумлением было то, что стоило развернуть пергамент, как оказалось, что никакие отметки не требуются. На пергаменте, сам собой отметился и его переход с обозначением колодца, и дальнейший путь по пустыне до следующего, и пунктиром его переход по подземелью с дальнейшим попаданием в полуразрушенный дом. Создавалось впечатление, что карта уже была нарисована кем-то задолго до того, как попала в его руки, а сейчас просто отмечает его маршрут, открывая при этом пройденные им места. Все это чем-то напоминало компьютерные стратегии, когда для развития игры, требовалось открывать затянутые туманом карты местности. А для их открытия требовалось пройти все эти расстояния или пешком, или на каком-то транспорте.

В итоге, вместо точки, открылась довольно большая область, и это уже стало походить на какую-то карту. Правда именно себя, на карте, среди развалин Ишуары, он почему-то не нашел, хотя внимательно осмотрел, все что было возможно. Но увы точки с его нынешним месторасположением не имелось. Чтобы хоть как-то определиться с местом, где именно он сейчас находится он развернул весь пергамент целиком и после долгих поисков нашел обозначенный на карте крохотный островок судя по всему, находящийся в тысячах километрах от разрушенного города, где-то очень далеко. Во всяком случае, кроме кусочка суши и отмеченного моря на самом краю пергамента, ничего больше не имелось. И этот факт заставил его крепко задуматься. С одной стороны, кто-то же отправил его сюда. Кто знает, может вернут и обратно, после того как он выполнит свою миссию. Вот только в чем именно она заключается было совершенно непонятно. Хотя, учитывая наличие сундуков с некоторым содержимым, вполне возможно, что он оказался здесь именно для того, чтобы забрать все это отсюда.