Гном. Выбор

Между тем, солнце как оказалось давно перевалило за полдень и сейчас почти касалось воды, далеко на горизонте. Все это Женька рассмотрел вполне отчетливо, находясь на карнизе одинокой скалы, на далеком безымянном острове, расположенном непонятно где. К вечеру стало ощутимо холодать и потому вернувшись обратно в помещение, или скорее пещеру, потому как оно находилось в какой-то скале, сразу же прикрыл проход тем самым деревянным щитом. После чего, закончив наводить порядок в своей сумке, спокойно лег на свое ложе и заснул, едва его голова коснулась подушки.

Утро принесло некоторую свежесть из-за почему-то не сошедшихся створок двери, ведущей на карниз. И откуда-то взявшегося полного котелка воды и заполненной фляги оставленных на столе. Впрочем, последнее только обрадовало гнома, который уже начал беспокоиться о том, как жить дальше, когда вода и еда закончатся. Такое чудо, его более чем обрадовало, потому как подобная забота говорила о том, что его не оставили без помощи и, следовательно, после возможно возвращение обратно. Ну или куда там его намечали отправить после исполнения миссии на острове. Поэтому он не торопясь позавтракал, и только после этого принялся за разбор второго сундука, часть содержимого, которого примерил еще вчера. Первым делом он освободил сундук от всего содержимого. Помимо найденного вчера нательного исподнего из мягкого шелка, или похожего на него материала, портянок из плотной, но тоже ласкающей ноги ткани, и всего остального, включая тот же носовой платок. А еще, там была коробочка, в которой обнаружились изящные длинные ножницы, расческа и опасная бритва в кожаном чехольчике.

Вначале Женька, хотел отложить все это в сторону, чтобы оставить свой облик прежним, но мгновение спустя, решился и подойдя к зеркалу, резким движением, как бы говоря, что обратного пути не будет, отстриг большую часть своей бороды. Мода модой, но носить на себе пылесборник длиной до пояса ухаживать за ним заплетая в косы, или хотя бы постоянно причесывая и каждый раз опасаться зацепиться за что-то и таким образом лишиться ее вместе с клоком кожи, казалось ему верхом дурости. К тому же в походе не всегда есть возможность помыться, а в бороде, из-за этого могут завестись нежелательные соседи. Нет уж. Лучше без нее. Может быть после, как вернется домой, но точно не сейчас. Потом, полюбовавшись на то, что получилось, уже аккуратно, постарался придать остаткам волос, какую-то форму. Все же избавляться от бороды полностью он не решился, да и просто не хотелось выглядеть чудиком, с загорелым лицом, и белыми пятнами в тех местах, где еще недавно росли волосы. С зарослями на голове, он решил не рисковать. Учитывая, что имеется только одно зеркало, да и опыта стрижки собственных волос у него не имеется, можно было так постричься, что в итоге будешь только хуже, поэтому, он решил оставить все как есть, правда, собрал все волосы в кулак, и стянул их с помощью найденного шнурка, в хвост. К его удивлению, такая прическа ему даже понравилась. В сочетании с короткой бородой, он смотрелся очень даже прилично и в какой-то степени мужественно. Во всяком случае такой вид ему нравился. После чего Собрав все остриженные волосы с пола, он вынес их на карниз и сбросил в море, решив, что так будет лучше. Сам же вернувшись обратно стал примерять найденные одежды.

Штаны, имеющиеся в сундуке, плотно облегали икры, и были чем-то похожи, на ту форму, что он носил вначале своей службы, разве что без некоторых расширений, наподобие галифе. Хотя и были все же несколько мешковаты в верхней своей части. В поясе они стягивались ремешком на шлёвках и имелась ширинка, от которой он уже успел немного отвыкнуть. Дворфийская одежда несколько отличалась от привычной ему, и чтобы сходить по нужде, приходилось долго разоблачаться, чтобы добраться до сокровенного. Поверх штанов одевалось, что-то похожее на рубашку-толстовку. То есть натягивалось через голову, опускалось чуть ниже пояса, и заправлялась в штаны, хотя можно было носить и поверх них. На кожаной рубашке имелось пара карманов, расположенных на груди. Оба они имели небольшой клапан поверху, застегиваемый на пуговичку, видимо предохраняющий от возможного выпадения содержимого. Кроме того, имелась и куртка. Кожа последней была чуть плотнее рубахи и порток, также была снабжена карманами с клапанами, не только снаружи, но и изнутри. Кроме того, в некоторых местах имелись закрепленные ножны и просто некие петли, предназначенные не совсем понятно для чего именно. Впрочем, последнему нашлось объяснение довольно скоро, стоило достать из сундука шкатулку с дополнительными деталями одежды, говорящими скорее об их боевом предназначении. Детали представляли собой нечто вроде боевого чуть выпуклого лезвия, похожего на лезвие алебарды, два из которых крепились на оба предплечья, и одно, вместе с плечевым щитком, на правое плечо. Вид конечно получался грозный, если бы уметь еще всем этим пользоваться, можно было бы почувствовать себя непобедимым. И вообще, весь наряд, с застегнутой маской, и установленными лезвиями, чем-то напоминал японского ниндзя, во всяком случае по Женькиному представлению он должен был выглядеть именно так. Сейчас же он скорее опасался зацепиться этими дополнительными частями за какой ни будь косяк или встретившуюся ветку дерева, и скорее навредить себе, нежели обеспечить себя дополнительным оружием. Поэтому покрутившись возле зеркала, с сожалением отстегнул лишнюю амуницию. Прикрыв кожаными защитными чехольчиками лезвия и уложил их обратно в шкатулку. Из-за этого нарисовалась еще одна проблема, потому как шкатулка ни в какую не хотела помещаться в сумку, потому как была гораздо больше чем имеющаяся на ней горловина. А носить лезвия отдельно от шкатулки Женьке почему-то не хотелось.

Как уже было сказано, накидка, была снабжена капюшоном, с подшитым к нему маской, закрывающей нижнюю часть лица. Маска была укреплена на одной стороне капюшона и свисала вниз, но при необходимости застегивалась на пуговичку, расположенную с левой стороны. Еще бы нарисовать на этом наморднике череп, со скрещенными костями и он будет просто неотразим, подумал Женька. Нечто подобное он видел у молодежи, во время пандемии. Тогда это воспринималось несколько иначе, а сейчас, он бы и сам не отказался от подобного. Со спины, плащ свисал ниже колен и имел небольшой разрез, как бы делящий его на две равные части, а средняя часть плаща была украшена каким-то орнаментом, темного цвета, который можно было различить только, приглядевшись к нему, и в тоже время, этот орнамент как бы стягивал обе половинки плаща. По нижней кромке имелось несколько висюлек непонятного назначения, похожих на чуть изогнутые клыки какого-то зверя, скорее всего сделанных для украшения. Хотя потрогав последние, Женька обнаружил, что их кончики невероятно острые, и тут же подумал о том, что все здесь подчиняется скорее необходимости, то есть скорее всего эти клыки, тоже являются каким-то оружием, да и орнамент, наверняка играет свою роль в защите. А красота, дело даже не второстепенное.

Очень поразил воображение ремень, которым стягивалась вся амуниция. В ладонь шириной, застегивающийся, на подобии офицерской портупеи на две иглы, помимо прочего он имел множество кармашков, расположенных с его внутренней стороны. Что туда складывать, Женька в принципе понял — монеты подошли бы в самый раз. Правда последних в сундуке не наблюдалось. Но имелся еще один сундук и гном решил после, добраться и до него.

Решив ужен не раздеваться, гном просто сложил свою старую одежду, и переложил все из ее карманов, в свое новое обмундирование. Разумеется, он не собирался выбрасывать то, что у него было раньше, но пока не нашел ничего похожего на мешок, чтобы сложить все туда. Решив определиться с этим позже, он приступил к разбору последнего сундука.

Первым на глаза попалось ружьё. Разобранное на две части, и лежащее в сундуке по диагонали, оно как раз занимало всю его длину с одного угла в другой. Учитывая, что сам сундук тоже был не маленьких размеров, то в собранном виде, ружье должно было приближаться к росту нашего героя, ну разве что чуточку меньше его самого. Так оно и вышло, ствол встал интуитивно верно с первой попытки, и поставленное вертикально на землю, концом ствола, оно доходило до Женькиного плеча. Своим видом оно напоминало знаменитый карамультук и одновременно винчестер, и, пожалуй, что-то еще, но как оказалось не было не тем, ни другим. Ствол был действительно очень длинным, правда не шестигранным, а круглым с видимыми нарезами, приклад несколько изогнут и скорее предназначен для приложения не к плечу, а скорее подмышку, потому как нижняя часть затыльника слегка выступала, и прямо напрашивалась, чтобы ее воткнули на указанное место. Весь приклад постепенно переходящий в цевье был украшен каким-то растительным орнаментом, похоже выполненный серебром. И на этом сходство с карамультуком завершалось, и вырисовывалось сходство с винчестером. Во-первых, здесь имелась скоба, с помощью которой ружье можно было перезарядить, и эта скоба практически один в один была похожа на скобу винчестера, но это было, пожалуй, единственное сходство, потому что насколько Генка помнил из когда-то прочитанных книг про войну с индейцами, магазин у винчестера находился в цевье. Здесь же имелся неотъёмный магазин на десяток конических пуль расположенный сразу за предохраняющий спусковой крючок скобой. Да именно пуль, потому что, как оказалось, ружье было пневматическим. Для того, чтобы из него выстрелить, нужно было оттянуть скобу вниз, до щелчка, а затем вернуть на место. При этом где-то внутри раздавался заметно слышимый писк, и очередная пуля из магазина занимала свое место в стволе. И при всем при этом, ружье оказалось достаточно мощным. Во всяком случае, Генкина попытка выстрелить из дальнего угла пещеры в дверное полотно, прикрывающее выход на карниз его основательно ошеломила. Во-первых, трехсантиметровая дубовая доска, оказалась пробита насквозь. А во-вторых, в дыру, образованную выстрелом свободно пролез большой палец руки. Конечно здесь были не те дистанции, чтобы действительно понять убойность данного оружия, но с другой стороны, его мощность показалось вполне приличной. А самым полезным было, пожалуй, то, что единственный звук, который был услышан Генкой после выстрела, оказался тот, когда пуля проломила доску. Сам выстрел из ружья, был практически неслышным, да и отдача тоже была не слишком велика. Вдобавок ко всему, оно оказалось еще и складным. То есть в походном положении, можно было открыть специальную защелку, отчего ствол откидывался и его можно было прижать к прикладу, из-за чего, ружье становилось короче вдвое. Удобно это было еще и тем, что ружье не нужно было разбирать на две части. К тому же имелся специальный кожаный чехол, для переноски оружия в сложенном состоянии, что давало возможность держать его за спиной, не заботясь за что-то зацепиться из-за его длины.

Кроме ружья в сундуке имелся небольшой рюкзачок, литров на десять-пятнадцать, сшитый из плотной парусины, и облицованный все той же практически черной, как и весь костюм кожей. Снаружи рюкзака, имелось несколько карманов с клапанами и пара ремешков, видимо для того, чтобы можно было привязать к рюкзачку, что-то, что не вошло во внутрь. Лямки, тоже были достаточно широкими и удобными. Вообще было заметно, что все это предназначалось для дальних походов. В самом рюкзаке, в одном из наружных карманов лежал мешочек с запасом пуль для ружья, коих насчитывалось около полусотни, в другом, коробочка с кое-каким инструментом, в который входил ершик, скатка какой-то ткани, пузырек с какой-то густой жидкостью похожей на веретённое масло, и какая-то мелочь, похожая на шильце, отвертку, гаечный ключик и несколько вырезанных из войлока, толстой кожи и меди, колечек, напоминающих те, что обычно ставят в качестве прокладок под форсунки дизеля. Все это было уложено в небольшую металлическую коробочку и герметично закрывалось с помощью защелки. Скорее всего, все это предназначалось, для чистки и мелкого ремонта ружья. Кроме этого в тот же кармане имелась небольшая литьевая форма на две пули и чашечка предназначенная для расплава, снабженная коротенькой трубочкой, в которую при необходимости можно было вставить любую, подходящую по размеру ручку, выточенную из любой деревяшки. Кроме того, рядом лежал примерно килограммовый прут свинца, предназначенный для отливки пуль. Карман с запчастями и свинцом помимо клапана, закрывался еще и шнуровкой, предназначенной именно для того, чтобы ничего из этих вещей не было потеряно.

Внутри рюкзак был пуст и потому Женька, первым делом переложил в него все свое старое обмундирование и ту самую шкатулку с лезвиями, не решившись цеплять их на одежду, во избежание неприятностей.

Глава 9

9.

Вообще, найденное ружье, если сравнивать его с виденными Женькой ручными пороховыми мортирками, было верхом совершенства. Разумеется, еще не автомат Калашникова, но уже и не древняя фузея. А учитывая бесшумность выстрела, и скорую перезарядку, так и вообще. Почти — абсолютное оружие. Для этого времени уж точно. Разумеется, было бы неплохо иметь и хоть какой ни будь талмуд, с описанием ремонта, но увы, чего не было того не было. Но хотя бы имелись инструменты для этого, да и сама винтовка находилась вроде бы в нормальном состоянии. А если что не так, то бог в помощь. Хотя здесь вроде бы многобожие, но может это и к лучшему.

Как оказалось, в сундуке имелся еще десяток метательных ножей, и довольно увесистый, но все же больше предназначенный для одной руки боевой топорик, для которого нашлась петелька на поясе. Ножи, Женька просто добавил к нарукавным лезвиям, в ту самую шкатулку, потому как пользоваться ими его не учили. А разбрасывать без особого толка прекрасные лезвия было бы расточительством. Может позже найдется учитель, способный наставить его на путь истинный. А пока пусть лежат. А топор занял полагающееся ему место. Все же в боевой школе топором пришлось помахать изрядно и как его применять Женька прекрасно знал. Места много не занимают да как оказалось, рюкзак тоже обладал некими свойствами по сохранению как продуктов питания, так и некоторого снижения общего веса. В общем кто-то, следуя каким-то своим мыслям одел и вооружил гнома. Осталось только узнать, что за это потребуют?

С этими мыслями Женька собрал все теперь уже свои вещи и просто завалился спать, справедливо предполагая, что если его перенесли сюда во сне, то и обратный перенос произойдет примерно так же.

Женька проснулся от толчка, каким-то твердым предметом по своей тушке. Уже привыкший за эти несколько дней спать вполглаза, и реагировать на малейший шорох, подскочил, и выхватив свой кинжал, приготовился отдать свою жизнь подороже. Только ничего этого не произошло. Какая-то сила подхватила его с двух сторон под мышки и несмотря на все его сопротивление, просто поволокла бедного гнома по коридору. Оказавшись в каком-то огромном круглом зале, его заволокли в центр и бросили на пол. И только наш герой вскочил на ноги, как в поле его зрения появилось некая субстанция, похожая на приведение или призрака. Во всяком случае именно эта мысль возникла у него в голове. Чем отличается одна от другой, он совершенно не представлял, но почему-то был твердо уверен, что это совершенно разные понятия. Впрочем, пофилософствовать ему не позволили, потому что появившийся призрак тут же атаковал его. И если с виду противник, чем-то походил на приведение, то вот его удары были вполне реальны, и Женька почувствовал все из на своей шкурке. Самым интересным было то, что он фактически являлся полной копией гнома. То есть и ростом, и телосложением, и одеждой, и даже вооружением совсем не отличался от Женьки. И единственным, но самым неприятным отличием стало то, что в сравнении с Женькой, он был настоящим мастером. Тут же стало понятно, что от него требуют, чтобы он защищался и нападал. Но как бы наш герой не старался, все его потуги, разбивались о непробиваемую оборону соперника. Тот же в свою очередь делал с Женькой буквально что хотел, играя с ним, как кот с пойманной мышкой. То, что раны, наносимые им, были призрачны и не смертельны, не имело никакого значения. Боль осталась на месте, и если призрак вспарывал Женьке живот, то тот прекрасно видел, и ощущал все прелести такой раны. И то, как расходятся в стороны рассеченные края, и как вываливаются и волочатся по полу его кишки, и то как брызжет во все стороны кровь, и самое главное боль. Причем последняя была настолько сильной, что он находился буквально на грани потери сознания, но каким-то образом, эту грань все же не преодолевал. Мучения продолжались совсем недолго, и буквально через минуту, Женька осознавал, что у него все в порядке, никаких ран не имеется и он совершенно здоров. И как раз в этот момент, происходило очередное нападение его противника, заканчивающееся очередной раной и очередной болью. Вначале, Женька просто не понимал, что от него хотят. Если доставить мучения, то зачем у него в руках каждый раз появляется меч? Если он своего рода «подопытный кролик», или тренировочная кукла, то почему в его отношении используется один и тот же прием. Призрак нападает, делает обманный финт, в результате чего Женькин меч улетает в сторону, а его буквально разваливают на части от середины груди и до паха, в результате чего вываливаются кишки, во все стороны брызжет кровь, а сам подопытный заходится в «немом крике», находясь на грани потери сознания. И этот самый «немой крик» действовал на нашего героя, гораздо сильнее, чем все остальное вместе взятое. Ему было очень больно, но едва он открывал рот пытаясь закричать от боли, то все звуки моментально исчезали. И какое-то время Женька даже не понимал, как такое возможно. Порой ему казалось, что все происходящее с ним проходит в его сознании, но это было совсем не так, потому как хоть нанесенные раны каким-то образом тут же исчезали, а вот ссадины и синяки почему-то оставались на месте. И они были хорошо видны. Вначале он попытался как-то противиться этому издевательству. Отбрасывал меч в сторону, едва тот появлялся в его руке. Пытался покинуть комнату, или просто присесть на пол и отрешиться от всего происходящего, всем своим видом показывая, что не хочет выступать в качестве груши, и быть мальчиком для битья. Но это ничего не давало. Меч вновь оказывался в его руке, а стоило ему присесть, как неведомая сила тут же подбрасывала иго в воздух, и продолжала делать это до тех пор, пока он не начинал защищаться.