Гностицизм

Религиозный ученый Роберт Сигал, в свою очередь, обвинил Юнга в «присвоении» гностицизма ненадлежащим образом посредством переворачивания цели гностических усилий с ног на голову. Гностики, по утверждению Сигала, были озабочены исключительно побегом из этого мира и, таким образом, психологическая теория Юнга о примирении противоположностей, интеграции Тени и подобное, не имеют связи с гностической мыслью. Подобная критика по большей части опровергается собственными высказываниями Юнга и содержаниями Гностических Писаний. Юнг не присваивал гностицизм с намерением превратить его в психологию.

Из писаний Юнга ясно видно, что он чувствовал, что в дополнение к каким-либо смыслам, изложенным в Гностицизме, он как психолог может отчетливо увидеть там психологические смыслы. Кроме того, писания Наг-Хаммади содержат множество ссылок к самопознанию и необходимости целостности, так что тезис о ненужности Юнгианской индивидуации в гностических проблемах теряет почву. Напротив, подключив свое воображение, можно представить себе Юнга как современного гностического учителя, который предлагает современные перспективы применительно к древним мифам и учениям, и который делает свой собственный значительный вклад в Гностицизм.

В частности, миф, содержащийся в книге Юнга «Ответ Иову», расширяет и развивает гностические учения касательно Демиурга оригинальным и творческим путем. Юнг был назван последним из гностиков. Этот вердикт намекает на то, что гностическая традиция подошла к концу. Тем не менее, хотя гностицизм был объявлен исчезнувшим множество раз, все эти заявления всегда оказывались преждевременными. И одним из людей, научивших нас этому, в действительности, и является сам Юнг.

Глава 12. Гностицизм Запада и Востока: настоящий гностик, пожалуйста, встаньте

В своем постскриптуме к переводу Марвина Майера «Евангелия от Фомы» Харольд Блум («Reading», 120) пишет: «Никто не станет учреждать гностическую церковь в Америке, я имею в виду явную гностическую церковь, которой освобождение от налогов не будет дарована в любом случае». Со всем почтением, позволю себе не согласиться. Гностические церкви существуют в Европе с конца девятнадцатого века, а в двадцатом веке они также появились в Америке. На самом деле в гностической церкви нет ничего невероятного. Как мы видели, значительные гностические институты, с церковным помещением, таинствами, и линиями преемственности и власти, процветали во времена манихеев, богомилов и катаров, а также все еще существуют в мандейской вере. Обычные верующие могут посчитать их еретическими вражескими церквями, но это, конечно, уже другой вопрос. Несмотря на ряд уникальных особенностей, гностическая традиция может быть образована в виде некоей организации, и при благоприятных условиях нет никаких причин, этого не допускающих.

Возрождение гностической церкви

История современного церковного гностицизма вновь возвращает нас во Францию, где на протяжении многих веков различные гностические традиции сохранялись преимущественно в среде Римского Католичества. Еще около 180 н.э. множество гностиков существовало в Галлии — римской провинции, ныне известной как Франция. Ириней, который был Епископом Лионским, горько жаловался на последователей Валентина в своей епархии. Франция, казалось бы, практически всегда имела с Католической Церковью отношения по принципу любовь-ненависть. Каждый раз, когда церковная власть над правительством ослабевала, гностические религиозные организации появлялись из укрытия, но только чтобы в конечном итоге быть снова подавленными другим влиятельным церковным руководством. Мы видели, как религия катаров возникла на тогдашней границе Франции, как тайный гнозис расцвел внутри Ордена Тамплиеров, этой якобы Католической организации. С восемнадцатого века масонские и другие посвятительные братства, многие из которых были посвящены в эзотерические, и даже гностические учения, сыграли важную роль в стране. Именно в этой среде древняя гностическая традиция возродилась во Франции в конце девятнадцатого века. Жюль-Бенуа Дуанель дю Валь Мишель, ученый эзотерик, который был посвященным исследователем свидетельств катарской веры, имел мистическое переживание в 1890 году, которое даровало ему расширенные духовные возможности для восстановления гностической церкви прошлого. Это переживание произошло в прекрасной часовне, в резиденции Герцогини де Помар, графини Кейтнесса, в Париже. Эта выдающаяся дворянка была другом мадам Блаватской, а также ранним теософом и покровительницей эзотерических движений (из-за путаницы в общественных мыслях в связи с теософией и связанных со спиритизмом движений, существовало ошибочное мнение, что переживания Дуанеля произошли на спиритическом сеансе). Жюль Дуанель собрал последователей и учредил «Eglise Cnostique», которая была организована по посвятительному принципу. Учения новой церкви были строго гностическими, и в память о Валентине, Дуанель принял на себя церковный титул патриарха Тау Валентина II. Его следующим прогрессивным шагом стало рукоположение женщин на пост священника и полномочия епископа. Он также возродил таинство «Consolamentum», напоминающее о катарах. Новая Гностическая Церковь вскоре стала ассоциироваться с Орденом Мартинистов, реорганизованным ранее известным французским эзотериком Папюсом (доктором Жераром Анкоссом), который был посвящен в гностические епископы Дуанелем. Несколько позднее, один из приемников Дуанеля, Жан Брико, добился для Гностической Церкви признанной линии апостольского преемства, так как Дуанель обладал только духовным посвящением. Учреждение Гностической Церкви со своим собственным духовенством, епархией, таинствами и апостольским преемством, стало благодеянием для множества французских эзотериков и масонов, которые были отлучены от Римской Католической Церкви. Эти люди могли теперь приобщиться к таинствам в традиционной манере на службах Гностической Церкви, которые часто проводились внутри масонских храмов. Таким образом, Гностическая Церковь стала известна как «церковь посвященных».

Одеяния духовенства Французской Гностической Церкви около 1890 года. На рисунках изображены мужчина-дьякон, епископ, священник и попадья Гностической Церкви, возрожденной епископом Дуанелем во Франции в конце девятнадцатого века.

К началу двадцатого века, гностические церкви существовали по Франции, Германии, Бельгии, Англии и других европейских странах. Гностическая Церковь проникла в Соединенные Штаты во второй половине того же столетия, как результат гаитянской иммиграции. Благодаря культурным связям с Францией, на Гаити уже некоторое время существовали гностические церкви. В настоящее время есть две гностические линии преемственности, действующие в Соединенных Штатах: французская и английская. Они состоят в дружественной связи друг с другом.

Гностицизм и восточные религии

Издавна известно о сходстве Гностицизма с некоторыми великими религиями Востока. Слово gnosis близко к санскритскому jnana, что означает «знание» — в первую очередь, духовное знание. Одна из великих классических школ Йоги фактически называется jnana yoga, что значит «путь к единению через знание». Посвящение в непосредственное знание духовных реальностей является стандартной практикой высших форм Йоги и, таким образом, хорошо известно в Индии. На самом деле, в этом отношении Гностицизм сильнее всего напоминает древнюю религию Индии, называемую западными людьми индуизмом. Индуизм не столько религия, в том смысле, как это понимают на Западе, как семейство религий. Существует большое многообразие в этом семействе, и такое, что некоторые элементы с трудом напоминают другие. Таким образом, философский адвайтин, кажется, имеет мало чего общего с религиозным вайшнавом или магическим тантриком. И все же они разделяют общую традицию. Аналогично существует разнообразие гностических традиций. Есть несколько особенностей, объединяющих гностицизм и индуизм. Одно из них — это учение о присутствии Божественного в человеческом духе. Атман идентичен Брахману, и это означает, что универсальная Божественность представлена в миниатюре внутри каждой личности. Аналогично, в гностицизме pneuma является искрой, возникшей из божественного пламени, и посредством познания pneuma, гностик автоматически познает духовный источник, из которого он произошел. И индуист и гностик будут солидарны в том, что познание собственных глубин равносильно познанию Бога. Во-вторых, и гностицизм, и индуизм признают существование множества духовных существ в реальностях между конечным и материальным измерениями. Индуизм является первостепенной политеистической религией в нынешнем мире, тогда как гностицизм функционирует внутри монотеистической матрицы. Но гностицизм вряд ли можно назвать монотеистической религией безупречности и простоты. Кроме того, некоторые из Ведических существ Индуизма, такие как Индра и Праджапати, обладают качествами, сходными с гностическим Демиургом. В-третьих, индуистские учения много говорят о том, что являет собой двойственность (двайта) и недвойственность (адвайта). Хотя гностицизм часто называют дуалистическим, его видение этих двух категорий, на самом деле, сопоставимо с индуистским. Таким образом, в реальности того, что в Индуизме называется майя (иллюзорная манифестация), преобладает двойственность, и происходит борьба света и тьмы, тогда как на плане конечной реальности существует полнота бытия, которая сопоставима с гностической Плеромой. Гностицизм также имеет сходства с буддизмом, другой великой религией Востока. Прежде всего, высшая цель буддизма идентична с конечной задачей гностицизма — это освобождение, означающее свободу от телесного существования и, в силу этого, от всех будущих страданий (идеал бодхисатвы и другие многообразные учения являются только разработками этого простого учения). Следующий перечень точек соприкосновения между гностицизмом и буддизмом (особенно буддизмом Махаяны) основан на утверждениях покойного известного Буддийского ученого, Эдварда Конзе:

— Спасение достигает через гнозис (jnana). Озарение в зависимом порождении проявленного существования есть то, что освобождает.

— Неведение есть истинный корень зла. В Гностицизме это называется agnosis, а в Буддизме avidya.

— И Гностическое и Буддийское знание приходит не обычными способами, но как результат внутреннего откровения.

— Существуют различные уровни духовного достижения, начиная с состояния глупого материалиста (гилика) и заканчивая озаренным святым (пневматик).

— И в Гностицизме и в Буддизме, женский принцип мудрости (София и Праджня соответственно) играет важную роль.

Конзе цитирует Хеваджра-Тантру: «Праджа называется матерью, потому что она дает рождение миру». Есть и другие буддийские божества, которые могут быть близки к Софии — такие как Тара и Гуань Инь.

— И гностицизм, и буддизм отдают предпочтение мифам, а не данным. Христос, как и Будда, предстают как архетипические существа, а не просто исторические фигуры.

— Тенденция к антиноминализму (игнорированию правил и заповедей) присуща обеим системам. Хотя на низших ступенях духовной лестницы правила поведения считаются важными и даже решающими, в высших духовных состояниях важность этих правил становится относительной.

— Обе системы презрительно относятся к легкой популярности и ориентируют свои учения на духовную элиту. Скрытые значения и тайные учения распространены в обеих традициях.

— И гностицизм, и буддизм метафизически монистичны, что означает их стремление к преодолению многообразия проявленных вещей и достижению условий окончательного единения. Все эти сходства могут быть особенно интересны в связи с нынешней популярностью Тибетской (Варджаяна) формы Буддизма Махаяны на Западе.

Сложность определения Гностицизма

Гностицизму всегда было трудно дать определение, в основном из-за того, что он является системой, основанной на переживаниях неординарных состояний сознания и часто ими корректируемой, и, таким образом, она чужда богословской строгости. Большинство ученых, изучающих гностицизм, были людьми религии, и они, понятное дело, расценивали этот предмет посредством стандартов их собственной системы верований. Но гностицизм никогда не был религиозной конструкцией, которая могла бы сопоставляться с западной, особенно христианской, теологией. Он всегда был птицей иного полета — или, пожалуй, отличной формой жизни вообще. Сегодня мы имеем множество своеобразных определений гностицизма, сосуществующих с несколькими весьма корректными. Одно частное мнение (Майкл Уильямс, «Переосмысление гностицизма») даже предполагает, что ввиду гностического разнообразия, в реальности нет никакого гностицизма! Однако большее беспокойство вызывает разнообразие современных интерпретаций гностицизма, что способствует путанице определений, в которой растворяются вся ясность и весь смысл. Покойный Иоанн Цилиани (который был одним из наиболее перспективных ученых в этой области) писал в европейской публикации: