Год палача

– Хорошо, Максим Максимович, и то верно – время покажет… – охотно согласился Ходаков и, помолчав, перевел разговор на другую тему.

Вскоре они подъехали к дому Марьина и, поднявшись на лифте, остановились у двери квартиры. Ходаков и Ирина многозначительно переглянулись с заговорщическими улыбками и выжидательно посмотрели на своего спутника, удивленно разглядывающего новенькую, с иголочки стальную дверь.

– Вася, мы не ошиблись подъездом? – с сомнением спросил он. – Я что-то не узнаю…

– А вы проверьте, нажмите на кнопку.

Марьин позвонил в квартиру, и в то же мгновение дверь распахнулась и появились сияющие радостными улыбками лейтенанты Орлов и Мальцев.

– С новосельем, Максим Максимович! – хором поздравили они. –Принимайте квартиру!

– Спасибо, ребята… Спасибо… – смущённо и благодарно ответил Марьин, проходя в коридор и разглядывая совершенно новую отделку и мебель, стоящую в комнатах. – Я вам так признателен за всё…

– Не стоит благодарности, товарищ майор, друзья ведь должны помогать друг другу. Вы бы тоже не остались в стороне, случись такое с кем–то из нас, – подвел итог Ходаков. – А теперь идёмте к столу. Нужно же отметить ваше возвращение и новоселье.

В гостиной уже стоял накрытый стол, а в углу – наряженная ёлка. Марьин растерянно обвел все это великолепие взглядом и с восторгом выдохнул:

– Ну, ребята, вы даете!..

Гости разошлись к вечеру, только Ирина осталась, чтобы прибрать в комнатах и вымыть посуду. Марьин вошёл в кухню и по привычке тоже взялся за мытье, но девушка решительно отстранила его:

– Ты своё отмыл, Максим. Теперь в доме есть женщина. Он обнял её за плечи и поцеловал в щёку:

– Я так счастлив, Ириша…

Они постояли, обнявшись. Потом Ирина осторожно спросила:

–– Так ты действительно всё решил? Или всё же вернёшься в отдел?

– Нет, это исключено. Подам в отставку, будет пенсия… На это, конечно, не проживешь, но на первое время хватит… Может, и впрямь заняться частным сыском? Говорят, на этом неплохо зарабатывают, да и работы поменьше…

– А что, идея неплохая. Я – за. Ты же всё равно не сможешь сидеть без дела. Давай попробуем.

– Попробуем? Ты хочешь сказать…

– Да, милый, я хочу сказать, что теперь мы всё будем делать вместе. Ты не возражаешь? – спросила она шутливо.

– Нет, Ириша, не возражаю. Но нужно всё хорошенько продумать.

– Конечно, времени у нас достаточно, торопиться не будем. Ты бы шёл отдохнул, – сказала она, взглянув на его усталое лицо. – Я тут быстро управлюсь…

– Нет–нет, я уже наотдыхался, – с ироничной улыбкой ответил он. – Я лучшее посижу здесь с тобой.

Несколько минут они молчали. Максим задумчиво смотрел на Ирину, споро разбирающуюся с посудой, и на его лице блуждала счастливая улыбка. Вдруг из глубин памяти всплыло нечто важное, и он, встрепенувшись, с тревогой спросил:

– Ириша, а где та коробка, которую я отдал тебе на хранение до… покушения?

– Она здесь, в ящике твоего нового стола, – ответила девушка. – В целости и сохранности, не беспокойся… Что в ней?

– Да так, кое–какие вещи… – уклончиво ответил он, облегченно вздохнув.

Но его тревога не осталась незамеченной. Ирина мягко спросила:

– Максим, ну в чём дело? Мы же с тобой договорились, что друг от

друга секретов не будет. Давай–ка все выкладывай.

– Там очень важные документы, Ириша… – Марьин помолчал. – И очень опасные. Из–за них в меня и стреляли, вернее из–за оригиналов, в коробке – копии. Я их сделал на всякий случай. Но об этом никто не должен знать. Никто! Понимаешь, любимая?

– Да, понимаю, – она обернулась и посмотрела на него внимательно и чуть обеспокоенно. – Может, их спрятать понадежнее или отдать в Управление?

– Нет, в Управление нельзя. По крайней мере – не сейчас… Иначе, всё повторится снова, но второй раз они не ошибутся, а тогда и ты окажешься под прицелом. Нет, рисковать мы больше не будем, – Марьин встал со стула. – Я пойду, взгляну на них. Ладно?

– Да–да, иди… Сварить кофе?

– Можно и кофе… – согласился он, выходя из кухни.

Небольшую картонную коробку, заклеенную скотчем, он обнаружил в верхнем ящике письменного стола, стоящего в спальне. Марьин присел на стул и с волнением распечатал её. Сверху лежало письмо – единственный оригинальный документ, который не был присовокуплен к делу вместе с тысячами листов других, так как касался только Марьина, а под ним, в тонкой папке с зажимом, находились ксерокопии дневника Смирнова. Ниже покоились дискеты и пухлая папка–скоросшиватель с копиями всего того, что досталось "в наследство"от Палача.

Марьин бегло прочёл письмо и взял в руки дневник, убрав остальные бумаги обратно в ящик стола. Ужасно захотелось курить, несмотря на запрет докторов, но сигарет не было, и он раздраженно прикусил губу, сосредоточившись на чтении дневника.

В спальню вошла Ирина, неся на подносе чашки с кофе. Поставив его на стол, она присела рядом с Максимом и спросила, кивнув на раскрытую папку:

– Это и есть те самые документы?..

– Нет, это дневник Палача, – ответил он.

– Смирнова?

– Да, Ириша…

– Интересно?

– Я бы сказал – поучительно… Но и интересно тоже. Хочешь почитать?

– А можно?

– Разумеется… Он теперь не обидится, да и тебе полезно ознакомиться…

Марьин придвинул к девушке папку, и они стали читать вместе. Это занятие так увлекло их, что они не заметили, как пролетело несколько часов. А когда последняя страница была перевернута, Ирина, потрясённая этим откровением, с ужасом воскликнула: