Голод
Шрифт:
Услышав гудок звонка, Скиф схватился за мобильный телефон, но, опомнившись, прошел в другой конец комнаты.
— Игорь Львович? — спросил он, сняв трубку стационарного телефона, и тут же понял, что ошибся.
— Не боитесь пользоваться линией городского телефона? — с насмешкой переспросил эксперт.
— У вас уже есть результаты? — сглотнув, спросил Скиф.
— Да, есть. И не все так просто, как могло бы показаться на первый взгляд, — издалека начал эксперт. — В образце присутствуют: и грибок, и вирус.
— Вирус? Это, наверно, наш просчет, — отрезал Скиф. —
— В нем ничего особенного. Подобные вещи широко распространенны на Филиппинском архипелаге, например, — вздохнул эксперт. — На некоторых островах от таких грибковых заболеваний страдает до половины взрослого населения… «Страдают», правда, громко сказано. Многие жизнь успевают прожить, так никогда и не узнав о своем «недуге».
— А вирус? — с удивлением спросил Скиф.
— Вот вирус гораздо интереснее, — тяжело дыша, произнес его собеседник. — Это что-то очень странное… В общем, я надеюсь на ваши клинические исследования.
— Что? — изумленно переспросил Ростислав.
— А наши результаты вечером получит Игорь Львович.
Эксперт хотел что-то еще сказать, но, осекшись, он прервал их телефонный разговор.
Сев за стол и открыв кастрюльку, Тео с любопытством заглянул вовнутрь.
— Ну как? — подойдя к плите, произнес Эдуард.
— Когда я говорил о горячем обеде, я имел ввиду нечто иное, — рассматривая холодец, усмехнулся Трилеев.
— А моя бабушка тоже холодец не жаловала. Она говорила: «желе должно быть сладким», — увидев, как гость уплетает холодец, Эдуард с улыбкой продолжил. — Бульон скоро нагреется…
— Спасибо, — кивнул головой Тео.
— Знаете, я думаю, Игорь Львович, отец Евы, сможет вам помочь, — сев за стол, произнес его собеседник. — Он четырнадцать лет проработал оперуполномоченным, и столько же — в охранном бизнесе.
— Мне, более всего, подойдут бывшие работники международного центра… ну и предприятий концерна «Братья Дюмон», — управившись с холодцом, произнес Тео.
— Оттуда только вперед ногами уносят, — с усмешкой ответил его собеседник. — Все те, кто «ушел» оттуда, были выгнаны руководством…
— За некомпетентность?
— За болтливость. Некомпетентных туда, просто, не берут. А вот болтунов и интриганов оттуда выгоняют нередко.
— Мне это подходит, — тихо произнес Тео. — В моем деле не будет тайн. Так что, компетентные болтуны мне пригодятся.
— Хорошо, — кивнул головой Эдуард. — Днем, часа в четыре, я встречаюсь с Евой. Мы должны собрать новую подборку фотографий объектов недвижимости… — задумавшись, он добавил. — Я думаю, будет лучше, если эти вопросы вы обсудите и с ней.
— Я тоже так думаю, — улыбнувшись, кивнул Тео.
«Вторник. Четырнадцатое августа. С момента заражения прошло четыреста минут. Трое участников бодрствует, а двое спят. У проснувшихся участников наблюдается заложенность носа, носовые кровотечения и затрудненное дыхание. У всех участников наблюдается увеличение лимфатических узлов. Проснувшиеся участники все еще слабы даже для дневного приема пищи…».
Посмотрев на часы, Скиф
завершил аудиозапись.— Добавьте к этому: многочисленные язвочки в ротовой полости и кровотечения из десен, — сняв резиновые перчатки произнесла Марина.
— Болезнь прогрессирует достаточно быстро, — задумавшись, произнес Ростислав.
— Это — продромальная стадия, переходный период, — вмешавшись, громко произнес Гвоздь. — Инкубационный период только закончился, и болезнь проявит свою специфику еще нескоро…
— Почему ты так думаешь? — не тратя время на раздумья, переспросил его собеседник.
— Об этом уже все говорят, — развел руками Гвоздь.
— Глупости, — вздохнув, произнес Ростислав. — Если это — продромальная стадия не смертельного штамма, то как выглядит сам период развития болезни?
Произнеся это, он бросил взгляд в сторону мониторов, на каждом из которых можно было рассмотреть участника.
— Мы все можем пока только предполагать, — вмешавшись, произнес один из молодых людей, находившихся в помещении. — Но мне кажется, что нас оставили рядом с чем-то очень серьезным.
Разглядывая вялых, тяжело дышавших, участников, Скиф лишь молча кивнул.
«Вторник. Четырнадцатое августа. С момента заражения прошло пятьсот сорок минут. Все участники спят», — вновь отметил Скиф.
«Вторник. Четырнадцатое августа. С момента заражения прошло шестьсот минут. Все участники спят. Внешний осмотр дал странные результаты: на коже участников были обнаружены гипопигментированные пятна, неотмеченные на ранних осмотрах. Пятна имеют достаточно четкий контур. Эти участки кожи лишены чувствительности. Потовые железы и волосяные фолликулы на них отсутствуют…».
— Ну что? — завершив запись, произнес Ростислав, бросив взгляд в сторону Гвоздя.
— Мы обыскали все, весь Боровск: вокзалы, больницы, морги… даже оба городских рынка, — глядя на пол, ответил его собеседник.
— Что? — скривившись, переспросил Скиф. — Вот, когда ты проверишь каждый подвал, каждый закоулок, каждую нору в этом городе… Тогда ты сможешь сказать, что «обыскал все».
— Я постараюсь, — вздохнув, Гвоздь ответил неуверенным кивком.
«Вторник. Четырнадцатое августа. С момента заражения прошло шестьсот шестьдесят минут. Все участники спят. Повторные внешние осмотры подтвердили наличие патологических изменений на их кожном покрове».
«Вторник. Четырнадцатое августа. С момента заражения прошло восемьсот минут. Четверо, из пяти, участников бодрствуют. У троих наблюдается полная непроходимость носовых путей. У всех пробудившихся обнаружены следующие симптомы: дезориентация, нарушения координации движений… У троих участников наблюдаются нарушения речи. Все пробудившиеся участники жалуются на чувство голода. Трое не сумели принять пищу».
Завершив аудиозапись, Скиф вернулся к своему ужину.
— Почему они не смогли принять пищу? — с любопытством спросил вошедший в помещение Гвоздь. — Из-за кровоточащих язв во рту?