Голод

— А я причем здесь? — с наигранным непониманием переспросил Иван.

— Ты передавал ему образцы штаммов и участвовал во всех этих схемах.

Не произнеся ничего в ответ, Иван резко куда-то свернул.

— Я знал, что Майерхофер не один работает… Ну не с Данилкой же одним он это все крутил? А? И я же ведь догадывался, за что тебя из «органов» уволили… Знаешь, с каждой большой жадной крысой всегда есть крыса еще более крупная и жадная.

— Брус, ты же знаешь, что я никогда не желал тебе зла, — прошептал Иван, внимательно следя за дорогой. — Прости меня. Но, работал бы ты следователем…

Резко перейдя в другую полосу, он врезался в связку труб, торчавших из кузова грузовика. Одна из труб пробила голову Святослава еще до того, как он успел услышать скрежет металла.

Собравшись с мыслями, Иван открыл глаза. Отделавшись несколькими ссадинами, он сидел рядом с изуродованным телом. Услышав звонок своего мобильного телефона, Николаев сразу же принял вызов.

— Где вы сейчас? — сразу же спросил Артур.

— Возле здания старой аптеки, — вздохнув, его собеседник произнес. — Мы попали в автомобильную аварию.

— В серьезную?

— Да… Брус тяжело ранен.

— Насколько серьезно?

— Он не дышит… — рассматривая Святослава, Иван продолжил. — Я вижу открытый перелом шеи и серьезную открытую травму головного мозга.

— Почему вы так уверены в ее серьезности? Вызывайте скорую помощь.

— Почему? — усмехнувшись, переспросил Иван. — Стальная труба ему полчерепа снесла… Но пульс еще прослеживается.

— Дождетесь скорую помощь — езжайте в травматологический пункт городской больницы.

— Но у меня нет ран, — отрезал Иван.

— У тех, кто будет вас там ждать, тоже нет никаких ранений, — произнес его собеседник и сразу же прервал разговор.

Вздохнув, Иван выбрался из автомобиля. Но, обернувшись, лишь сейчас он понял, что все это время находился под чужим любопытным взглядом. Всего в десятке шагов от него на тротуаре стоял парень, лет двадцати на вид, в полицейской форме. В руках незнакомец держал большую картонную коробку, а за плечом у него можно было разглядеть укороченный АКС.

— Кто ж тебе оружие дал? А? — рявкнул Иван, приблизившись к парню. — Ты хоть стрелять умеешь? В людей? В женщин? В детей? — оскалившись, он добавил. — Вали отсюда.

Растерявшись, полицейский осекся на полуслове. Он все так же молча рассматривал Ивана и его автомобиль.

Отвернувшись от парня, Николаев вызвал скорую помощь. Прошли лишь считанные мгновения, но полицейский исчез, скрывшись за углом одного из зданий.

* * *

На краю подъездной дорожки, ведущей к травматологическому отделению, Ивана уже ждали двое крепких ребят в форменных кепках и куртках.

— Это Артурка приказал вам ждать меня здесь? — с сомнением спросил Николаев, приблизившись к своим сотрудникам.

— «Артурка»? Артур МакАдамс в смысле? — переспросил один из них.

— Ну а кто же еще, — усмехнулся Иван.

— Здесь рядом старые казармы внутренних войск, — пояснил его собеседник. — Они укрепятся здесь. А наши ребята — в медицинском колледже.

— «Укрепятся»? — изумленно переспросил Николаев.

— В случае беспорядков.

— Кто «они»? Внутренние войска что ли?

— Нет, наемнички какие-то, — пояснил второй охранник. — Их перебросят из Приднестровья — к одиннадцати вечера они будут уже здесь.

— А причем здесь травмпункт? — поинтересовался Иван.

— Проехать к старым казармам можно только через эти ворота, по этой дорожке.

— Мимо больницы что ли? — переспросил Николаев, а затем тихо добавил. — Много зараженных этой дрянью нашли?

— А вы туда в отделение пройдите — сами все увидите, — произнес один из охранников, а затем продолжил. — Пойдемте…

Преодолев неширокую асфальтированную площадку, Иван и его спутник оказались в вестибюле травматологического отделения. Свернув налево, они прошли в коридор, предназначенный для взрослых пациентов. Две перевязочные комнаты и одна операционная были обыденностью тихого безопасного города.

— Здесь — только амбулатория, — тихо произнес охранник.

Больница не было готова к подобным вещам, и сейчас здесь работала только лишь одна перевязочная. В коридоре было немного людей, ожидавших медицинской помощи. Но Ивану понадобились считанные мгновения для того, чтобы разглядеть отмеченных инфекцией пациентов. У самых дверей в перевязочную сидела девушка, на лице которой слезы смешались с кровью. На месте ее нижний губы зияла неровная рана, провал которой обнажал нижние зубы. Еще одна рана, рваная и очень глубокая, была видна на ее шее, прямо под подбородком. Плач девушка напоминал негромкий стон, в котором легко можно было различить страх.

Рядом с незнакомкой сидел молодой русоволосый мужчина. Присмотревшись, Иван сразу же понял, что речь шла о травматической ампутации большого пальца левой руки. Мужчина был полностью дезориентирован — без сомнения, он находился под действием мощных обезболивающих средств.

Звук шагов заставил Ивана обернуться. Темноволосый высокий мужчина в белом халате открыл двери второй перевязочной.

— Кто вы? — приблизившись к нему, спросил Николаев.

— А вы, простите, кто? — переспросил незнакомец в белом халате.

— Пациент, — самоуверенно соврал Иван.

— Я дежурный врач. Мой коллега не может завершить свою смену — слишком много работы…

— Эти люди, — начал Николаев, кивнув на нескольких раненных. — Вы отправите их домой? Или отправите в стационар?

— Кого-то — домой, кого-то — в стационар… — с безразличием, пожал плечами врач.

— А здесь есть подвал? Благоустроенный в смысле, — неожиданно произнес Иван.

— В каком смысле?

— Людей, получивших травмы в результате странных нападений, следует изолировать от всех остальных…

— Издеваетесь?

— По-хорошему, эти люди не должны были выжить. Поэтому я и прошу вас, просто, помочь в их изоляции, — неловко подбирая слова, произнес Иван.

— Какой еще «изоляции»? Молодой человек, идите — выспитесь.

— Тут проблема, начальник, — с волнением в голосе, произнес охранник.

Оставив врача в покое, Николаев приблизился к своему спутнику.

— Что случилось?

— Посмотрите… — с этими словами охранник кивнул на одного из людей, ожидавших медицинскую помощь.