Голод

— Банки сегодня все закрыты, — заметил один из его собеседников. — Где мы их разменяем?

— А зачем тебе их менять? — с наигранным удивлением переспросил Иван. — Считай, ты начал копить на черный день. Когда-то же этот день настанет.

В ответ, бродяга неуверенно кивнул.

— А я ему не верю — не будем мы с ним работать, — неожиданно произнес старый бомж.

Его слово, без сомнения, было весомым для многих бродяг. Переглянувшись, они растерянно молчали, пытаясь понять, стоит ли верить их старшему товарищу.

— А с кем ты будешь работать? С ней? — усмехнувшись, произнес Иван, кивнув на мертвую девушку. — Оживишь ее? Сделаешь искусственное дыхание?

— С Витой мы… — начал старый бомж.

— Со мной вы будете играть по тем же правилам, — перебив его, резко произнес Иван.

Бродяги молчали. И старый бомж, и его товарищи смирились с новым хозяином положения. Впереди их ждало непростое задание.

* * *

До полудня оставалось еще целых полчаса, когда в здание торгового комплекса неуклюжей походкой вошел серокожий человек, с ввалившимся носом и черными пятнами на лице. Исцарапав и покусав шестерых посетителей, он был скручен сотрудниками охраны.

Но это было лишь начало. Воспользовавшись суматохой, бродяги принялись за свое дело. Всего за два с половиной часа, они сумели заразить восемь десятков человек. Отмеченные порезами и уколами, зеваки едва ли были способны отвлечься от своих дел.

Часы показывали два часа дня, когда все началось и на нескольких городских рынках. Рынки закрылись в три часа дня. Но было уже поздно — разошедшись, десятки зараженных людей вернулись в свои дома и квартиры.

* * *

Боровск оставался неизменно спокойным, но Тео и его товарищи едва ли могли расслабиться. То и дело, переключая местные и центральные телепередачи, они внимательно следили и за городскими интернет-ресурсами.

— Будь добр, сделай громче, — обратившись к хозяину квартиры, во время обеденной трапезы произнес Теодор.

В очередном выпуске местных новостей речь шла о пожаре, начавшемся на боровском вещевом рынке.

— Слушай, — удивленно произнес Эдуард. — Пожары начались в разных концах рынка, в трех разных павильонах.

— Поджог, — усмехнувшись очевидности собственных слов, ответил Тео.

Прошло еще несколько минут, и канал прервал свое вещание.

— Его еще утром чем-то «глушили», — заметил Теодор.

— А сейчас? Не знаешь?

— Просто, отключили…

— Из-за концерна?

— Ты сам об этом сказал, — покачал головой Тео. — Я знаю не больше, чем ты.

— Но все же…

— Если это так, то все действительно «не очень хорошо», — ухмыльнулся Трилеев.

— Боровские блоггеры, — произнесла себе под нос Ксения, а затем, оторвавшись от дисплея планшета, продолжила. — Все популярные местные блоги «снесены»… самими авторами.

— И о чем это говорит? — с любопытством спросил Эдуард, взглядом окинув своих собеседников.

— Кто-то «закручивает гайки», — развел руками Тео.

— Неплохо так «закручивает», — усмехнулся его собеседник.

— Такие сценарии отрабатываются заранее, — произнеся это, Трилеев встал из-за стола.

Пройдя через всю комнату, он приблизился к окну, выходящему на улицу. Улица казалась пустынной, но один прохожий привлек внимание Тео.

Это был высокий полноватый мужчина. Пошатываясь, он брел по проезжей части. Он прошел еще полсотни метров, когда из-за угла появились двое вооруженных людей. Увидев его, незнакомцы попятились назад. Без сомнения, к ним зараженный направился в их сторону.

Оба человека были вооружены пистолетами-пулеметами, с установленными на них глушителями. Получив две автоматные очереди, зараженный свалился на колени. Добив его несколькими выстрелами в голову, незнакомцы утащили тело, скрывшись в одном из узеньких переулков.

— Кто эти люди? — приблизившись к окну, прошептала Ксения.

— Не полиция, и не бандиты… — рассматривая пустынную улицу, погрузившись в раздумья, произнес ее собеседник.

* * *

— Открыли огонь? — с наигранным изумлением переспросил Иван.

— Они дождались, пока мои стрелки соберутся в больнице, для распределения дежурств и патрулей, — пояснил Артур.

— И что случилось?

— Они атаковали их… просто, открыли огонь.

— Потери? — спокойно переспросил Николаев.

— Трое моих людей тяжело ранены. А одиннадцать человек отделались «царапинами».

— Я узнал обо всем этом через четыре минуты после начала перестрелки и сразу же отреагировал. Зачинщики наказаны — разоружены и изолированы… А вы?

— Что вы имеете ввиду?

— Почему вы не дали своим стрелкам приказ прекратить огонь?

— Вы должны понять, что мои полномочия по отношению к ним весьма ограниченны, — с едва прикрытым разочарованием произнес МакАдамс.

— Жаль, очень жаль, — с наигранным сожалением ответил его собеседник.

Николаев был рад тому, что этот разговор собеседники вели по телефону, и Артур не мог сейчас видеть лицо Ивана. Власть МакАдамс висел на волоске, и меч этой власти мог сорваться в любой момент. В отряде наемников оставалось семнадцать боеспособных бойцов, и Артур едва ли сейчас мог управлять ими.

— Я связался с полицией из соседних районов. Что касается транспортного аспекта, то город уже в глухом кольце.

— Офисы? Банки?

— Двадцать минут назад… В четыре часа дня, — удовлетворенно вздохнув, Иван добавил. — Мы над этим поработали.

— Это хорошо, — согласился Артур. — А рынки? Магазины? Супермаркеты?

— Супермаркеты работают в обычном режиме, а мелкие магазинчики «пообещали» закрыться до шести вечера.

— Рынки?

— Продуктовый всегда закрывается рано. А на вещевом сегодня произошел пожар — там сейчас работают все городские пожарные команды.

— Хорошо. Но постарайтесь, чтобы на выходных они все «отдохнули» от работы.

— Конечно, — не раздумывая, ответил Иван. — Сегодня вечером город уснет и проснется уже не раньше понедельника… Справитесь до понедельника?

— Надеюсь, — с едва различимой неуверенностью произнес Артур. — Если повезет, к понедельнику в городе уже не будет ни одного зараженного. — Простите, у меня сейчас слишком много дел.

— Удачи! — громко произнес Николаев.

Прервав беседу, Иван невольно рассмеялся. Пока он все еще, на словах, подчинялся Артуру. Но нужный момент близился, и власть ускользала из рук МакАдамса.